Разбор федерального закона о профилактике домашнего насилия

Важная информация в статье: "Разбор федерального закона о профилактике домашнего насилия". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

Новое в российском законодательстве (ежедневно)

2 декабря 2019 года

БЕЗОПАСНОСТЬ И ОХРАНА ПРАВОПОРЯДКА

Законодателями предложен комплекс мер по защите прав лиц, подвергающихся семейно-бытовому насилию

Согласно законопроекту, семейно-бытовое насилие представляет собой умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

Законопроект направлен на защиту супругов, в том числе бывших, лиц, имеющих общего ребенка (детей), близких родственников, а также совместно проживающих и ведущих совместное хозяйство иных лиц, связанных свойством. Нарушителем является лицо, достигшее восемнадцати лет, совершившее или совершающее семейно-бытовое насилие.

Профилактика семейно-бытового насилия включает в себя оказание помощи лицам, подвергшимся насилию, выявление и устранение причин и условий его возникновения, пресечение насилия как явления, привлечение к ответственности виновных лиц.

Профилактическое воздействие осуществляется в формах правового информирования, профилактической беседы, учета и контроля, помощи в социальной адаптации и реабилитации лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, применения специализированных психологических программ, выдаче защитного предписания, а также судебного защитного предписания. Одновременно могут применяться несколько форм профилактического воздействия.

К примеру, защитным предписанием нарушителю может быть запрещено совершать семейно-бытовое насилие, вступать в контакты, общаться с лицом, подвергшимся насилию, в том числе по телефону, с использованием сети «Интернет», предпринимать попытки выяснять место пребывания лица, подвергшегося насилию, если это лицо находится в месте, неизвестном нарушителю. Неисполнение защитного предписания влечет ответственность, установленную законодательством РФ.

Нарушители обязаны участвовать в профилактических мероприятиях, получить вынесенные в их отношении защитные предписания, соблюдать установленные запреты.

В законопроекте приводится перечень субъектов профилактики семейно-бытового насилия, а также определены их полномочия в осуществлении мер профилактики.

Полный текст законопроекта, подготовленного членами Совета Федерации и депутатами Государственной Думы, опубликован на сайте Совета Федерации для общественного обсуждения.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

Юрист Коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный»

специально для ГАРАНТ.РУ

Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

Читайте так же:  Какие условия для опеки над ребенком

Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
_____________________________

1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

СПЧ подготовил рекомендации по профилактике домашнего насилия

Совет по правам человека при Президенте РФ подготовил рекомендации по профилактике домашнего насилия. Об этом сообщается на его официальном сайте.

СПЧ порекомендовал Госдуме принять Федеральный закон «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия» и сопутствующие нормативные акты. Подготовить документы должен Минтруд России.

Также СПЧ посоветовал Минтруду России усовершенствовать деятельность социальных служб и создать необходимое количество кризисных центров для пострадавших от бытового насилия. Для лиц, совершающих насилие, должны быть разработаны психологические программы.

Минобрнауки России рекомендовано внести вопросы профилактики бытового насилия в образовательные программы. Также министерство должно будет готовить педагогов к работе с детьми, пострадавшими от насилия.

Минздрав России, как полагают в СПЧ, должен организовать сбор статистики по семейному насилию, а также усовершенствовать систему освидетельствования пострадавших. МВД РФ также должно собирать статистику и вести работу с потерпевшими. Генпрокуратуре РФ рекомендовано усилить надзор за органами, занимающимися решением проблемы бытового насилия. Наконец, МИД РФ должен изучить возможность присоединения к Конвенции Совета Европы по предотвращению и борьбе с насилием в отношении женщин и насилием в семье.

В СПЧ отмечают, что в России более 40% тяжких насильственных преступлений совершаются в семье. Ежегодно от рук мужей и других членов семьи погибают примерно 14 тыс. женщин. От домашнего насилия ежегодно страдают около 26 тыс. детей. 2 тыс. из них становятся жертвами убийц, а еще около 2 тыс. кончают жизнь самоубийством.

Проект закона о профилактике семейно-бытового насилия

Обсуждение концепции законопроекта на официальном сайте Совета Федерации, как и было предусмотрено, продолжалось две недели.

Дискуссия вызвала значительный интерес со стороны общества. Поступило 11 186 комментариев, представляющих различные точки зрения. Все они будут проанализированы, конкретные предложения по корректировке концепции законопроекта будут переданы рабочей группе на рассмотрение.

Благодарим за проявленный интерес. Планируем продолжить практику общественного обсуждения социально значимых законодательных инициатив на официальном сайте Совета Федерации.

Чьи уши торчат за проектом закона о профилактике семейно-бытового насилия?

