Кто лоббирует закон о домашнем насилии

Важная информация в статье: "Кто лоббирует закон о домашнем насилии". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

«В нынешнем виде закон нерабочий»

Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

На сайте Совета Федерации появился текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». Общественная кампания в поддержку закона идет не первый год: в 2016 году в Госдуму уже вносили документ о профилактике домашнего насилия. Тогда он не дошел до первого чтения, а в 2017-м побои, впервые «совершенные в отношении близких лиц», декриминализовали: уголовная ответственность наступает только при повторном привлечении правонарушителя. В этот раз над созданием текста законопроекта трудилась рабочая группа при Совете Федерации. Юристы Мари Давтян и Алена Попова, которые изначально разрабатывали документ, считают текущую редакцию закона крайне неэффективной. Общественное обсуждение проекта продлится до 15 декабря — до этого времени в него можно внести поправки. Корреспондентка «Новой» вместе с экспертами разобралась, что сейчас не так с законопроектом.

Что такое домашнее насилие и кто может стать его жертвой?

Согласно документу, семейно-бытовое насилие — это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

При этом физический вред — те же побои — всегда попадает под действие либо административного правонарушения, либо уголовного преступления, говорит член рабочей группы Совфеда по подготовке закона Мари Давтян. «Юридически и технически документ составлен так, что это просто невозможно использовать», — говорит юрист.

«По сути, физическое насилие выпало из закона».

«[На сайте] выложили только рамочный закон, но есть еще изменения в отдельные законодательные акты, которые идут приложением, — рассказывает Алена Попова, член рабочей группы по подготовке закона в Госдуме. — В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

К «лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию», закон относит бывших и нынешних супругов, людей с общим ребенком, близких родственников и людей, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, «связанных свойством». Последняя формулировка важна: согласно семейному праву, «свойство» — это отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из родственников. Получается, что в текущей редакции жертвы домашнего насилия, живущие в гражданском браке, не могут рассчитывать на защиту от государства.

Среди принципов закона о домашнем насилии оказывается не защита жертвы от агрессора, а «поддержка и сохранение семьи». Еще один принцип — «добровольность получения помощи» жертвами семейного насилия. Исключения — несовершеннолетние и недееспособные люди.

Из-за чего можно возбудить уголовное дело о домашнем насилии?

Заявление о факте домашнего насилия может подать пострадавшая(-ий) или его законный представитель. Дело также возбуждается по решению суда, из-за, информации, поступившей от органов власти, обращений граждан, узнавших о домашнем насилии. Если сотрудник ОВД установил факт насилия, также заводится дело.

Однако о фактах угрозы граждане могут сообщать только в том случае, если потенциальная жертва находится в «беспомощном или зависимом состоянии». «По тексту закона, если граждане сообщат до «свершившегося насилия», а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», — отмечает Алена Попова.

Социолог Пол Камерон про закон о домашнем насилии, который лоббирует ЛГБТ

В Общественной Палате РФ состоялся круглый стол по защите традиционных и религиозных ценностей, на котором присутствовал известный американский ученый Пол Камерон.

Пол Кэмерон — американский социолог и психолог, создатель Института исследований семьи , доктор философии, много лет посвятивший анализу анти-демографических явлений в мире, в том числе связи гомосексуальности и склонности к педофилии. Несмотря на нападки у себя в стране, Пол Кэмерон последовательно отстаивает традиционные представления о семье.

На вопрос, заданный Элиной Жгутовой ,членом Общественной Палаты РФ , знает ли он ,что такое Стамбульская конвенция и на что она направлена, Пол Камерон ответил, что Стамбульская конвенция прежде всего направлена на защиту ЛГБТ-сообщества, и он не советует России ее подписывать.

Одним из лоббистов закона о профилактике семейно-бытового насилия выступила адвокат, относящая себя к Ордену Тамплиеров (масонов), Людмила Айвар. Она и ее муж, тамплиер , юрист Трунов открыто заявляют, что в основании закона о профилактике семейно-бытового насилия лежит Стамбульская конвенция.

Открыв п.4.3 этой конвенции, мы видим, что она направлена на защиту от дискриминации «по признакам сексуальной ориентации, гендерной идентичности»

Итак: Закон о профилактике семейно-бытового насилия — это вариант Стамбульской конвенции, которая защищает права гомосексуалистов. Следовательно Закон призван защищать права гомосексуалистов. И это подтверждает американский ученый с большим опытом. В Стамбульской конвенции о защите гомосексуализма сказано прямо, в законе пока фигурирует «сексуальное насилие» и «ограничение половой свободы». Далее, дело времени.

Если мы позволим принять этот закон, то легализация прав гомосексуалистов — не за горами.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА — УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Сорос лоббирует закон «о семейном насилии»

Human Rights Watch просит Валентину Матвиенко ввести уголовную ответственность за т. н. «домашнее насилие»

Директор Отделения Хьюман Райтс Вотч (Human Rights Watch) по Европе и Центральной Азии Хью Уильямсон направил открытое письмо председателю Совета Федерации Валентине Матвиенко с просьбой скорректировать проект закона «О профилактике семейно-бытового насилия» «в интересах приведения его в соответствие со стандартами Совета Европы и другими международными стандартами в области борьбы с домашним насилием». Обращение опубликовано на сайте международной организации.

«Мы приветствуем предпринятые Советом Федерации шаги по разработке проекта закона с привлечением независимых экспертов в области права и юриспруденции. Мы также признательны Совету Федерации за вынесение проекта закона на обсуждение профильных экспертов и общественности и, пользуясь предоставленной возможностью, вносим свои предложения», — пишут в Human Rights Watch.

