Домашнее насилие в беларуси в отношении женщин

Важная информация в статье: "Домашнее насилие в беларуси в отношении женщин". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

Противники законопроекта о домашнем насилии: «Обычные отношения попадают в разряд преступлений»

Недавно Александр Лукашенко раскритиковал концепцию закона о противодействии домашнему насилию. Некоторые представители общественных объединений, работающие с жертвами насилия, правозащитники говорят, что отсутствие нового закона отбросит общество на несколько лет назад. С другой стороны, есть и те, кто против такого закона. TUT.BY пообщался с представителями общественных организаций и доктором богословия, которые считают, что закон о противодействии домашнему насилию в Беларуси не нужен. Причем у них немало сторонников.

«Любые размытые нормы всегда приводят к произволу на практике»

Представители Гомельского центра поддержки семьи и материнства «Мамалето» считают: сейчас законодательство Беларуси обладает всем инструментарием, чтобы реагировать на агрессию в семье. Если же каких-то норм не хватает, следует рассмотреть вопрос об изменениях в уголовное или административное законодательство.

— Создатели концепции придумали документу очень емкое название. Выходит, если мы выступаем против, то автоматически поддерживаем насилие в семье. При этом никто не слушает, почему мы «против», — не скрывает эмоций Оксана Байда, юрист, член правления «Мамалето». — Мы же пытаемся донести, что такая концепция опасна и в большинстве моментов перечеркивает уже существующий закон. Например, права, данные человеку Конституцией.

По мнению специалиста, концепция предлагает вывести дела, связанные с бытовым насилием, за рамки уголовного и административного процесса. Это, говорит она, нонсенс, чтобы судьбу человека решали без суда и следствия.

— Конечно, я не говорю о ситуациях, когда муж бегает за женой с топором, пытается снять скальп — в таких случаях сразу применяется Уголовный кодекс, — подчеркивает Оксана. — В остальных моментах не стоит торопиться наказывать человека. Конечно, разбираться в ситуации и дольше, и дороже. Легче принять закон и сделать вид, что все решено, на самом деле ничего не решено.

Разобраться в супружеских отношениях, продолжает собеседница, очень тяжело.

— А кому мы это вменяем? Участковому, который, основываясь на опросный лист, составленный со слов, например, обиженной жены, может вынести предписание и на какое-то время выселить человека из дома, — продолжает Оксана. — Основа любого государства — презумпция невиновности. Пока приговор суда не вступил в законную силу, человек считается невиновным. Пусть это дольше, но справедливо. И делается, чтобы избежать произвола и оговоров.

Вот, говорит Оксана, случай из практики. Манипулируя супругом, каждый раз в спорах с мужем женщина хваталась за лезвие, пытаясь вскрыть себе вены. В один момент мужчина не выдержал и, не рассчитав силы, ударил ее. При этом он хотел удержать ее от суицида.

— Получается, она жертва, он — агрессор, — анализирует ситуацию собеседница. — Его накажут, потому что потерпевшая сторона априори права. Но, согласитесь, в ситуации нужно разбираться.

При этом специалист обращает внимание на следующий аспект: часто жертва сама не готова наказать обидчика.

— Во время конфликта женщина вызывает милицию, а потом ходит по следователям, подает жалобы в суд, просит освободить супруга, — рассказывает собеседница. — Нам кажется, разработчикам концепции стоит задаться вопросом, почему она так поступает? Может, вопрос в ней? Никакой документ не сможет защитить тех, кто не хочет быть защищенным. Нужно думать, как по-другому помогать таким семьям: в чем их проблема.

Еще один минус документа, считает собеседница, «беспрецедентное расширение субъектного состава». Проще говоря, перечень тех, на кого будет распространяться закон.

— Теперь в этом списке не только супруги, — поясняет Оксана Байда. — Как это применить на практике? Например, к сожителям. И кого в таких случаях считать сожителями? Например, они три раза встретились. Она считает это сожительством, он — нет. Как мы сможем это урегулировать? А любые размытые нормы всегда приводят к произволу на практике.

Специалист уверена, что проблемы в семьях нужно решать по-другому. Часто людям достаточно грамотной юридической и психологической помощи.

— Мы, например, предлагаем расширить деятельность семейных медиаторов в форме социального предпринимательства, — резюмирует собеседница. — Сделать эти услуги более доступными за счет поддержки государства.

«Только патриархальное общество может говорить, что у него есть будущее, молодежь, дети»

— Сама идея, что в семье не должно быть насилия, верна, и с этим никто не спорит, — говорит Владислав Волохович, доктор богословия, член экспертного совета по вопросам защиты жизни и семьи Минско-Могилевской католической архиепархии. — Но отдельный закон против насилия в семье нам не нужен. Проблемы во взаимоотношениях между людьми можно регулировать существующим Административным и Уголовным кодексом.

Владислав Волохович противник концепции. По его мнению, основные положения документа практически полностью списаны со Стамбульской конвенции, которая продвигает гендерное равенство.

— Я называю это гендерной идеологией. Идеологией, которая разрушает традиции и принятые нами способы видения мира, — поясняет свою позицию собеседник. — В чем проблема гендера? Я верю, что Бог сотворил человека как мужчину и женщину. Гендер же размывает это понятие. В итоге у человека нет данности, что он мужчина или женщина, а есть десятки вариантов, которые он в течение жизни может изменять. Если мы с этим соглашаемся, у нас нарушаются базовые понятия, кто такой муж, жена, нарушаются основы семьи.