В статье Екатерины Поповой, опубликованной 21 августа в журнале Cosmopolitan, под заголовком «»Будут сажать за шлепки»: пять мифов про закон о домашнем насилии», колумнистка-феминистка героически разоблачает созданные ею же самой мифы, опровергая один вымысел и подменяя его другим вымыслом.

Екатерина сетует на то, что многие не читали текст «новеллы, либо строят свою аргументацию в расчёте на людей, которые знают только её название». Но каким образом она предлагает «отличить правду от художественного вымысла и спекуляций»?

Автор сразу же берет быка за рога и заявляет, что призванный бороться с домашним насилием закон «направлен на то, чтобы предотвращать преступления, а не наказывать за них», основывается «не на репрессиях, а на превентивных мерах, которые позволят избежать любых смертей». Но так ли это на самом деле?

Согласно Проекту № 1 183 390−6 «О профилактике семейно-бытового насилия» (далее — Проект) защитное предписание — документ, выданный органом внутренних дел, определяющий меры защиты пострадавшего. Оно выносится незамедлительно на месте совершения семейно-бытового насилия, выписывает его сотрудник полиции по заявлению пострадавшего. Так в чем же тут профилактика преступления, если предписание выносится в момент совершения или после совершения преступления?

Екатерина Попова заявляет, что «никаких законов о профилактике в России нет». На самом деле в России уже имеется Федеральный закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации». В нем, в частности, предусмотрено объявление официального предостережения о недопустимости действий, создающих условия для совершения правонарушений, либо недопустимости продолжения антиобщественного поведения. Причем оно выдаётся нарушителю не в момент совершения правонарушения или преступления, а задолго до совершения оных, когда у сотрудника полиции имеются какие-либо основания подозревать домашнего дебошира (алкоголика, ревнивца и др.) в намерении совершить правонарушение или преступление. Что и является профилактикой преступлений на ранней стадии.

Далее в статье разъясняется, что такое психологическое насилие. «Это умышленные клевета и оскорбления, угрозы (в том числе родственникам, знакомым и домашним животным жертвы), попытки отобрать документы или вещи, порча имущества, преследование, а также принуждение шантажом к совершению преступлений или опасным действиям».

Автор приводит несколько примеров психологического насилия – «обещание поджечь дом тёщи, если жена с детьми сбежит «к мамочке», попытку отобрать у супруги паспорт, чтобы никуда не ушла, или размахивание клеткой с хомячком дочери над окном с криком: «Или быстро села делать уроки, или эта тварь сейчас научится летать!».

Но если мы откроем уголовное законодательство или Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, то сразу поймем, что ничего нового феминистки не предлагают.

Даже наоборот — законопроект предписывает полиции поговорить с клеветником больше так не делать, несмотря на наличие статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской федерации, предусматривающего наказание за клевету, «то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». По действующему законодательству преступник подлежит наказанию «штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода, осужденного за период до шести месяцев либо обязательными работами на срок до ста шестидесяти часов».

Однако, поскольку новый закон не отменяет старые статьи УК, то не разговорами с преступником будет заниматься полиция, а его уголовным преследованием. То же самое произойдет и в других случаях, когда перечисленных автором случаях.

Читайте так же:  Алименты на ребенка инвалида после 18 лет

Впрочем, есть важный нюанс, о котором Екатерина не сообщила своим читателям. Если мы посмотрим, как определяется психологическое насилие в Проекте («умышленное унижение чести и (или) достоинства путем оскорбления или клеветы, высказывания угроз»), то окажется, что практически любая семейная ссора подпадает под эту формулировку. Нет никаких объективных критериев, что человека может унизить и оскорбить. Почувствовал себя униженным и оскорбленным – вот тебе и психологическое насилие.

Так может лоббисты этого странного законопроекта не о защите жертв от домашнего насилия думают, а о чем-то другом? Вчитаемся внимательнее в текст: так в пункте 3 части 2 статьи 10 Проекта указано, что «сотрудники полиции направляют пострадавших в организации социального обслуживания или иные организации по оказанию помощи пострадавшим».

А что это за организации такие?

«некоммерческие организации, осуществляющие уставную деятельность в сфере профилактики семейно-бытового насилия, проводят информационные кампании, направленные на профилактику семейно-бытового насилия и просвещение населения в сфере семейно-бытовых отношений; осуществляют общественный контроль в указанной области, проводят просветительскую работу с пострадавшими, оказывают социальные услуги пострадавшим от семейно-бытового насилия и принимают меры по их социальной адаптации и социальной реабилитации, а также проводят специализированные психологические программы с нарушителями».