«Как отмечается в недавнем исследовании, опубликованном Управлением ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН), собственный дом оказывается «самым опасным местом для женщин»: большинство убийств женщин во всем мире совершается партнерами или родственниками. В прошлом году в мире было убито около 87 тыс. женщин, из них порядка 50 тыс., или 58%, — партнером или членами семьи. Таким образом, каждый час от рук близких лиц погибает где-то шесть женщин. Оценка масштаба проблемы домашнего насилия в России затруднена ввиду отсутствия профильной статистики», — сокрушается Хью Уильямсон.

Читайте так же:  Совместно нажитое имущество супругов как делится

Он сообщил, что в 2018 году организация по итогам собственного исследования опубликовала аналитический доклад «Я могу убить тебя, и никто меня не остановит», «обозначив основные проблемные аспекты российского законодательства и правоприменительной практики, а также судопроизводства и системы социальной поддержки, которые не позволяют властям обеспечивать защиту и помощь пережившим домашнее насилие. Доклад основан на интервью с пострадавшими, адвокатами, активистами за права женщин, должностными лицами, учеными и сотрудниками правоохранительных органов, и в нем детально анализируются факторы, мешающие пережившим насилие заявлять о нарушениях и получать помощь. К числу таких факторов относятся социальная стигматизация, неосведомленность о проблеме как таковой и о существовании служб по оказанию помощи, а также недоверие к полиции».

«Результаты нашего исследования свидетельствуют о негативных последствиях отмены в 2017 г. уголовной ответственности за первые побои в отношении близких лиц, поскольку при этом не были учтены фундаментальные отличия между насилием со стороны посторонних и домашним насилием: в последнем случае насилие часто имеет тенденцию к повторению, а пострадавшие, как правило, живут вместе с агрессором и находятся в финансовой или иной зависимости от него. При смешении этих двух ситуаций насилия также не учитываются психологические, эмоциональные и словесные издевательства и манипулирование жертвой, которые обычно сопровождают физическое насилие в семье. Профильные адвокаты и группы за права женщин отмечают, что агрессоры и до поправок 2016 и 2017 гг. нередко оставались безнаказанными, поэтому перевод первых побоев в отношении близких лиц в категорию административных правонарушений лишь добавляет им ощущения вседозволенности», — полагают в Human Rights Watch.

«В июле 2019 г. Европейский суд по правам человека в постановлении по делу Володина против России неоднократно ссылался на наш доклад и соглашался с нашими выводами, — напоминает международная организация. — Суд, среди прочего, признал общее «нежелание российских властей признавать серьезность и масштаб проблемы домашнего насилия в России и его дискриминационные последствия для женщин». Четверо судей сопроводили постановление своим особым мнением. Например, судья Пинто де Альбукерке высказался за то, чтобы суд делал больше «для искоренения гендерного неравенства , а вместе с ним и абсолютно позорных проявлений домашнего насилия»».

«Мы предложили российским властям ряд рекомендаций, включая необходимость принятия парламентом закона, в котором домашнее насилие было бы обозначено как отдельный состав преступления, подлежащий уголовному преследованию в порядке публичного/частно-публичного, а не частного обвинения. Мы также отметили необходимость введения в законодательство института охранных ордеров и рекомендовали правительству обеспечить доступность служб помощи для переживших домашнее насилие и обязать профильные правоохранительные органы систематически вести всеобъемлющую статистику», — говорится в обращении.

Международная организация призывает В. Матвиенко «включить в текущий проект закона всеобъемлющее определение домашнего насилия, включающее физическое, сексуальное, экономическое и эмоциональное насилие ».

«Статья 2 текущего проекта закона содержит перечень лиц, которые могут считаться подвергшимися домашнему насилию. Это супруги, бывшие супруги, лица, имеющие общего ребенка (детей), близкие родственники, а также совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство иные лица, связанные свойством. Однако отношения зависимости, которые образуют контекст домашнего насилия, также распространяются на партнеров, не состоящих в официальном браке , и на бывших партнеров, которые больше не живут вместе и не ведут совместное хозяйство. Во многих задокументированных нами случаях женщины подвергались существенному насилию со стороны партнера/бывшего партнера, которое в полиции не принимали всерьез в связи с наличием истории отношений между агрессором и пострадавшей. В силу этого действие закона также должно распространяться на бывших супругов и партнеров вне зависимости от факта совместного проживания и ведения общего хозяйства (как в упоминавшейся выше статье 3 Стамбульской конвенции)», — заявляют в Human Rights Watch.

Международная организация предлагает ввести в России «систематизированный порядок статистического учета домашнего насилия с разбивкой по возрасту, региону, виду насилия и степени родства/свойства между пострадавшей стороной и агрессором; обеспечить открытость и общедоступность всей информации; сделать сбор таких данных обязательным для профильных правоохранительных органов, таких как МВД, Генеральная прокуратура и СКР.

Ввести обязательное, специализированное образование/подготовку по вопросам профилактики домашнего насилия и реагирования на него для социальных работников, врачей, психологов, адвокатов и других профильных специальностей в соответствии с международными стандартами такой подготовки».

Human Rights Watch напоминает, что Россия и Азербайджан остаются единственными из 47 государств Совета Европы, которые не подписали и не ратифицировали Стамбульскую конвенцию.

Хью Уильямсон убеждает Валентину Матвиенко в том, что Human Rights Watch является некоммерческой неправительственной правозащитной организацией.