По подсчетам собеседника, в концепции слово «гендер» или связанные с ним слова употребляются 20 раз.

— Но если мы говорим о насилии, при чем тут гендерное воспитание, гендерные стереотипы? — задается вопросом специалист. — Вроде бы у концепции благая цель, но она незаметно подменяется другим содержанием. В итоге закон направлен не на искоренение насилия, а на изменение подхода к семье.

В западных странах, считает собеседник, понятие традиционной семьи сильно размыто, поэтому мы не можем брать их примеры.

— У нас все-таки еще сохранилась патриархальность, — делится мнением Владислав Волохович. — Патриархальный образ жизни и семьи зарекомендовал себя тысячелетиями. То, что последние полвека или век отношение к семье меняется, приводит лишь к усугублению демографического кризиса, ухудшению взаимоотношений между людьми, попросту говоря, к одиночеству. Внятной замены патриархальному обществу сегодня не существует. И только такое общество может говорить, что у него есть будущее, молодежь, дети.

«Обычные человеческие взаимоотношения попадают в разряд преступлений»

Председатель Молодежного благотворительного общественного объединения «Город без наркотиков» Петр Шапко рассказывает, что в их организации также собирали подписи против концепции закона о противодействии домашнему насилию. Под двумя разными обращениями к президенту, по его словам, в целом подписалось около шести тысяч человек.

Он отмечает, что суть опасений, связанных с концепцией закона, в том числе в максимальном расширении понятия насилия: «Когда насилием можно будет назвать то, что сейчас таковым не считается».

Читайте так же:  Замена банковской карты сбербанк при смене фамилии

— Обычные человеческие взаимоотношения попадают в разряд преступлений, и большая часть населения может стать преступниками. При этом в концепции планируется расширение возможностей беспрепятственного внедрения в семью государственных органов и общественных структур. Кроме этого, вместо гендерного воспитания в учебных заведениях мы хотим для своих детей нормального человеческого воспитания: где мальчик — это будущий мужчина, а девочка — будущая женщина, — объясняет он.

Петр Шапко уверен: законопроект в области насилия в семье ничего нового не принесет. И сегодня уже могут наказывать за то, что кого-то избили.

— Нам говорят, что кроме, например, избиения и психологического прессинга, который доводит людей до суицидальных мыслей, что мы считаем насилием, есть и другое насилие и что само это понятие шире. Например, говорят, что не только шлепнуть ребенка нельзя, что, кстати, уже есть в законодательстве, но нельзя и отругать, что-то не купить… Мол, это тоже насилие, но психологическое и экономическое. Фактически таким способом хотят полностью изменить отношения в семье между детьми и родителями и лишить на законном основании родителей всех рычагов воздействия на ребенка.

Собеседник считает, что проект концепции закона против насилия в семье неоправданно увеличивает возможности вмешиваться в дела семьи. Более того, он может увеличить и число случаев мошенничества, когда кто-то просто использует закон в своих корыстных целях.

— Представьте ситуацию: минчанин познакомился с девушкой из деревни, и уже неделю они живут в его квартире в Минске. У них случился первый скандал, она вызывает наряд милиции и говорит, что парень ее оскорбил, унизил, кричал на нее и так далее.

По словам собеседника, по концепции милиционер наделяется правом «без суда и следствия самостоятельно принять решение о том, чтобы хозяина квартиры выдворить по предписанию на срок до 15 суток». При этом с санкции прокурора защитное предписание предлагается продлить до 30 суток, если в отношении человека идет административный или уголовный процесс из-за домашнего насилия, или если подано заявление о разводе, разделе общей совместной собственности или определении порядка общения, воспитания и содержания совместных несовершеннолетних детей.

— И мужчина не имеет права приближаться к своему дому и к этой женщине (с которой живет всего неделю. — Прим. TUT.BY). Он бесправен в отношении своей собственности на это время. Мы спрашивали у представителей МВД, где ему жить все это время? Нам ответили, что этим должны заниматься местные власти. Но разве у исполкомов есть такие возможности? Поэтому вопрос о том, где будут жить эти люди, остается открытым, — говорит он.

Сегодня защитное предписание могут вынести, если человек совершает административное правонарушение в области домашнего насилия повторно в течение года. После первого раза ему объявят официальное предупреждение.

— Сейчас предлагается выдавать защитное предписание с первого раза на основании принятия решения лично одним милиционером. Простым обычным милиционером. Он будет решать судьбу ваших соседей по вашему звонку, потому что вам надоело, как их ребенок кричит.

Собеседник обращает внимание, что в концепции проекта закона нет ни слова о том, что очень часто насилие в семье происходит со стороны пьяного человека. И проблему алкоголизации населения нужно решать прежде всего.

— Мы не против борьбы с насилием в семье, мы за это. Просто в этой ситуации разговор о другом: эта концепция закона не касается реального насилия в семье и никак с ним бороться не собирается. Эта концепция — технология разрушения традиционного общества. И эти технологии сейчас внедряются по всему миру с помощью разных грантов, внешнего политического давления…

[2]

По его словам, такая технология ведет за собой сокращение коренного населения и нежелание вступать в брак и создавать семью, рожать детей.

Жертвы и агрессоры: управа существует. Как защититься жертве домашнего насилия?

Насколько серьезна проблема домашнего насилия в Беларуси?

Выпил и поднял руку или нечто большее?