Какие меры профилактики семейно-бытового насилия будут у НКО?

В статье 16 отмечено, что механизм профилактики семейно-бытового насилия включает в себя среди прочего:

— выявление факторов семейно-бытового насилия;

— анализ и оценку факторов семейно-бытового насилия;

— введение эффективных средств, предусмотренных законом, для выявления, профилактики, предупреждения и устранения семейно-бытового насилия;

— ведение статистического учета в области семейно-бытового насилия;

То есть выходит, что НКО будут заниматься не только работой с жертвами семейного насилия, но и формированием базы данных, содержащей информацию о личности, физическом и психологическом состоянии пострадавшего. А также, конечно, формировать базу данных неблагополучных семей, которые первыми попадут под каток ювенальной юстиции.

В заключении хотелось бы особо отметить, что продвигаемый в России закон о семейно-бытовом насилии есть не что иное, как калька с западных норм и законов.

Давайте вчитаемся в документ, который называется «Конвенция Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. Стамбульская конвенция» (https://rm.coe.int/1680464e75).

«Конвенция призывает вовлекать в работу по борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием все соответствующие государственные учреждения и службы для того, чтобы эта деятельность велась скоординировано. Это означает, что государственные учреждения и НПО должны действовать не в одиночку, а работать на основе соглашений о сотрудничестве».

Конвенция требует от государств, в частности:

— «обеспечить, чтобы насилие в отношении женщин преследовалось в уголовном порядке и соответствующим образом наказывалось»;

— «обеспечить, чтобы акты насилия нельзя было оправдать ссылками на культуру, традиции, религию или так называемые «соображения чести»».

Конвенция требует, чтобы присоединившиеся к ней государства ввели уголовную или иную юридическую ответственность за домашнее насилие (физическое, сексуальное, психологическое или экономическое).

«Конвенция посылает четкий сигнал о том, что насилие в отношении женщин и домашнее насилие – это не вопросы частной жизни. Напротив: для того, чтобы подчеркнуть особо травмирующие последствия преступлений в лоне семьи, в отношении лиц, совершающих подобные деяния, может быть вынесен более суровый приговор, если жертвой становится супруга (супруг), партнерша (партнер) или иной член семьи».

Именно этот западный подход навязывается России. Закон о семейно-бытовом насилии станет лишь одним из шагов в этом направлении.

Возможно, Екатерина Попова права только в одном, что мало кто осилит чтение и проекта закона на 44 листах, написанного кривым юридическим языком. И, конечно, читать закон о семейно-бытовом насилии нужно только в контексте — зная, как подобные законы работают в тех странах, где они уже приняты. Например, в контексте законов Великобритании, где домохозяйка попала за решетку за то, что попросила мужа пропылесосить.

Законодателями предложен комплекс мер по защите прав лиц, подвергающихся семейно-бытовому насилию

Видео (кликните для воспроизведения).

Согласно законопроекту семейно-бытовое насилие представляет собой умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

Законопроект направлен на защиту супругов, в том числе бывших, лиц, имеющих общего ребенка (детей), близких родственников, а также совместно проживающих и ведущих совместное хозяйство иных лиц, связанных свойством. Нарушителем является лицо, достигшее восемнадцати лет, совершившее или совершающее семейно-бытовое насилие.

Профилактика семейно-бытового насилия включает в себя оказание помощи лицам, подвергшимся насилию, выявление и устранение причин и условий его возникновения, пресечение насилия как явления, привлечение к ответственности виновных лиц.

Профилактическое воздействие осуществляется в формах правового информирования, профилактической беседы, учета и контроля, помощи в социальной адаптации и реабилитации лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, применения специализированных психологических программ, выдаче защитного предписания, а также судебного защитного предписания. Одновременно могут применяться несколько форм профилактического воздействия.

К примеру, защитным предписанием нарушителю может быть запрещено совершать семейно-бытовое насилие, вступать в контакты, общаться с лицом, подвергшимся насилию, в том числе по телефону, с использованием сети «Интернет», предпринимать попытки выяснять место пребывания лица, подвергшегося насилию, если это лицо находится в месте, неизвестном нарушителю. Неисполнение защитного предписания влечет ответственность, установленную законодательством РФ.

Нарушители обязаны участвовать в профилактических мероприятиях, получить вынесенные в их отношении защитные предписания, соблюдать установленные запреты.

В законопроекте приводится перечень субъектов профилактики семейно-бытового насилия, а также определены их полномочия в осуществлении мер профилактики.

Полный текст законопроекта, подготовленного членами Совета Федерации и депутатами Государственной Думы, опубликован на сайте Совета Федерации для общественного обсуждения.