Из открытых источников известно, что основным источником финансирования организации являются частные пожертвования, преимущественно американские. Например, 3 миллиарда рублей выделил известный спекулянт миллиардер Джордж Сорос.

Этот деятель не впервые обращает свое внимание на Россию. В 2017 году Сорос передал $18 млрд. фонду Open Society Foundations («Открытое общество») якобы на благотворительные цели. Православная общественность тогда предположила, что в действительности американский спекулянт выделил столь большую сумму не для благотворительности, а для финансирования майдана в России.

Церковь за побои? Или почему РПЦ против принятия закона «о домашнем насилии»

В заявлении Патриаршей комиссии, среди прочего, было упомянуто, что положения законопроекта «противоречат общепризнанным правовым принципам разумности, справедливости и равенства», а также имеют «коррупциогенный характер», применение же закона «приведет к грубому и массовому нарушению прав граждан и семей» и создаст «условия для проявления коррупции». Кроме того, данные о количестве жертв насилия представители церкви назвали «ложью». Действительно, информация о 14 000 женщинах, каждый год умирающих в России от побоев, не соответствует действительности, что было выявлено в результате исследования ГИАЦ МВД (его попросила провести глава Совета Федерации Валентина Матвиенко для понимания ситуации при разработке законопроекта). Тем не менее невозможно закрыть глаза на цифры, приводимые реальной статистикой. По данным исследования ООН, во всем мире за 2017 год от насилия погибло около 50 000 женщин, поэтому цифры в 14 000 убитых мужьями женщин в России и смотрятся фантастически. А вот количество пострадавших от насилия в семье за 2015 год в нашей стране составило 140 670. Это почти равно половине населения Мурманска (292 000 чел. на 2019 год).

Так почему же РПЦ так противится принятию закона, общественная важность которого очевидна? Мы задали один и тот же вопрос трем экспертам разных областей, специализирующихся на проблемах православия: ученого-социолога, психолога и специалиста по связям с общественностью.

Роман Лункин — руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН

— Я думаю, главной претензией церкви является произвольная трактовка положений данного законопроекта, расплывчатость определений, которые в нем содержатся. В итоге может получиться так, что подать жалобу, не имея на то реальной причины, может один супруг, а в итоге другого, невинного, суд лишит возможности общаться с детьми и даже приближаться к бывшим членам семьи.

Церковь, естественно, против насилия. Проблема в том, что понимать под насилием. Закон дает очень широкую трактовку, под которую можно подогнать очень многое. «Насилие» может подразумевать также не физическое, а психологическое, и как отдельно трактовать «психологическое насилие» в таком случае — вопрос. Это же касается и положения о воспитании детей. Например, ребенок живет в семье, в которой супруги имеют разное религиозное мировоззрение: один — атеист, другой — христианин. И если один из родителей будет считать, что ребенок должен поститься, то другой может подать жалобу в полицию. Органы опеки, в свою очередь, также могут воспринимать это как психологическое насилие, но является ли оно насилием на самом деле в данном случае? РПЦ скорее понимает этот закон именно с этих позиций: неизвестно, каким образом светская власть должна будет трактовать некоторые религиозные нормы.

[1]

— Почему в XXI веке государство до сих пор должно выслушивать мнение церкви перед тем, как принять закон? (Имеется в виду призыв Валентины Матвиенко общественным организациям к внесению предложений и поправок. Отдельно она отметила, что мнение Русской православной церкви ее очень интересует — прим. ред.)

Читайте так же:  Защита прав детей в семье

— Это личное мнение главы Совета Федерации, которое, прямо скажем, не отвечает положениям Конституции: Россия все-таки светское государство. Но, с другой стороны, совсем не прислушиваться к мнению РПЦ не получится, так как это важный и сильный общественный институт, имеющий большое влияние в нашей стране.

Людмила Федоровна Ермакова — православный психолог

— РПЦ выступает против, потому что в собственных целях, например, для того, чтобы отобрать квартиру у собственника, под этот закон можно подвести все что угодно. В предлагаемом законе нет объективных критериев так называемого «психологического давления». В любой семье, особенно в молодой, неизбежны мелкие ссоры, скандалы, случаи наказания детей (поощрение и наказание – это основные принципы воспитания), невыполнение супругами своих обязанностей: от поддержания квартиры в чистоте и содержания семьи до личных отношений мужа и жены. Этот закон сделан по образцу западных стран, где как раз за любую жалобу без реальной на то причины семью могут лишить ребенка, отца, матери.

Думаю, что работать со случаями физического насилия надо в рамках существующего уголовного и административного кодексов. У нас достаточно законов, которые могут защитить человека, подвергшегося издевательствам, побоям. Новые законы только затрудняют понимание старых.

— По данным исследований СПбГУ, 75% подвергавшихся насилию в семье — женщины. Как закон поможет им?

— Как психолог, могу отметить, что все чаще насилию, особенно психологическому, также подвергаются мужчины. Только вчера ко мне обратился мужчина, которого бьют жена и сын. Сейчас все перевернулось с ног на голову. К сожалению, современные женщины стали жестче, агрессивнее мужчин, и зачастую именно они провоцируют мужчину на скандал, психологически давят на него, и в какой-то момент он может сорваться.

Строительство семьи всегда было и остается женским делом. Здесь не обойтись без женской мудрости, деликатности, терпения. Чтобы быть счастливой, женщина должна быть дипломатом, а не полицейским.