Можно ли помочь тем, кто подвергается издевательствам со стороны близкого человека?

Как решиться на смелый шаг и освободиться от изверга?

Специального закона, предотвращающего домашнее насилие, в Беларуси пока не существует, а значит, нет и единого механизма защиты от асоциального поведения. Главными причинами обычно считают гендерное неравенство, нарушение распределения ролей между мужчиной и женщиной, где представительницы слабого пола ущемлены в правах. Еще говорят о неправильном воспитании мальчиков и плохой заботе о нравственности девочек. Чтобы разобраться в проблеме, пообщаемся на «круглом столе» с председателем правления общественного объединения «Радислава» Ольгой Горбуновой, психологом «Радиславы» Ольгой Казак, руководителем общенациональной «горячей» линии для пострадавших от домашнего насилия 8-801-100-8-801, администрируемой международным общественным объединением «Гендерные перспективы», Анной Коршун и начальником управления профилактики МВД Республики Беларусь Олегом Каразеем.

– Официальной статистики жертв домашнего насилия нет. Отследить, сколько человек подвергается издевательствам со стороны близких, сложно. Но так ли актуальна проблема? Как и когда все начинается?

Анна Коршун: Прежде всего, что такое домашнее насилие? Это отношения власти и контроля, которые устанавливает мужчина по отношению к женщине. Он пытается сломить ее волю, подчинить себе. Проблема действительно серьезная. По результатам исследования Фонда ООН в области народонаселения, проведенном в 2014 году, каждая третья женщина в Беларуси в своей жизни сталкивалась с проявлением насилия. О том, насколько это актуально, я могу судить по количеству звонков, поступающих на общенациональную «горячую» линию. За пять с половиной лет работы нам позвонили 10700 человек. К сожалению, проблема носит латентный характер. Женщины могут терпеть годами и никуда не обращаться, а общество не поощряет тех, кто все-таки решается на это. Поэтому далеко не каждый человек открыто скажет о своей беде и попросит совета или помощи.

Ольга Казак: Все начинается с периода знакомства, когда мужчина надевает маску хорошего человека, а женщине кажется, что она попала в сказку. Потом возникают постепенные придирки, причем не всегда после регистрации брака. Многие рассказывали, что уже на свадьбе замазывали синяки. То есть мужчина понял, что заявление лежит в ЗАГСе, а будущей жене не хватает смелости не доводить отношения до росписи. Опасными считаются периоды, когда женщина недавно стала женой либо только забеременела или родила. Жертва старается, но агрессору трудно угодить. Напряжение нарастает и наступает первая разрядка – пощечина, удержание или хватание за горло и так далее. Мужчина потом вдруг понимает, что сделал что-то не так, может попросить прощения. Женщина воспринимает это как случайность, «с кем не бывает». Так вот если прошло два таких цикла, то можно говорить, что в данной семье возникло домашнее насилие.

– Есть ли общие портреты жертв и агрессора?

– Кто находится в «группе риска» и может стать семейным деспотом?

Ольга Казак: Прежде всего те мальчики, которые росли в семье, где отец избивал мать, а она терпела, считая это нормальным. Ребенок не предполагает, что можно самоутверждаться как-то иначе. Некоторые мужчины считают, что таким образом повышается их самооценка, проявляется власть. Это хозяин положения, авторитет: «Я – мужик!» Тем более в массмедиа это хорошо рекламируется.

Читайте так же:  Профилактика жестокого обращения с детьми буклеты

– Можно ли говорить о прямой связи между домашним насилием и финансовым и социальным уровнем семьи?

Ольга Горбунова: Нет, абсолютно любая женщина может столкнуться с таким опытом. У нас были клиентки как из числа простых рабочих, так и профессора из вузов, медики, актеры, журналисты. То же самое и с агрессорами – от пьяницы-тракториста либо бывшего заключенного до айтишника, бизнесмена или человека, практикующего йогу и посещающего храмы. Тем не менее нужно отметить высокую алкоголизацию, особенно в семьях с низшим социальным статусом. Это не является причиной, но делает последствия непредсказуемыми и опасными.

Ольга Казак: Пострадавшие женщины могут иметь абсолютно разные статусы, образование. Видела мужчин, которые были такими чистюлями, что не позволяли своим детям даже самостоятельно есть. Не дай Бог, капля или крошка упадет на стол или скатерть! Папа готов в 4 года кормить ребенка из ложечки, лишь бы все было аккуратно. Часто у наших клиенток мужья предъявляют завышенные требования: ежедневно должна идеально выглядеть, быть безупречной хозяйкой и отличной любовницей, много зарабатывать. Если после родов жена поправилась на размер, то сразу стала «толстой коровой», «жирной». Появилась морщинка – старуха. Точно такое же отношение и к детям. Это жизнь без права на ошибку. Причем часто сами из себя ничего не представляют, но к себе абсолютно никаких требований. Пиво каждый день, а в тоже время дети могут недоедать.

Анна Коршун: Половина женщин, обращающихся на общенациональную линию, говорят о том, что у агрессора есть тяжелая алкогольная или наркотическая зависимость, остальные сообщают, что проблем с алкоголем нет.

– Домашнее насилие может быть не только физическим. Не менее угнетает и психологическое, например. Когда и не бьет, но жить под одной крышей невыносимо.