Закон «о насилии над семьей» юридически безграмотен

Мы уже неоднократно писали и говорили о том, что предлагаемый лоббистами ювенальных технологий закон «о насилии над семьей» не решает задачи якобы ради которой он принимается, принесет новые огромные проблемы.

Широкое обсуждение данного законопроекта, к которому присоединяются все новые общественные силы, открывает новые «дыры» и «слабости» данного акта. Сегодня можно смело говорить не только о неприемлемости принятия этого закона, но даже о его юридически безграмотном содержании.

Такое впечатление, что его писали второпях, на коленке.

Правовой анализ проекта закона о профилактике семейно-бытового насилия

Важно!
По вопросу об активно дискутируемом проекте Федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» нашими юристами подготовлен правовой анализ данного документа.

Резюме:

29 ноября 2019 года Совет Федерации опубликовал для общественного обсуждения законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» (далее – «законопроект»).
Показано, что данный законопроект является категорически неприемлемым с юридической точки зрения. Не будучи направлен на профилактику реального насилия (то есть преступлений и правонарушений насильственного характера), он создает механизм, позволяющий на расплывчатых и неопределенных основаниях вмешиваться в семейную жизнь граждан, фактически поражать их в правах, создает условия для произвольного разрушения семейных связей, в том числе разлучения несовершеннолетних детей с их родителями.

Читайте так же:  Где брать свидетельство о рождении ребенка

Нормы законопроекта:

На практике законопроект создает систему правовых норм, параллельную действующим нормам уголовного права и законодательства об административных правонарушениях. Эта система позволит, под видом «профилактических мероприятий», произвольно применять практически к любому совершеннолетнему гражданину России меры репрессивного характера, безосновательно объявляя граждан виновными в т.н. «семейнобытовом насилии» («нарушителями») и серьезно поражая их в правах.

При этом в рамках данной параллельной системы правовых норм не будет действовать конституционная презумпция невиновности, то есть граждане будут объявляться нарушителями закона без каких-либо процессуальных гарантий и доказательств.

Применение норм закона на практике нанесет существенный ущерб семье, материнству и отцовству и создаст условия для необоснованного разрушения семей и разлучения детей с их родителями. Это противоречит конституционным ценностям семьи, материнства и отцовства, подлежащим особой государственной защите, а также обязывающим нормам международного и российского права.

Поскольку «семья, материнство и детство в их традиционном, воспринятом от предков понимании представляют собой те ценности, которые обеспечивают непрерывную смену поколений, выступают условием сохранения и развития многонационального народа Российской Федерации, а потому нуждаются в особой защите со стороны государства» ( Абзац второй п. 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 19.01.2010 № 151-О-О и др. ), а сама семья отнесена Стратегией национальной безопасности РФ (утв. Указом Президента РФ от 31.12.2015 N 683) к числу традиционных российских духовно-нравственных ценностей (П. 78 указанной Стратегии), принятие закона будет являться серьезной угрозой для национальной безопасности России (а именно угрозой государственной и общественной безопасности (П. 48 указанной Стратегии)).

При этом предлагаемые в законопроекте меры, как следует из исследования практики их применения в зарубежных странах, не способны привести к снижению уровня реального насилия в обществе.
Таким образом, принятие законопроекта не обеспечит решения реальных проблем, создавая одновременно условия для разрушения семей и усугубления кризиса семьи, что противоречит стоящим перед Российской Федерацией задачам в области как семейной и демографической политики, так и обеспечения национальной безопасности.
В связи с этим законодателям следует признать анализируемый законопроект неприемлемым не только на уровне конкретных норм, но и на концептуальном уровне, и отказаться от дальнейшей работы над ним.

Полный текст аналитического обзора можно почитать тут

P.S. Отдельно хотелось бы показать мнение юристов о наиболее вопиющем положении Закона «о насилии над семьей»: о так называемых «психологических страданиях», при возможности причинения которых, полицейские по заявке НКО должны выписывать Защитное предписание. Что означает запрет на общение во всех формах и проживание «насильника и жертвы» в одном помещении. То есть это – выселение человека из его жилья…

[1]

Нарушение конституционного принципа правовой определенности

Для норм законопроекта характерна крайняя неопределенность используемых понятий и положений, которая в высшей мере странна для документа, претендующего на установление «правовых основ профилактики семейно-бытового насилия» (ст. 1).

Так, определение семейно-бытового насилия («умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления»), приводимое в ст. 2 законопроекта, позволяет объявить таковым практически любое действие любого лица, не являющееся преступлением и правонарушением. Не говоря уже о необоснованном использовании в данном определении термина «деяние», присущего в российском законодательстве исключительно уголовно-правовой сфере, данное определение использует целый ряд понятий, которые лишены четкого и однозначного понимания в юридической науке и могут интерпретироваться безгранично широко.