Александр Дягилев — председатель Комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Санкт-Петербургской епархии, руководитель Санкт-Петербургского епархиального центра православного объединения «Супружеские встречи»

[3]

— РПЦ закон не понравился, скорее всего, из-за того, что его можно слишком широко трактовать. Действительно, получается, что обратиться в полицию в качестве жертвы, в том числе с корыстными целями, может каждый. А пострадать потом могут невинные. Кроме того, вызывает опасение возможность вмешательства в семейные отношения третьих лиц.

Проблема в том, что закон не доработан, он вышел слишком поспешно, без должного общественного обсуждения. Все формулировки и определения в нем должны быть четко прописаны. Церковь осуждает насилие как грех и признает, что закон необходим, но он должен быть принят обязательно в доработанном виде, когда не будет нечетких формулировок, допускающих слишком вольное толкование. Причем нужен он всем: и женщинам, и мужчинам, и детям.

Лоббисты закона о «профилактике домашнего насилия» затеяли новые провокации

Кто займется профилактикой домашнего насилия?

Заниматься делами, связанными с домашним насилием, будут органы внутренних дел, прокуратура, уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам человека, организации социального обслуживания (кризисные центры, центры экстренной психологической помощи) и медицинские организации, общественные объединения и НКО.

Сотрудники ОВД, согласно документу, ведут профилактический учет, профилактический контроль и профилактические беседы, принимают заявления о факте насилия или его угрозе. Они же выносят защитное предписание для жертвы или же обращаются за ним в суд.

Органы управления социальной защиты населения субъектов (к ним относятся государственные региональные органы) должны предоставлять жертвам социальные услуги, заниматься профилактическим воздействием (социальная адаптация и реабилитация жертв домашнего насилия, специализированные психологические программы), информировать органы внутренних дел о случаях семейного насилия или его угрозы.

Видео (кликните для воспроизведения).

Организации соцзащиты предоставляют срочную помощь потерпевшим на основе заявления, поданного самой жертвой либо через законного представителя. Заявление может быть инициировано должностным лицом профильных органов и организаций.

Надпись на плакате — отсылка к истории Маргариты Грачевой, которая лишилась кистей рук после избиения мужем. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

[2]

Закон подразумевает возможность создания специализированного социального обслуживания (они могут быть негосударственными и некоммерческими) для адаптации и реабилитации жертв домашнего насилия. Они должны оказывать не только срочную социально-психологическую помощь пострадавшим, но и правовую, медицинскую помощь, педагогические и экономические услуги.

Попова при этом указывает, что, исходя из закона «О государственной социальной помощи», рассчитывать на бесплатные услуги могут только нуждающиеся люди — например, малоимущие. Она настаивает, что признанная жертва домашнего насилия должна получать юридическую помощь бесплатно.

Такие организации по закону тоже должны информировать сотрудников ОВД о фактах семейного насилия либо же о его угрозах или предоставлять им данные о обратившимися за помощью «в связи с проведением расследования, осуществлением прокурорского надзора или судебным разбирательством».

Общественные объединения и НКО среди прочего могут содействовать примирению агрессора и жертвы. Против этого выступает Попова: она утверждает, что за примирением обычно следует новый эпизод насилия над потерпевшей, нередко заканчивающийся убийством.

«Примирение означает, что жертве говорят: “Дура, сама виновата. А дети, а семья?! Примирись с Васей быстренько! ” А Вася чувствует, что за ним вся мощь государства», — говорит Попова.

Юрист также настаивает на необходимости межведомственной коммуникации. «Статистику должны собирать разные субъекты. Полиция — свою, органы соцзащиты — свою, а медики — свою. Потому что, поверьте, статистика у них будет разная», — согласна с коллегой Мари Давтян.

Депутат Оксана Пушкина уравняла противников антисемейного законопроекта с экстремистами и псевдоправославными провокаторами из фейковой структуры «Христианское государство – Святая Русь».

Учившаяся в США феминистка и по совместительству (вернее, по недоразумению) зампредседателя Комитета Госдумы по семье Оксана Пушкина, разрушившая две семьи привлечением к себе «на сторону» женатых мужчин, не выдержала тысяч протестных заявлений и писем противников проекта закона «Об основах профилактики домашнего насилия» и начала новую кампанию по манипуляции общественным мнением. Для того, чтобы дискредитировать оппонентов и опустить их в глазах общественности и СМИ до уровня радикальных религиозных фундаменталистов, Пушкина решила прибегнуть ровно к тем же технологиям, что и режиссер скандального фильма «Матильда» Алексей Учитель с его адвокатом – экс-«сенатором от Госдепа», борцом за права содомитов Константином Добрыниным.

Читайте так же:  Алименты на ребенка в фиксированном размере

Ряд крупнейших российских СМИ, от РИА Новости и «Коммерсанта» до РБК и «Эха Москвы» – транслировали заявление Пушкиной об угрозах в адрес разработчиков законопроекта о домашнем насилии, в связи с чем она, якобы, отправила заявление в «соответствующие федеральные силовые структуры».

«Разного рода нецензурные комментарии были давно, но реальные угрозы стали поступать последнее время в адрес адвоката Алексея Паршина и его семьи. Похожие угрозы приходят ко мне и в адрес других соавторов закона. Социальные сети, а также личные и рабочие электронные почты становятся объектом рассылки», – сообщила Пушкина, добавив, что аналогичные сообщения также получали блогер Алена Попова и юрист НКО «Насилию.нет», соратница белоленточницы Анны Ривиной – феминистка Мари Давтян.