Анна Коршун: Три года назад позвонила женщина, которая терпела подобное 20 лет. Муж контролировал каждое ее действие, проверял телефонные звонки, считал, сколько заработала и на что потратила деньги, хотя сам нигде не работал. Решал, что должна надеть старшая взрослая дочь, запрещал ей пользоваться косметикой и так далее. Позже находил какие-то зацепки, чтобы разжечь конфликт, который перерастал в рукоприкладство. Дошло до того, что у старшей дочери появились мысли о суициде. Перепуганная мама только тогда решилась позвонить на «горячую» линию. Насколько мне известно, она ушла от супруга, хотя сложно и долго происходила процедура развода.

– Мы больше склонны обвинять мужчин. Но, возможно, страдают и они от женского издевательства?

Анна Коршун: Мужчины звонят редко: 6 процентов от общего числа обращений на «горячую» линию. В большинстве случаев это пожилые люди, имеющие инвалидность и социально и экономически зависимые от людей, с которыми они проживают. Звонят дедушки, которых избивают дети и внуки. Один или два процента мужчин говорят о том, что они либо разведены, либо на стадии развода и при этом испытывают психологическое насилие со стороны бывших жен, которые при этом манипулируют детьми, ограничивают общение с ними или вообще не разрешают видеться.

Ольга Горбунова: В нашем убежище получают помощь только женщины. Но мы можем помогать и дистанционно. Последний случай: получала юридическую консультацию сестра мужчины-инвалида из Могилева, которого избивала жена. По доверенности через нее мы оказывали ему помощь. В основном это были вопросы юридического характера. Поэтому звонить можно не только на «горячую» линию, но и к нам, и неважно, какого пола жертва, если ей необходима помощь.

– Одна из знакомых рассказывала, как-то попыталась вызвать милицию на дебошира-мужа, но ей ответили: «Вы достали уже своими бытовыми скандалами». Такое отношение отнимает всякое желание звонить на 102 и верить в справедливое наказание. От беспомощности многие женщины пытаются защитить себя сами.

Олег Каразей: Раньше, что греха таить, такие случаи имели место быть. Но уже давно все телефонные звонки строго фиксируются, ведется запись разговора, ведомственным приказом определено время прибытия наряда милиции, оно лимитировано. Ни в коем случае не допускается ситуация, когда сотрудники не отреагировали на обращение и тем более стали мирить по телефону. Это абсолютно исключено. Поэтому обязательно нужно звонить на 102. И вообще, хочется сказать: пресекать рукоприкладство нужно сразу же, как только оно возникло. Если простить первый удар, второй, то, как показывает практика, их интенсивность будет только увеличиваться.

Анна Коршун: В последние годы жалобы на бездействие или неправомерные действия сотрудников милиции практически не поступают. Ситуация изменилась, потому что на государственном уровне проблеме стало уделяться более пристальное внимание. В 2016 году МВД выступило с инициативой подготовки концепции законопроекта по профилактике домашнего насилия. Мы, общественники, надеемся, что в скором времени появится специализированный закон, который изменит в перспективе положение пострадавших, а также предусмотрит ответственность агрессора.

– Слышала от пострадавших женщин, живущих в деревне, что можно долго ждать участкового.

Олег Каразей: Сельским участковым проблематичнее оперативно решать проблемы из-за разбросанности и отдаленности деревень. Тем не менее не стоит говорить, что участковый не справится. Справится. Но мы должны понимать, что он не психолог и кардинально не изменит поведение агрессора. Но привлечь к ответственности, поставить на учет, встретиться и провести беседу он может. А это тоже важно. Могу сказать, что, согласно статистике, сейчас меньше тяжких последствий в результате бытовых преступлений. Если 10 лет назад в год регистрировалось около 300 смертей, произошедших в результате бытовых скандалов, то по итогам 2017 года – 107. Конечно, мы понимаем, что к нулю не придем, но работа сотрудников милиции направлена на снижение этого показателя. Да, в деревне нет «Радиславы» или других общественных объединений, но все знают телефон 102. И если есть проблемы, то начинать нужно с милиции. Сотрудники проинструктированы должным образом, достаточно методического и информационного материала, можем подсказать тот же телефон «горячей» линии.

Анна Коршун: С января 2018 года налажено тесное сотрудничество с МВД. Каждый последний четверг месяца с 14.00 до 18.00 на общенациональной «горячей» линии 8-801-100-8-801 совместно с консультантом-психологом дежурит представитель Министерства, который может проконсультировать по вопросам, связанным в том числе с неправомерными действиями либо бездействием сотрудников органов внутренних дел.

Наталья Часовитина, «Сельская газета», 29 марта 2018 г.

Проблема семейного насилия в Беларуси требует законодательного решения

Статистика семейного насилия в стране очень тревожна. Кроме закона о предотвращении семейного насилия, нужна и.

Статистика семейного насилия в стране очень тревожна. Кроме закона о предотвращении семейного насилия, нужна и качественная система социальной поддержки, считают эксперты. Они называют семейное насилие одним из видов современного терроризма.

По результатам исследования Центра социологических и политических исследований БГУ, четыре пятых белорусских женщин в возрасте от 18 до 60 лет подвергаются психологическому насилию в семье. Каждая четвертая — физическому насилию. 22,4% женщин испытывают экономическое и 13,1% — сексуальное насилие со стороны мужа или постоянного партнера. Избиению подвергались 6,5% опрошенных мужчин и 11,3% женщин, принуждались к половой связи — 5,7% мужчин и 12,7% женщин, отказ в деньгах для приобретения жизненно важных вещей испытывали 7,8% мужчин и 17,2% женщин.