Так, термин «угроза» не имеет однозначной правовой дефиниции. При этом, исходя из его использования в различных законодательных нормах, под «угрозой» тут может пониматься не только выражение словами или действиями (второе уже предполагает субъективизм оценки) намерения совершить некое «деяние», но и просто риск, вероятность его совершения (в этом случае субъективизм возможной оценки становится просто беспредельным).

В случае юридической неопределенности термина при интерпретации правовой нормы принято, в зависимости от контекста, обращаться к терминологии специальных наук или общелексическим значениям слов. Но это отнюдь не прояснит ситуацию и не увеличит определенности в нашем случае. В учебниках психологии мы, к примеру, можем найти такое определение страдания: «Страдание — вечная неудовлетворенность воли временными и промежуточными целями на пути её бесконечного стремления». Или такое: «Страдание – душевное состояние, противоположное наслаждению. Оно вызывается многими причинами – физической болью, горем, страхом, тревогой, тоской, раскаянием».

В таких обстоятельствах в качестве «семейно-бытового насилия» может, в реальности правоприменения, квалифицироваться совершенно любое «умышленное» действие – принуждение ребенка делать уроки или убрать в комнате, выговор ребенку за плохое поведение, критика жены в адрес мужа или наоборот. Разные люди могут испытывать негативные эмоции, в том числе и сильные, то есть страдать, от самых разных действий ближних. Несмотря на то, что понятие «физическое страдание» является более определенным, это не прибавляет четкости самому использующему его определению.

Причинение «физических страданий» какого рода (и какой интенсивности) будет являться «семейно-бытовым насилием»? Будет ли таковым являться щелчок по носу ребенка-подростка от совершеннолетнего старшего брата или сестры? Боль при обучении сына отцом приемам боевых искусств или самообороны, спортивных тренировках? Воспитательный шлепок (все помнят, какое массовое возмущение у широкой общественности вызвала в 2016 году попытка введения в законодательство нормы, допускающей преследование родителей за подобное воздействие на ребенка)? Напомним, что «семейно-бытовым насилием» в определении считаются не только все эти действия (круг их бесконечен), но и «угроза», то есть, на практике, возможность или вероятность их совершения.

Как если бы этого было мало, указанное определение страдает дополнительными дефектами, указывающими на низкую правовую грамотность его авторов. Во-первых, согласно ему, «семейно-бытовым насилием» является любое из этих действий, совершенное любым лицом в отношении любого лица. Дальнейшие определения сужают лишь круг потенциальных «нарушителей» и «пострадавших», в отношении которых применимы нормы законопроекта. Но, строго по смыслу определения, к примеру, острая критика деятельности законодателя, причинившая ему серьезные психологические переживания, или хамское поведение в магазине также являются «семейно-бытовым насилием» — просто не подпадающим под иные нормы законопроекта.

Во-вторых, авторы законопроекта игнорируют или просто не знают тот факт, что причинение физических или психических страданий побоями или иными насильственными действиями уже запрещено нормой ст. 117 УК РФ. Таким образом, поскольку определение законопроекта выводит за рамки «семейно-бытового насилия» уголовные преступления, только причинение физических или психических страданий ненасильственными действиями объявляется в нем таким «насилием». Что это за «ненасильственное насилие»?

Впрочем, правовая безграмотность авторов законопроекта очевидна из текста большинства его норм. Не более определенным является в законопроекте определение «лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию». К таковым отнесен некий круг лиц (кстати, в него не включены любовники или сожители, не имеющие детей, в том числе однополые, если они не связаны свойством), которым вследствие «семейно-бытового насилия» (то есть вследствие «деяний, причиняющих или содержащих угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда») «причинены физические и (или) психические страдания и (или) имущественный вред или в отношении которых есть основания полагать, что им вследствие семейно-бытового насилия могут быть причинены физические и (или) психические страдания и (или) имущественный вред».

Читайте так же:  Доверенность на отъезд ребенка

Оставим за скобками безграмотную рекурсивность данного определения. Обратим лишь внимание на то, что формулировка «есть основания полагать» является крайне неопределенной (характер, объем и т.п. подобных «оснований» не установлен), а формулировка «могут быть причинены … страдания» создает возможность для абсолютно произвольного применения определения, поскольку и физические, и психические страдания могут быть, разумеется, причинены кому угодно. Под указанное определение попадают потенциально вообще все люди без исключения. Под «нарушителем» законопроект понимает любое совершеннолетнее лицо, «совершившее или совершающее семейно-бытовое насилие», то есть, любое совершеннолетнее лицо, совершившее, как мы убедились выше, что угодно (в зависимости от субъективной оценки правоприменителя). Иными словами, «нарушителем» в соответствии с этими определениями может оказаться любой человек старше 18 лет. Это далеко не все примеры очевидной или скрытой правовой неопределенности норм законопроекта…

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Мы против принятия Закона о профилактике домашнего насилия!