Выводы из неких виртуальных угроз Пушкина сделала крайне интересные: оказывается, обсуждение законопроекта в Госдуме в октябре с.г. «чуть не было сорвано теми же самыми людьми», кто ранее протестовал из-за проката «Матильды» Учителя. Более того, Пушкина назвала письма депутатам и сенаторам, вскрывающие западное финансирование и антисемейную направленность законопроекта и содержащие исключительно конструктивную критику, которые неравнодушные граждане массово рассылали (и продолжают рассылать) в том числе благодаря аналитике Общественного уполномоченного по защите семьи, результатом деятельности неких злоумышленников.

«Выяснилось, что «авторы» писем вообще не знают, о чем идет речь, таких писем в адрес Государственной думы не отправляли и не понимают, как их электронные адреса оказались у злоумышленников. Либо указанные в письмах номера телефонов никому не принадлежат, то есть были выдуманными», – сообщила депутат.

Не понятно, о каких выдуманных адресах и телефонах и каких злоумышленниках говорит г-жа Пушкина – в комментариях под постом ОУЗС можно увидеть профили реальных граждан, подтверждавших отправку писем. Так что сейчас наши юристы подумают о том как привлечь Пушкину за фейки. Тем более что скандальная лоббистка антисемейного закона не остановилась на своих фантазиях, намекнув, что хорошо понимает, «кто стоит за этой хорошо организованной и финансируемой структурой» – и намерена дать этим загадочным лицам отпор.

Вот так, депутат, выполняющий по сути функции иностранного агента, продвигающий по заказу Госдепа механизм вторжения в семьи, пытается перекинуть проблемы с больной головы на здоровую, забывая иногда смотреться в зеркало.

Сделаем небольшой экскурс в историю и вспомним, как с целью дискредитации православных граждан и священнослужителей РПЦ, протестующих против показа клеветнического фильма «Матильда» и глумления над святыми царственными страстотерпцами в столетнюю годовщину октябрьской революции, антироссийскими силами была наспех сколочена структура под названием «Христианское государство – Святая Русь» (на удивление, до сих пор не запрещенная в РФ как экстремистская). Создавалась она по полной аналогии с запрещенным в РФ ИГИЛ. Либеральные СМИ (а первыми начали раскручивать акции ХГСР ресурсы Михаила Ходорковского – «Медуза» и «Открытая Россия») так ее и называли – «православный ИГИЛ». Состояло ХГСР, по сути, из двух человек – ранее осужденного за убийство и разбой Александра Калинина и националиста Мирона Кравченко (плюс брат Калинина и еще один подельник), в июле 2015 года участвовавшего в заседании «Антипутинского информационного фронта народов» в Киеве, где он кидал «зиги» вместе с укронацистами из «Азова», запрещенного в РФ «Правого сектора», братался с рупором укрорусофобии Дмитрием Корчинским и т.д.

Свое истинное отношение к русскому народу, Православию, монархии и истории России Кравченко высказывал предельно ясно:

«Русские – порабощенный народ, который цинично веками вводили в заблуждение, подсовывая идеи Великой России, а потом тысячами отправляли на смерть за интересы московских царей или генсеков».

И вот в преддверии показа «Матильды», в начале 2017 г., «Христианское государство», организаторы которого не имели никакого отношения к православной и патриотической общественности России, ни к одной соответствующей организации ( ХГСР естественно, не было официально зарегистрировано), из ниоткуда всплыло в медиапространстве. Калинин и Кравченко начали с рассылки писем директорам кинотеатров с требованиями отказаться от проката фильма Учителя, затем некто бросил в стену киностудии «Рок» коктейль Молотова, а потом поджог машину у офиса адвоката Добрынина. 13 сентября 2015 г. Калинин сделал заявление на своей странице «ВКонтакте»: якобы, телефонный терроризм, результатом которого стали эвакуации школ, торговых центров и других учреждений по всей России, – это часть «общественной кампании» ХГСР против фильма «Матильда». К слову, следственные органы тогда быстро выяснили, что те звонки с угрозами в нашу страну осуществлялись бандеровскими диверсантами с Украины.

Нетрудно догадаться, что для адекватных противников грязной поделки Учителя (который, между прочим, изначально получил на него 280 млн. из госбюджета обманом, подменив сценарий) –православной общественности, представителей Русской Православной Церкви – деятельность ХГСР стала серьезным ударом. А главными выгодоприобретателями стали либеральные, леволиберальные и антихристианские структуры, на все лады поддерживавшие Учителя и плевавшие на мнение «православных экстремистов». Даже известный церковный либерал-экуменист митрополит Волоколамский Иларион тогда замечал, что «всех противников фильма необоснованно причисляют к экстремистам».

Между прочим, летом 2019 г. аналогичная «операция под чужим флагом» была осуществлена лоббистами интересов т.н. «ЛГБТ-сообщества» в России – когда зарегистрированный в Нью-Йорке сайт «Пила» начал массово распространять информацию о «готовности платить за физическую расправу» над извращенцами (см. материал «Катюши» об этом).

Что касается «чуть было не сорванных слушаний» по законопроекту в Госдуме, Пушкина как бы случайно упустила из внимания тот факт, что изначально задумывала мероприятие не как серьезную публичную дискуссию, а как бенефис феминисток и сторонников закона, которых в списках выступающих было большинство. Представителям родительских общественных организаций приходилось буквально с боем прорываться к микрофону – не более чем на 1-2 минуты, отсюда выкрики из зала и справедливые требования дать слово – большую часть слушаний выступали именно лоббисты и никто их не перебивал.