Читайте так же:  Оформить опекунство без лишения родительских прав

Ежемесячно в органы внутренних дел поступает около 30 тысяч сообщений о семейно-бытовых конфликтах. Это не обязательно причинение вреда или физическое насилие. Но анализ статистики убийств в Беларуси показывает: каждая четвертая жертва была лишена жизни именно ее близкими.

Видео (кликните для воспроизведения).

Проблема домашнего насилия в Беларуси касается и детей. Комитет ООН по правам ребенка в рекомендациях по итогам рассмотрения докладов Беларуси о ситуации в этой сфере предложил властям нашей страны вернуться к разработке проекта специального закона. Рекомендовано принять закон о предупреждении и пресечении насилия в семье, а также уделить особое внимание систематической профессиональной подготовке специалистов, занимающихся профилактикой бытового насилия и реабилитацией пострадавших детей.

В белорусском законодательстве понятие «домашнее насилие» появилось только в 2008 году с принятием закона «Об основах деятельности по профилактике правонарушений». Улучшить положение в этой сфере помог бы специальный закон о предотвращении домашнего насилия, считают также в Министерстве труда и социальной защиты.

В конце прошлого года о необходимости разработать соответствующий нормативный правовой акт заявила глава ведомства Марианна Щеткина. В таком законопроекте, по ее мнению, должны быть определены функции, место и роль государственных органов в вопросах предупреждения насилия в семье, гарантии защиты жертв насилия, меры воздействия на виновных как за совершенное насилие, так и за угрозу.

Никаких реальных шагов в плане разработки закона пока так и не сделано, но перспектива появилась. Заместитель начальника управления народонаселения, гендерной и семейной политики Министерства труда и социальной защиты Марина Артеменко на пресс-конференции в Минске 10 мая сообщила, что в Минтруда разрабатывается третий Национальный план действий по обеспечению гендерного равенства. Среди прочих положений в нем прописана разработка закона о предотвращении домашнего насилия.

С одной стороны, это означает, что такой закон появится в Беларуси очень нескоро. С другой — радует, что он в принципе появится. Кроме того, как положительный факт можно рассматривать то, что на уровне исполнительной власти есть понимание необходимости такого законодательного акта.

Психолог Надежда Цыркун, которая, будучи депутатом Палаты представителей, в 2004 году занималась разработкой так и не принятого закона о домашнем насилии, убеждена, что подобный законодательный акт очень нужен стране.

Этого же мнения придерживается Роман Крючков, психолог территориального центра социального обслуживания населения Первомайского района Минска. В этом центре функционирует служба помощи гражданам, пострадавшим от насилия.

Роман Крючков считает: нельзя говорить о том, что в Беларуси какая-то особенная ситуация, при которой закон о предотвращении домашнего насилия не нужен. «Домашнее насилие должно признаваться как отдельная социальная проблема. Не зря в большинстве стран Европы есть закон о предотвращении домашнего насилия. Необходим он и в Беларуси», — сказал Крючков.

Специалист сравнивает белорусскую ситуацию в этой сфере со шведской. В этой скандинавской стране за эпизод домашнего насилия виновнику грозит до шести лет тюрьмы, у нас же он может отделаться штрафом. В Швеции давно и успешно действует развитая система шелтеров (убежищ). В случае если мать с детьми нельзя поместить в шелтер, полиция изолирует насильника, которому социальные службы подыскивают отдельное жилье. В случае необходимости семье выдается охранный ордер (согласно нему, насильник не может приближаться к дому или заведениям, где занимаются его дети, а общаться с ними в этот период может лишь в присутствии социального работника).

В Беларуси сеть убежищ для жертв тоже есть, однако развита недостаточно, считает Крючков. Большинство из них работают под патронажем общественных организаций и испытывают трудности с финансированием. К сожалению, в большинстве случаев жертва и насильник из-за материальных трудностей и общей жилплощади продолжают в Беларуси жить вместе. В результате случаи насилия повторяются.

По информации МВД, сейчас готовятся изменения в закон «Об основах деятельности по профилактике правонарушений». Среди предложений МВД — расширение функций кризисных центров, социальных приютов для людей, подвергшихся физическому, психическому воздействию.

Подразумевается, что там должна оказываться комплексная юридическая и психологическая помощь. Совершивших насилие обяжут проходить психокоррекционную программу. Планируется введение защитных предписаний, которые будут вручаться насильнику, чтобы тот не пытался воздействовать на жертву через детей или других родственников. А в Кодекс об административных правонарушениях планируется внести ответственность за насильственные действия в целом, а не только за нанесение побоев.

Предложения МВД отправлены на доработку в Генпрокуратуру, которая, по плану, представит их в парламент в декабре 2011 года. Изменения в законопроекте будут рассмотрены не ранее чем через год.

Надежда Цыркун отмечает: плюс уже то, что МВД хотя бы акцентирует внимание на проблеме семейного насилия: «Это, к сожалению, не отдельный закон, но внесение изменений в отдельные законопроекты также может пойти на пользу ситуации».

«Семейное насилие является одним из видов современного терроризма и самым страшным из проявлений насилия. Если на человека нападут на улице, к нему могут прийти люди на помощь. Дома же человек остается с насильником один на один. В этом трагизм явления», — сказала Надежда Цыркун.