Уважаемый Владимир Владимирович!

В последнее время на наших глазах происходит очередной виток агрессивного лоббирования законопроекта «О профилактике семейно-бытового (домашнего) насилия». СМИ почти ежедневно выдают абсолютно недостоверную информацию о зашкаливающих цифрах «семейной» преступности и сюжеты о страшных преступлениях в семьях для формирования лояльного этому законопроекту общественного мнения. В Интернете раскручивают основанную на ложных данных петицию в поддержку принятия закона, создавая видимость «народной» поддержки. Тиражируется просьба «более 70 правозащитных организаций» о необходимости принять указанный закон [1] и т.п.

На самом деле законопроект о профилактике семейно-бытового насилия имеет откровенно деструктивный характер. Закон позволит запретить гражданам общение с членами своей семьи и доступ к своему жилью по охранному ордеру (предписанию) при наличии неких «данных» об имевшем место факте насилия в семье. «Насилие» определено в законопроекте безразмерно широко, включает в себя т. н. «психологическое и экономическое» насилие, которое охватывает собой обычные житейские ситуации. При этом охранный ордер может быть выдан без суда и следствия незамедлительно при получении от любых лиц «данных» о факте «семейного насилия», в том числе против воли пострадавшего. Нарушение ордера грозит арестом. То есть желание супруга помириться с супругой может обернуться тюрьмой.

Законопроект, являясь порождением радикальной антисемейной идеологии феминизма и т. н. «гендерной идеологии», станет инструментом коренного и насильственного изменения самих основ российского общества, уничтожения наших традиционных семейных и нравственных ценностей. Юридически проект представляет собой воплощение механизмов, заложенных в Стамбульской Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. Борьба с «мужским насилием», согласно этой конвенции, строится на презумпции вины мужчины, представляя собой дискриминацию по половому признаку. Ратификации этого международного договора нашей страной активно добивается международное и российское феминистское лобби. При этом в Европе против него выступают общественные организации, защищающие семью и семейные ценности, представители многочисленных традиционных религиозных общин.

Согласно Стамбульской конвенции, ее участники обязаны внедрять «изменения в социальных и культурных моделях поведения женщин и мужчин с целью искоренения обычаев, традиций, которые основаны на … стереотипных представлениях о роли женщин и мужчин» (ст. 12 ч. 1). Различие природы и социальных ролей мужчин и женщин не устраивает радикальные антисемейные силы. Не случайно среди более 70 «правозащитных» организаций, выступивших в поддержку принятия закона о профилактике семейно-бытового насилия, нет ни одной организации, деятельно поддерживающей традиционные семейные и нравственные ценности. Зато среди них представлен целый ряд организаций, отстаивающих интересы гомосексуалистов и лесбиянок («Российская ЛГБТ-сеть», Ресурсный центр для ЛГБТ, Правозащитный ЛГБТ-кинофестиваль «Бок о Бок»), а также радикальных феминистских структур (Просветительский проект «Школа феминизма», Инициативная группа «Феминистки поясняют», Инициативная группа «Феминитив», Феминистская инициативная группа «Костер», Инициативная группа «Либеральный феминизм в Уфе» и др.) и организаций, являющихся иностранными агентами (например, Общероссийское общественное движение «За права человека», Кризисный центр для женщин «Анна»).

Это неудивительно, поскольку законопроект о профилактике семейно-бытового насилия соответствует интересам именно сторонников радикальных антисемейных идеологий, а не российских семей.

На Россию оказывается беспрецедентное зарубежное давление с целью добиться принятия закона о семейно-бытовом насилии. Одним из инструментов оказания этого давления стало принятие 09.07.19. решения Европейского суда по правам человека по делу «Володина против России» (41 261/17), в котором наша страна обвиняется в отсутствии соответствующего закона. Весьма характерно, что решение ЕСПЧ в значительной степени основано на позиции Фонда Равноправия (EqualRightsTrust), неправительственной организации из Лондона, которая, работая по бывшему СССР, реализует многочисленные «ЛГБТ-проекты [2] , а также на недостоверных данных уже упомянутой организации — иностранного агента — Кризисного центра для женщин «Анна».