И естественно, ни одна из более 180 организаций, выступивших против принятия законопроекта, не имеет ничего общего с радикалами и экстремистами и борется против западных антисемейных инициатив исключительно в рамках нашего законодательства. Увязывать всех противников профилактики домашнего насилия от феминисток и ЛГБТ с противниками «Матильды» совершенно нелепо хотя бы потому, что среди первых много людей левых, «советских» взглядов, а ряд организаций-подписантов вроде Родительского Всероссийского Сопротивления восприняли фильм Учителя вполне положительно.

Но логика и здравый смысл – явно не конек госпожи Пушкиной, у ее жалобы силовикам и представления всех защитников традиционных ценностей в РФ чуть ли ни в роли террористов совсем иные задачи. Особенно бредово звучит ее фраза про «хорошо финансируемую структуру». С каких это пор самоорганизация общественности, родителей и просто патриотов страны у нас связана с хорошим финансированием? Да нет, это именно представители власти – в частности всячески топят за закон. Это вся мощь государственной медиамашины создает истерию и накручивает информационное поле – вот как распинался на «России 1» в минувшие выходные на эту тему штатный пропагандист Дмитрий Киселев, слово в слово повторяя мантру феминисток о том, что якобы традиционалисты считают физическое насилие традиционной ценностью.

Читайте так же:  Госдума оставляет жилье детям при разводе родителей

Тем временем, разработчики по-прежнему не готовы представить готовую версию законопроекта на суд общественности и продолжают кулуарные доработки. Из тех же официозных СМИ стало известно, что депутаты и сенаторы ввели в документ понятие «преследование» – в дополнение к печально известным охранным ордерам, а также психологическому и экономическому насилию.

Под преследованием авторы понимают «неоднократные угрожающие действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле, выражающиеся в поиске пострадавшего, ведении устных, телефонных переговоров, вступлении с пострадавшим в контакт через третьих лиц либо иными способами, посещении места работы, учебы пострадавшего, а также места его проживания, в том случае, если пострадавший находится не по месту совместного проживания с нарушителем». Также под это определение подпадают любые действия, из-за которых потенциальная жертва может испытывать страх за свою безопасность (!). Эта на 100% ювенальная мера активно применяется на Западе после сообщений «третьих лиц» о якобы имевшем место, к примеру, психологическом насилии над ребенком в семье – и после выдачи охранного ордера с «запретом преследования» родители вообще не могут связаться со своим ребенком, которому в то же время активно обрабатывают мозги психологи в реабилитационных центрах.

«Спасибо ЕСПЧ, летом Европейский суд принял решение в пользу пострадавшей от домашнего насилия Валерии Володиной, она выиграла иск против России, темой иска было преследование», – радостно прокомментировала поддерживаемое ЛГБТ-структурами дело «Володина против России» (подробнее – см. материал «Катюши» ) член организации «ООН-женщины» Елена Мезенцева.

Также ТАСС сообщает, что в определение семейно-бытового насилия депутаты хотят включить соответствующие действия в отношении бывших супругов и сожителей, передает.

«Это важно для защиты пострадавших от преследования, когда пострадавшие пытаются прекратить отношения с нарушителем. Это время самого высокого риска совершения новых актов насилия», – говорится в замечаниях депутатов к документу.

Таким образом, всячески подчеркивается истинная направленность законопроекта – он ориентирован на разрушение, уничтожение семьи, на полное прикрытие бракоразводного процесса. Никаких шансов на примирение супругов он не предусматривает – только скорейший разъезд, разведение сторон вплоть до выкидывание подпавшего под размытые формулировки «насильника» из собственного жилья. И в ряде случаев, когда на пострадавшего якобы могли оказывать давление, это можно осуществлять даже без заявления мнимой жертвы. Вот такая благодатная почва для всяческих злоупотреблений и коррупции, что, впрочем, подробно разбиралось нами ранее.

Но консервативно настроенным гражданам, коих в нашей стране, хочется верить, по-прежнему большинство, не следует унывать или пугаться обращений Пушкиной в «соответствующие органы» – именно такого эффекта и добиваются лоббисты законопроекта, пытающиеся любыми средствами заткнуть рот и очернить защитников традиционных ценностей. Предлагаем вместо этого объединяться и принимать участие в митинге «За суверенитет семьи!» 24 ноября в Санкт-Петербурге и во всероссийской акции «За семью!» 23 ноября по всей стране.

«Мы будем думать»: родительские организации сорвали блицкриг лоббистов закона о домашнем насилии в Госдуме

В понедельник, 21 октября, в Госдуме было жарко. Лоббисты антисемейного законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия» решили воспользоваться парламентскими слушаниями, организованными комитетом Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей, чтобы показать масштабный спектакль, имитирующий общественную поддержку своих планов. Примечательно, что лоббисты до сих пор не удосужились опубликовать рабочую версию своего законопроекта (хотя текст законопроекта «удивительным образом» уже попал в руки журналистов РБК), не определились с самим понятием насилия (в розданной участникам слушаний справке речь шла не только о физическом насилии или угрозе его причинения, но и о «психологическом» и «экономическом» насилии). Слушаниям предшествовала массированная артподготовка в СМИ и в соцсетях с бесчисленным передергиванием и подтасовкой фактов. Однако фокус не удался: в Госдуму прорвались несколько десятков активистов родительских организаций, которые испортили либералам сценарий, наглядно показав депутатам реальное отношение народа к этой инициативе западных ЛГБТ- и феминистских фондов, а равно и к самим лоббистам.