«Мне нужны не цветы, а безопасность». В Минске прошел пикет против домашнего насилия

В Беларуси каждое третье тяжкое преступление совершают близкие люди — избиения, истязания, убийства. В большинстве случаев пострадавшими являются женщины, хотя мужчины тоже терпят от насилия, чаще всего пожилые мужчины, которых избивают и даже убивают собственные дети. Лишь треть пострадавших женщин обращается за помощью. Одни запуганы так, что боятся обратиться в милицию, другим — стыдно. Зачастую жертва просто не верит, что ей может кто-нибудь помочь. В нашей стране до сих пор не принят закон о предотвращении домашнего насилия. 28 декабря в Минске впервые прошел пикет в поддержку закона.

— Сегодня первый раз, когда власти города разрешили нам провести пикет. Мы бы хотели сказать, что мы против любых видов насилия в отношении всех людей — и женщин, и мужчин, и детей, и пожилых людей, и людей с инвалидностью, — заявила координатор инициативной группы «Маршируй, детка» Светлана Гатальская. — Насилие — это не норма. Мы хотим, чтобы в Беларуси появился закон по противодействию домашнему насилию.

Активисты рассказали истории из криминальной хроники о том, к чему приводит отсутствие специального закона в Беларуси:

— Валентина и Андрей вместе воспитывали четверых детей. Мужчина злоупотреблял спиртным и в таком состоянии бил и унижал жену. Валентина много раз вызывала милицию, за последние месяцы — четыре раза. Андрея несколько раз привлекали к административной ответственности за оскорбления, угрозы, нанесение побоев. Во время одной из ссор он стал требовать деньги на спиртное, а когда получил отказ, начал избивать жену. Защищаясь, она нанесла ему три удара ножом. Мужчина умер. Валентине дали 8,5 года лишения свободы. Четверых детей отправили в детдом.

[1]

— В Глусском районе 87-летнюю женщину задушили из-за денег, 350 рублей, ее племянники: 52-летний и 47-летний мужчины.

Читайте так же:  Как вести родителям при разводе детей

— Николай унижал и избивал жену, постоянно изменял ей. Она решила развестись. На протяжении двух лет часто вызывала милицию. Муж в комнате хранил пневматическую винтовку, дубинку и ножи, в прихожей устроил импровизированный тир и пугал детей. Мать Людмилы обращалась в милицию, чтобы эти предметы изъяли, но этого не произошло. В день развода муж душил жену и угрожал ее убить. После развода продолжили жить в одной квартире, у Николая появилась новая жена. Людмила предлагала Николаю отказаться от алиментов, но чтобы он ушел на съемную квартиру с новой женой, чтобы не травмировать дочерей. Он не согласился. В один из дней после просьбы Людмилы прекратить громко заниматься сексом в присутствии детей дома и вызова участкового Николай на глазах у детей избил бывшую жену дубинкой — не менее 20 ударов, из них девять ударов — по голове, после чего выбросил ее из окна. В момент убийства мужчина был трезв. Получил 25 лет лишения свободы. Виновным себя не признал.

— В Ельском районе 33-летний мужчина нанес несколько ударов ножом своему 58-летнему отцу и 59-летней матери. Отец умер на месте, мать — в больнице, после этого сын пытался покончить с собой.

— Когда Валерий напивался, он избивал и унижал жену. Когда старший сын ушел в армию, Ирина вместе с 9-летней дочерью ушла от мужа к матери. На Крещение он пригласил жену домой, пообещал, что передаст деньги для сына в армию. В доме Валерий стал снова унижать Ирину. Затем на глазах у дочки нанес ей 24 удара ножом. Ирина умерла от потери крови в присутствии дочери. Валерий получил 16 лет лишения свободы.

По данным МВД, в Беларуси за год совершается около 2,5 тысячи преступлений, которые относятся к категории насилия в семье. От общего насилия это около 3,5%. Но если говорить о тяжких преступлениях — убийствах, тяжких телесных повреждениях, то практически каждое третье преступление совершается близкими людьми, которые живут вместе.

Каждая третья женщина в Беларуси за свою жизнь хотя бы раз подвергалась физическому насилию со стороны близких, не говоря про другие виды насилия — сексуальное, психологическое, экономическое. Несмотря на это, до сих пор не принят закон о предотвращении домашнего насилия. Даже после обращения в милицию женщина не становится более защищенной от агрессора, так как подавляющее большинство правонарушений заканчивается штрафом, который зачастую оплачивается из общего семейного бюджета. Чтобы получить защитное предписание (запрещающее агрессору любые контакты с жертвой насилия), нужно пройти целую процедуру, и далеко не в каждом случае его вообще можно получить (например, если супруги развелись и больше не проживают вместе, а насилие продолжается).

Если вы или ваши знакомые столкнулись с насилием, не терпите и не молчите. Позвоните на телефон экстренной помощи +375 29 610 83 55, вас в любое время выслушают, поддержат и помогут, анонимность гарантируется.

Почему Лукашенко зарубил концепцию закона против домашнего насилия

Одни эксперты уверены, что президента сознательно ввели в заблуждение. Другие называют причиной доминирование патриархальной идеологии над либеральной.

Критика концепции проекта закона о противодействии домашнему насилию со стороны президента дала четкий посыл обществу — в семье и стране правит тот, кто сильнее, и ему решать, кого казнить, кого миловать. И еще стало очевидно, что в ближайшей перспективе закон о противодействии домашнему насилию принят так и не будет.