Также примечательно, что во многих странах мира лоббированием законов о профилактике семейного насилия и Стамбульской конвенции занимаются структуры, представляющие интересы Института «Открытое общество» (Фонд Сороса).

Как известно, ключевым приоритетом структур Сороса в социальной сфере является создание «мира без границ и без дискриминации», где права всех меньшинств, прежде всего сексуальных, будут не просто законодательно закреплены, но и получат приоритет над интересами большинства и традиционно понимаемыми правами человека. Именно с этой целью активно поддерживается и финансируется т. н. «гендерная идеология» (рассматривающая «гендер» в отрыве от биологического пола как «социальный конструкт», который каждый себе выбирает из множества возможных), феминизм, программы «секспросвета» для детей, легализацию проституции и т. п. механизмы разрушения традиционного общества.

Следует отметить, что Генеральная прокуратура РФ признала Институт «Открытое общество» (Фонд Сороса) нежелательной организацией, то есть структурой, угрожающей основам конституционного строя РФ, обороноспособности страны или безопасности государства. НКО Сороса вместе с Американским агентством по международному развитию — USAID (деятельность которого также запрещена в России) причастны к организации государственных переворотов в различных странах мира.

Это показывает, что законы о профилактике семейного насилия рассматриваются их ключевыми лоббистами и как инструмент разрушения семьи и традиционных ценностей народов России, и как способ дестабилизации общества.

Пропаганда принятия такого закона в России основана на недобросовестных манипуляциях, введении в заблуждение общественности и представителей власти в отношении юридической и статистической составляющих вопроса.

Лоббисты заявляют о необходимости принятия закона, поскольку действующее законодательство якобы не защищает жертв «семейного насилия». Это прямая ложь!

Во-первых, Уголовный кодекс РФ (УК) предусматривает защиту граждан от любых насильственных преступлений вне зависимости от наличия (отсутствия) семейных связей между преступником и пострадавшим. Наиболее легкие формы правонарушений, которые могут иметь место и в семье, запрещены Кодексом РФ об административных правонарушениях (КоАП). Среди прочего преследуется и причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК), и побои, не причиняющие вреда здоровью (ст. 6.1.1.КоАП, ст. 116 УК), и оскорбления (ст. 5.61 КоАП). При этом задачей уголовных наказаний согласно ст. 2 УК является, в том числе, «предупреждение преступлений».

Читайте так же:  Подать заявление на развод в суд образец

Во-вторых, важно учитывать, что уже сейчас дела частного и частно-публичного обвинения, которые возбуждаются по жалобе потерпевшего, в том числе при причинении легкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 115 УК) и нанесении побоев (ст. 116 УК), могут быть возбуждены и без такого заявления, если «преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния, либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы» (ч. 4 ст. 20 УПК).

Если, как утверждают лоббисты законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, полиция действительно не возбуждает дела по соответствующим статьям кодексов, необходимо совершенствовать работу правоохранительных органов, не подменяя решение проблем правоприменения неадекватным законотворчеством.

В-третьих, полиция по действующему ФЗ РФ «О полиции» обладает целым спектром соответствующих полномочий. В частности, полиция имеет право доставлять граждан в служебное помещение полиции в целях решения вопроса о задержании гражданина, защиты гражданина от непосредственной угрозы его жизни и здоровью в случае, если он не способен позаботиться о себе либо если опасности невозможно избежать иным способом; доставлять по письменному заявлению граждан в медицинские организации либо в помещение полиции находящихся совместно с ними в жилище граждан в состоянии алкогольного, наркотического опьянения, если есть основания полагать, что они могут причинить вред жизни и здоровью граждан, нанести ущерб имуществу и др.

Что касается уголовного процесса, в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК) введена ст. 105.1 «Запрет определенных действий» как мера пресечения, которая предусматривает в том числе запрет приближаться к определенным объектам. Однако такая мера применяется при наличии реальных признаков преступления (а не надуманных «признаков семейного насилия» по законопроекту о семейно-бытовом насилии) и в рамках строгих процедур, установленных УПК и предусматривающих защиту прав обеих сторон процесса (а не с фактической презумпцией вины обидчика, предполагаемой законопроектом о профилактике семейно-бытового насилия).

Существует и действует также Федеральный закон от 20 августа 2004 г. N 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», который предусматривает целый спектр мер защиты, которые могут быть применены как до возбуждения уголовного дела, так и после его прекращения (личная охрана, охрана имущества, выдача спецсредств индивидуальной защиты, переселение в другое место жительства, помещение в безопасное место и др.).