Подготовка к слушаниям началась задолго до самого мероприятия. Едва узнав о предстоящем событии, ряд общественных организаций направили заявки на участие и получили весьма двусмысленные ответы из аппарата комитета, из которых можно было сделать вывод о том, что противникам законопроекта могут не дать слова в связи с нехваткой времени (либеральные лоббисты нередко прибегают к такому приему). Чтобы не допустить такого развития событий, активисты родительских организаций, в частности, сторонники Общественного уполномоченного по защите семьи, завалили комитет требованиями дать слово эксперту ОУЗС к.ю.н. Анне Швабауэр, так что организаторы обвинили родителей чуть ли не в телефонном терроризме.

В сам день слушаний вокруг Думы провели не менее десятка одиночных пикетов возмущенных граждан, причем против «профилактики насилия» вышли женщины — те самые «потенциальные жертвы», которых Пушкина сотоварищи обещались защитить. Им должно быть интересно узнать мнение московских мам, в том числе многодетных.

«Принятие этого закона позволит вмешиваться в семью, причем не только правоохранительным органам, но и любым сторонним организациям. Жестокое отношение к женам или мужьям в семьях регламентирует Уголовный кодекс. В него никакие поправки так и не будут внесены. Все, что связано с охранным ордером, — это просто возможность одной стороне задавить другую. Все, что относится к сложностям совместной жизни, которые люди должны преодолевать вместе, — все это в итоге сводится к судебной тяжбе с членом семьи. Таким образом семьи будут разрушаться, а дети просто-напросто отдаваться в платные, «замещающие» сообщества «профессиональных родителей»», — рассказала корреспонденту «Катюши» молодая мама Карина Силакова.

У второго входа в парламент, куда обычно подъезжают депутаты, участников парламентских слушаний встречала глава Национального комитета экологической безопасности Любовь Лоскутова.

«Фактически этот законопроект скопирован со Стамбульской конвенции (Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием — прим. ред.). После его принятия ЛГБТ войдет в нашу страну на законных основаниях — будет развязана война полов, война между мужчиной и женщиной внутри семьи. Закон явно работает на разрушение семьи и государственности — охранный ордер выписывается при одном только подозрении на возможность применения насилия в семье. Выдача охранных предписаний создаст благоприятные условия для шантажа родителей третьими лицами, родственниками… И — самое важное — потом уже нельзя будет примириться даже по инициативе пострадавшего! Принятие этого закона нельзя допустить, это инструмент навязывания совершенно чуждых нашей стране западных «ценностей»», — поделилась мнением Любовь Лоскутова.

Слушания в Малом зале собрали более сотни участников. Судя по всему, феминистки рассчитывали, что им удастся показать спектакль с промывкой мозгов собравшихся ужасными сценами и рассказами о пытках, избиениях и мучениях семье. Модератор дискуссии во вступительном слове заявила: «Насилие есть в нашей традиции», — дав понять, что итогом прений должно стать «конкретное законодательное воплощение». Собравшимся показали один за другим несколько пропагандистских видеороликов с агитацией за криминализацию семьи от таких маститых «экспертов», как открытый гомосек Антон Красовский и русофоб Николай Сванидзе, а также с фотографиями избитых женщина от авторов феминистского проекта «Я не хотела умирать» — очевидно, для закрепления в сознании зрителей страха и ужаса семейной жизни.

Читайте так же:  Принудительный раздел имущества

Но затем слово взял лидер ЛДПР Владимир Жириновский, который, пусть и в своей манере «и нашим, и вашим», напомнил собравшимся, что неплохо бы заняться причинами семейных конфликтов, в частности, лечением алкоголизма и пересмотром политики СМИ. «Ну давайте на всю страну озвучим, в каких семьях было насилие в последнее время. Половина из них распадется», — отметил Жириновский.

Затем начали выступать одна за другой лоббисты криминализации семьи — соавторы данного законопроекта. Белоленточница, активистка Болотной площади в 2011-2013 гг., основательница фонда «Насилию.нет» Анна Ривина (идейная последовательница Марии Писклаковой-Паркер — главы центра «Анна», признанного Минюстом иностранным агентом еще три года назад; подробнее о деятельности этой структуры — например, здесь ), проходившая стажировку в лагере для «демократических революционеров» в Прибалтике, соавтор законопроекта о профилактике сембытнасилия Мари Давтян, заявившая, что «у полицейских просто нет механизма, чтобы помочь жертвам насилия» (о 20 статьях в УК, в частности, ст. 117 «Истязания», и составах КоАП лоббисты разрушения семьи обычно «забывают» — другое дело, что прокуратуру и полицию нужно принуждать выполнять свою работу — об этом говорили и оппоненты законопроекта, а именно представитель Мосгордумы Людмила Тропина), вышеназванная Алена Попова, представительница президентского совета по правам человека Шульман, чиновник-лоббист ювенальной юстиции из Минтруда Алексей Вовченко и др.

Откровенных лоббистов иногда разбавляли руководители кризисных центров для женщин из различных регионов, которые в силу специфики своей работы продолжали сгущать краски, а также представитель МВД Станислав Колесник, который подтвердил, что 90% криминала в семье связан с употреблением алкоголя, но при этом заявил, что у полицейских в арсенале сейчас нет никаких профилактических мер к ранее не судимым дебоширам, кроме профбеседы (правда, недавно был принят закон, дающий полиции право выдавать предостережения).