Бить или не бить. Или что обществу сказал президент

Александр Лукашенко, отвечая на вопросы журналистов 5 октября в Ивацевичском районе, раскритиковал концепцию законопроекта о противодействии домашнему насилию:

«Все это дурь, взятая прежде всего с Запада. Вы можете не переживать, и народ пусть не волнуется — мы будем исходить исключительно из собственных интересов, наших белорусских, славянских традиций и нашего жизненного опыта».

«Где-то кто-то брякнул — о противодействии насилию в семье. Это сейчас модная формулировка на Западе. У них скоро семей не будет: мужик на мужике женится или замуж выходит. Детей некому рожать. А мы у них заимствуем какие-то нормы поведения в семье», — добавил глава государства.

Лукашенко признался, что не сторонник того, чтобы наказывать детей, но тут же добавил: «Надо исходить из той ситуации, которая у нас складывается. Хороший ремень иногда тоже полезен для ребенка. Не для всех, конечно. Виктор, как старший, часто получал от меня. Средний, Дима, уже видел, как Вите попадало, и ровненько стоял рядом. Младшего, ему 15-й год, я вообще никогда не наказывал: он этого не заслуживал…Это наша традиция, наша жизнь, и мы будем воспитывать так, как надо».

Что предлагают разработчики концепции закона

Документ предусматривает комплексный подход к проблеме домашнего насилия — отстаивание прав пострадавших, сервисы для них и так далее.

«Концепция — результат многих лет работы профессионального сообщества и госорганов, — отметила в комментарии для Naviny.by председатель правления общественного объединения «Гендерные перспективы» Ирина Альховка, которая входила в рабочую группу. — Концепция стала итогом важной дискуссии, в ходе которой продуман механизм реализации положений документа. Надо иметь в виду, что профилактика насилия и защита жертв требует материальных затрат, в том числе на кадровое обеспечение, что было также оценено и продумано. В результате получилось, что важные государственные решения приняли на основании мнения тех, кто громче кричит».

Концепция предполагала, например, изменения в институте защитного предписания, для вынесения которого сейчас нужно, чтобы в течение календарного года домашний насильник как минимум два раза привлекался к административной ответственности за рукоприкладство в семье. Если бы положения концепции реализовались в законе, защитное предписание выдавалось бы в день совершения первого насилия.

Сегодня бьет, завтра убьет. Как остановить семейного насильника

Вот что было написано на этот счет в концепции:

«Наиболее действенным механизмом является защитное предписание (выносится руководителем органа внутренних дел или его заместителем), которое на срок от трех до тридцати суток может установить запреты предпринимать попытки выяснять место пребывания пострадавшего, посещать места его нахождения и общаться с ним. Кроме того, защитное предписание с письменного согласия пострадавшего обязывает гражданина, совершившего насилие в семье, временно покинуть общее жилое помещение и запрещает распоряжаться общей совместной собственностью».

Также концепция предусматривает ряд мер защиты жертв от бывших супругов.

В документе отмечается, что в настоящее время «законодатель не рассматривает в качестве близких родственников бывших супругов, в том числе проживающих на одной жилой площади после расторжения брака и не ведущих общего совместного хозяйства, проживающих раздельно родителей и детей. В то же время факты совершения противоправных деяний в отношении указанных категорий неединичны».

Ирина Альховка отметила, что, судя по обращениям на горячую линию, для многих домашних насильников развод не является основанием, чтобы прекратить распускать руки.

Читайте так же:  Вич контакт у ребенка на усыновление

«Важное решение приняли на основании мнения тех, кто громче кричит»

Негативную реакцию главы государства на концепцию проекта закона о противодействии домашнему насилию Ирина Альховка связывает с тем, что президента сознательно ввели в заблуждение по поводу содержания документа, который подвергли критике ряд организаций, включая Католическую церковь и Координационный совет общественных просемейных сил Беларуси.

Входящие в Координационный совет организации (ОБО «Спасение младенцев», ГБОО «Центр поддержки семьи и материнства «Мамалето», СПУ «Отцовство», МБОО «Город без наркотиков», БФ «Открытые сердца», СПУ «Центр поддержки семьи, материнства и детства «Покрова», представители Объединенной Церкви ХВЕ в Беларуси) направили президенту письмо, которое подписало порядка шести тысяч человек.

«Я не уверена, что люди читали концепцию, против которой подписывались, — сказала Ирина Альховка. — Для меня люди, организовавшие кампанию против концепции закона «О противодействии домашнему насилию», относятся к псевдорелигиозным силам. Их претензии не выдерживают никакой критики и демонстрируют разве что магическую способность читать между строк. Они нагнетают панику».

Ирина Альховка подчеркнула, что когда идет речь о принятии государственных решений, процесс должен основываться на чем-то большем, чем просто личное мнение.

Этот праздник со слезами на глазах. Истории женщин, прошедших через шелтер

Как отметила Ольга Горбунова, председатель правления ОО «Радислава», которое оказывает помощь жертвам семейного насилия, «Уголовный кодекс предполагает наказание за убийство, истязание, но проблема в семье, как правило, начинается не с этого. Люди десятилетиями живут в ситуации насилия, не получая помощи от государства и от общественных организаций, которые работают, как правило, в крупных городах. А что делать женщинам в маленьких населенных пунктах, если они становятся жертвами насилия?»