Действующее законодательство также содержит целый ряд мер, в том числе профилактических, которые подлежат применению в случае нарушения родителями прав несовершеннолетних детей. При этом эти меры, по убеждению многочисленных просемейных экспертов и общественных организаций, не только не нуждаются в расширении, но и являются откровенно избыточными, часто ведя к нарушению прав семьи и родителей, необоснованному вмешательству в семейную жизнь.

В отношении лиц, уже совершавших преступления, действует Федеральный закон от 06.04.2011 г. № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными их мест лишения свободы». Надзор устанавливается при любых умышленных преступлениях против детей, любых половых преступлениях, по широкому спектру тяжких преступлений и др. Надзор предусматривает в том числе запрет пребывания в определенных местах, запрещение выезда за определенную территорию и т. п.

Мы привели здесь краткий и неполный список инструментов защиты членов семьи от преступлений, предусмотренных действующими законами. При этом лоббисты законопроекта о семейно-бытовом (домашнем) насилии предпочитают их игнорировать, распространяя свои мифы и вводя в заблуждение несведущих граждан.

[2]

Лоббисты заявляют о необходимости принятия закона, ссылаясь также на якобы невероятно высокие цифры «семейного насилия» в России. В частности, распространяется ложь о «14 тысячах ежегодно убиваемых мужьями жен» и совершении «80% преступлений против детей в семье».

При этом, по данным Главного информационно-аналитического центра МВД (ГИАЦ МВД), от рук мужей в год гибнет вовсе не 14 тысяч женщин, а около 300 (данные 2015 г.); в отношении детей в семье совершается не 80%, а 17,5% преступлений, а доля родительских еще меньше — 11,5% (данные на 2018 г.).

Ложь используется при лоббировании законопроекта по очень простой причине: зная правду, его не поддержит ни один здравомыслящий человек и ни один не ангажированный чиновник. Цель лоббирования принятия этого законопроекта — отнюдь не защита реальных жертв реальных преступлений, а внедрение в российское законодательство принципов радикальных антисемейных идеологий, таких как феминизм и гендерная идеология [3] .

Итак, законопроект о профилактике семейно-бытового (домашнего) насилия — это антиконституционный акт. Он фактически уничтожает провозглашенные в Конституции Российской Федерации права граждан: на неприкосновенность частной жизни и жилища, частную собственность, на свободу передвижения, право родителей на воспитание детей. Он направлен на дискриминацию мужчин и разрушение семьи. Его принятие лоббируется структурами, враждебно настроенными к традиционным российским семейным и нравственным ценностям и грубо противоречит Стратегии национальной безопасности Российской Федерации.

Мы убеждены, что принятие в России подобного законопроекта совершенно недопустимо. Нас также серьезно беспокоит влияние антисемейных идеологий и организаций на правовое поле и семейную политику нашей страны, уже ставшее причиной появления в российском законодательстве отдельных норм, серьезно нарушающих права семьи и родителей, противоречащих традиционным семейным и нравственным ценностям.

В связи с этим просим Вас незамедлительно принять все возможные меры для противодействия разрушению семьи в России и для защиты традиционных для народов нашей страны семейных и нравственных ценностей, в том числе:

Не допускать принятия закона о профилактике семейно-бытового (домашнего) насилия.

Исключить возможность ратификации Стамбульской конвенции (Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием), а также принятия любых иных законов, нормативных правовых актов и программ, связанных с феминизмом, гендерной идеологией и другими радикальными антисемейными идеологиями и структурами.

Исключить возможность какого-либо влияния феминизма, гендерной идеологии и иных радикальных антисемейных идеологий на принятие государственных решений в сфере семейной, социальной и культурной политики и в области образования.

Мы также обращаемся с этим призывом ко всем руководителям органов государственной власти нашей страны, российским законодателям, общественным и политическим деятелям, представителям традиционных религиозных общин, общественных организаций и средств массовой информации, которым небезразлично будущее России.

[3]

Видео (кликните для воспроизведения).

Подписи общественных объединений, поддерживающих открытое письмо:

Источники

Литература


  1. Наследственные споры. Судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2018. — 816 c.

  2. Золотов, Ю. А. История и методология аналитической химии / Ю.А. Золотов, В.И. Вершинин. — М.: Academia, 2015. — 464 c.

  3. Репин, В.С. Настольная книга нотариуса (теория и практика); М.: Юрилическая литература, 2013. — 288 c.
  4. Керимов, Д.А. Проблемы общей теории права; М.: Современный гуманитарный университет, 2012. — 121 c.
  5. Галахова, А. В. Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации. Комментарий. Судебная практика. Статистика / Под редакцией В.М. Лебедева, А.В. Галахова. — М.: Городец, 2015. — 367 c.
Разбор федерального закона о профилактике домашнего насилия
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here