Подобные выступления продолжались более двух часов из трех, отведенных на слушания, и в зале начал нарастать гул недовольных представителей родительского большинства, многие из которых приехали из других регионов. По факту, за первые два с половиной часа слушаний слово дали только двум явным противникам законопроекта — представителю Общественной палаты Элине Жгутовой и депутату Мосгордумы Людмиле Тропиной.

И тут для лоббистов дискриминации мужчин и криминализации семьи наступила черная полоса. Представлявший Координационный совет патриотических сил Санкт-Петербурга Андрей Цыганов вызвал бурю эмоций, рассказав о силах, ратующих за законопроект:

«Недавно «Новая газета» опубликовала список из 70 организаций, которые поддерживают этот законопроект, а патриотические издания представили обращения от 180 организаций, которые выступают против него. С нашей стороны речь идет о родительских, патриотических организациях, о многодетных семьях. Наши оппоненты — это НКО, получающие западные гранты, и структуры, защищающие права гомосексуалистов. Это очень характерно. Этот законопроект, который продвигается уже более 15 лет, действительно инициирован международными фондами, продвигающими педерастию.

В частности, в деле «Володина против России», которое рассматривалось ЕСПЧ, основным консультантом был западный фонд «Равноправие», который реализует многочисленные ЛГБТ-проекты, а среди поддержавших инициативу по криминализации семейно-бытового насилия у нас числятся Российская ЛГБТ-сеть, Ресурсный ЛГБТ-центр Екатеринбурга, ЛГБТ-фестиваль «Бок о бок» и так далее. Даже аудитория радио «Эхо Москвы», когда там проводилось обсуждение данной темы, высказалась против законопроекта, даже эти радиослушатели прекрасно понимают, что речь в нем идет о создании возможности для уничтожения семьи.

На сегодняшний момент российское законодательство содержит огромное количество возможностей для противодействия всем тем ужасам, о которых здесь говорилось. Этот законопроект — настоящее окно Овертона. Даже в розданных нам справках звучат такие слова, как «экономическое насилие», «психологическое насилие». Кто-нибудь знает, что это такое? Это абсолютно произвольное, расширительное толкование. Согласно планам лоббистов, о насилии может заявить любой человек, а не только пострадавший, причем сделать это он может в течение двух лет. Вы понимаете, какой ящик Пандоры открывается и какую Россию хотят построить нам вот эти товарищи, лоббирующие данный законопроект? Мы, представители многодетных семей и патриотических кругов, категорически против принятия данного закона»,

— заявил эксперт под аплодисменты зала и недовольные реплики модераторов, призывающих уважать все мнения.

Одним из самых содержательных, хотя и незаслуженно коротких, выступлений стал доклад представителя ОУЗС Анны Швабаэур:

Если сейчас не учитывать все уже прописанные в УК и КоАП меры ответственности за побои, угрозы, издевательства и т.д., то получится, что под определение о семейно-бытовом насилии попадет все, что кому-то не нравится».

Далее модераторы начали выпускать на трибуну представителей родительских организаций: АРКС, «Сорок сороков», «Родительский отпор» и др. — которые называли законопроект не просто антидемографической мерой, а элементом геноцида, справедливо говоря, что принятие законопроекта приведет к тому, что люди просто перестанут создавать семьи. В выступлениях прозвучали требования снять данный законопроект с рассмотрения и вместо этого заставить полицию работать (в частности, с помощью прокуратуры и частных определений судов), вернуться к практике принудительного лечения алкоголизма и психических расстройств, не говоря уж о пересмотре информационной политики с помощью нравственной цензуры.

Лоббисты законопроекта так и не смогли вернуть себе инициативу. Их домашняя заготовка в виде странного вида девицы — помощницы Алены Поповой, обожающей публиковать свои лесбийские фото и заявившей, что она не собирается рожать детей, пока не принят закон о профилактике семейно-бытового насилия, — вызвал откровенный смех в зале.

Видео (кликните для воспроизведения).

В итоге финал слушаний получился совсем не таким, каким он виделся агрессивным феминисткам. Автор законопроекта Оксана Пушкина не смогла скрыть своего разочарования от того, что «первый блин был комом», и расстройства от того, что ее, по сути, признали агентом Госдепа, манипулятивно заявив, что ее закон нужен, чтобы не ратифицировать Стамбульскую конвенцию (на самом деле, это примерно одно и то же). А председатель комитета по семье Тамара Плетнева слегка ободрила собравшихся, заявив, что материалы слушаний будут изучаться на заседании комитета: «Мы будем думать. И никто не говорит, что закон должен быть таким, с охранными ордерами». Представители родительских организаций будут добиваться включения наших представителей в состав рабочей группы и дальнейшего блокирования данного законопроекта.

Источники

Литература


  1. Марченко, М. Н. Проблемы общей теории государства и права. Учебник. В 2 томах. Том 1. Государство / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, 2015. — 752 c.

  2. Институт истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова. Годичная научная конференция. Том 2. История химико-биологических наук. История наук о земле. Проблемы экологии. История техники и технических наук. — М.: Ленанд, 2013. — 440 c.

  3. Файкс, Г. Полиция возвращается. Из истории уголовной полиции ФРГ; М.: Юридическая литература, 2012. — 240 c.
  4. Марченко, М. Н. Проблемы общей теории государства и права. В 2 томах. Том 2. Право. Учебник / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, 2015. — 656 c.
  5. Радько, Т. Н. Проблемы теории государства и права. Учебник / Т.Н. Радько. — Москва: СИНТЕГ, 2016. — 608 c.
Кто лоббирует закон о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here