Эксперт отметила, что «для профилактики насилия необходимы скоординированные усилия», и именно «об этом была концепция».

Заявления главы государства являются опасными, считает Ирина Альховка, «ведь он является несомненным авторитетом для многих жителей Беларуси, и некоторым его высказывания вполне могут развязать руки».

Эксперт отметила, что «многие родители не знают других способов воздействия на детей, кроме физических», тогда как «по отношению к детям может быть только безусловная любовь, которая не означает отсутствие воспитания».

Родительскому ремню не должно быть места в детской комнате

В белорусском обществе до сих пор широко распространена практика воспитания детей ремнем. И это имеет далеко идущие негативные последствия.

Заместитель главврача по медицинской части Минского городского клинического детского психиатрического диспансера Ольга Литвинова ранее говорила на этот счет в интервью Naviny.by:

«Однозначно, что насилие не порождает ничего хорошего. Мы начинаем применять физическую силу, кричать, выходить из себя тогда, когда не можем, не умеем справиться с какой-то ситуацией. Хватание за ремень — это демонстрация нашей беспомощности. Если у родителей и детей налажено общение, установлены и поддерживаются доверительные отношения, родитель в курсе событий жизни своего ребенка, потребность в рукоприкладстве отпадает…Общество развивается. Если мы всякий раз будем делать отсылку к патриархальному обществу, можно вернуться в период первобытного строя».

«Это серьезный откат»

[3]

5 октября — день, когда президент раскритиковал концепцию законопроекта о противодействии домашнему насилию — Ольга Горбунова назвала черной пятницей.

Сейчас в Минске в патронируемом «Радиславой» шелтере для пострадавших от насилия женщин и их детей живет 20 человек. Всего за 15 лет убежище здесь нашли 367 человек. Как правило, в шелтере оказываются те, чьей безопасности грозит реальная опасность. Еще ежегодно около тысячи женщин обращаются в «Радиславу» и получает помощь дистанционно.

Телефон экстренной помощи для размещения в Убежище для женщин и их детей, пострадавших от насилия — +375 29 610 83 55 и 8-801-100-8-801 (круглосуточно)

На закон о противодействии домашнему насилию у «Радиславы» были большие надежды: «Теперь по поводу перспектив разработки закона прогноз пессимистический. Если человек такого уровня высказался против согласованной всеми заинтересованными ведомствами концепции, это серьезный откат. Когда вернемся в следующий раз к этой теме, непонятно».

Первый проект закона о предотвращении и искоренении домашнего насилия был разработан еще в 2002 году, также был одобрен почти всеми заинтересованными министерствами, однако не был принят. Ольга Горбунова опасается, что новую концепцию закона придется ждать так же долго.

«Критики концепции говорят о том, что она стимулировала вмешательство государства в семью. Однако это сделал декрет № 18 (который разрешил внесудебное изъятие детей из семьи, признанной находящейся в социально опасном положении. — ред.). Именно его положения создали ситуацию, когда женщины не сообщают о насилии в семье из страха, что их семьи поставят в социально-опасное положение и заберут детей в приют. Критика в адрес концепции не имеет ничего общего с ее содержанием», — уверена эксперт.

Государство работает по патриархальной модели

Единственным позитивным моментов в произошедшем Ольга Горбунова считает то обстоятельство, что «после слов президента в обществе вновь началась дискуссия на тему домашнего насилия, люди задумываются о насилии как таковом. Многие понимают, что насилие в семье в любом виде не является нормой».

Эксперт «Либерального клуба» Вадим Можейко в комментарии для Naviny.by отметил, что дискуссия по поводу законодательных мер о предотвращении домашнего насилия — это в первую очередь «спор между консервативной и либеральной идеологиями»:

«Этот спор эмоционален как раз потому, что, с одной стороны, касается темы насилия, в том числе над детьми, а с другой, здесь возникает тема вмешательства государства в дела семьи».

Вадим Можейко подчеркнул, что «в Беларуси до сих пор работает патриархальная консервативная модель, когда есть условный глава семьи в широком смысле, для которого допустимо насилие к другим членам семьи, если он считает это нужным».

И эта же модель, отметил эксперт, «воспроизводится и в управлении предприятиями, и в управлении государством».

Видео (кликните для воспроизведения).

«Естественно, что те, кто считает, что так нельзя управлять в целом, конфликтуют с властью, которая исходит из того, что отец может наказать своих детей. Неудивительно, что так считает президент, было бы странно, если бы он считал иначе. Отец, который бил своих собственных детей, полагает, что нет ничего преступного в том, что другие родители немного побьют своих детей. Это модель, при которой насилие является легитимным инструментом для наведения некого общественного порядка», — подытожил Вадим Можейко.

Источники

Литература


  1. История Академии Наук СССР. — М.: М.-Л.: АН СССР, 2017. — 484 c.

  2. Додонов Большой юридический словарь / Додонов, В.Н. и. — М.: ИНФРА-М, 2013. — 790 c.

  3. Смолина, Л. В. Защита деловой репутации организации / Л.В. Смолина. — М.: Дашков и Ко, БизнесВолга, 2010. — 160 c.
  4. Поручительство. Комментарии, судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2015. — 517 c.
  5. Жалинский, А. Э. Введение в специальность «Юриспруденция». Профессиональная деятельность юриста. Учебник / А.Э. Жалинский. — М.: Проспект, 2015. — 362 c.
Домашнее насилие в беларуси в отношении женщин
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here