Случаи домашнего насилия самые известные

Важная информация в статье: "Случаи домашнего насилия самые известные". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

ЖизньВ закладки: Проект «Шестнадцать женщин»
с историями о домашнем насилии

Как героини пережили или переживают его сейчас

В РУБРИКЕ «В ЗАКЛАДКИ»

рассказываем о сайтах и онлайн-сервисах — как полезных, так и совершенно бесполезных, но весёлых и удивительных, — которые, собственно, стоит занести в избранное или добавить в RSS-ленту.

«Шестнадцать женщин»

Шестнадцать историй о бытовом насилии — именно столько расскажут героини «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия», открытого при Консорциуме женских неправительственных объединений. Проект приурочен к всемирной акции, которая стартует в Международный день борьбы против насилия в отношении женщин, 25 ноября, и длится шестнадцать дней.

Ежедневно на сайте «Шестнадцать женщин» будет появляться по одной истории пострадавших, которые обратились в Центр за помощью. «Они старались отстоять право на безопасную жизнь для себя, своих детей и близких самостоятельно: взывали к совести агрессора, прятались, обращались в полицию и прокуратуру, писали заявления и искали убежища. Но раз за разом натыкались на стену безразличия со стороны правоохранительных органов и социальных служб», — говорят авторы проекта.

Первая история уже на сайте — её рассказала многодетная мама Алиса: она столкнулась с избиениями супруга, который также истязал детей и постоянно угрожал ей убийством.

Хотел сбросить с балкона, душил, избивал в постели: четыре страшные истории о домашнем насилии

Андрей и Наташа. «Ты должна мне ноги мыть и эту воду пить»

Анна и Иван. «Ты моя, что хочу, то и делаю»

Олеся и Тимур. «Изменял мне, когда я была на 8-м месяце беременности»

– С Тимуром мы прожили вместе два замечательных года. Это был очень заботливый человек, семьянин. Он красиво ухаживал, дарил цветы, писал романтичные смски. Мы поженились, я забеременела, – рассказывает Олеся. – Когда я была на восьмом месяце, его поведение вдруг круто изменилось.

Мужа подолгу не было дома, ему безразлично стало мое состояние. Сначала я связывала его постоянное отсутствие с работой. Он приезжал после трехдневного отсутствия, поест, помоется, выведет меня на конфликты и уедет. Это уже позже я узнала, что у него появилась другая. Он отдыхал с любовницей на турбазе в тот момент, когда я лежала в больнице.

Олеся в ужасе прожила целый месяц, потому что не понимала, что происходит с ее мужчиной.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

– Я пыталась поговорить с ним. Если это была какая-то беда, я бы все силы приложила, чтобы исправить это.

Женщина родила здоровую девочку, а в день выписки муж предпочел провести время с любовницей.

– Я приняла решение всё изменить. Озвучила это Тимуру, он раскаялся: мол, я всё осознал, давай сохраним семью, я тебя люблю. В тот момент я очень хотела ему верить и поверила.

Вскоре квартиру, в которой жила молодая семья, пришлось продать. Супруги переехали к маме Тимура.

– Месяц спустя после ужасной жизни, которая сопровождалась постоянными драками, отъездами мужа, я поняла, что надо расходиться.

Я круглосуточно находилась в затравленном состоянии. Тимур стал со мной жестоко обращаться – если раньше мог просто грубо оттолкнуть, то потом швырял меня, как вещь.

Может, я где-то провоцировала его, но мне было больно, я не могла об этом молчать.

Свекровь помогала мне с ребенком и со временем взяла на себя все обязанности по уходу за крошкой. Потом она, видя меня, затравленную и угнетенную, полностью отстранила меня от «кормлений и пеленаний». И когда в один момент я психанула и сбежала из дома, ребенка мне уже не отдали. Я сняла квартиру, но дочку забрать так и не смогла, меня просто не пускали на порог.

Несколько месяцев я ходила по инстанциям, но тщетно. Мне давали устные рекомендации, а мне нужна была физическая помощь. Муж меня оскорблял по телефону, угрожал. Даже заявился ко мне на работу со своей мамой! Они пришли к начальнице и просили ее меня образумить – я должна была отказаться от ребенка. К счастью, у меня адекватное руководство.

У Олеси уже опустились руки. Она пришла к инспектору ПДН и предупредила, что воспользуется единственным выходом, который видела в тот момент, – пойти на Первый канал и на всю страну рассказать свою историю.

– В тот же вечер мне ребенка принесли, я уехала в Тулу. Здесь я почувствовала больше сил, особенно когда обратилась в Кризисный центр. Но террор со стороны мужа продолжался, он хотел вернуть ребенка. Я уверена, что наша дочка была разменной монетой, чтобы наказать меня. Тимур с мамой «атаковали» Кризисный центр, как-то отслеживали мою геолокацию.

Несколько месяцев назад Олеся подала на развод.

– Я очень боялась, что, когда пройдет суд, его не остановит решение, он увезет от меня ребенка. Но работа психологов делает свое дело. Сейчас я себя чувствую очень уверенно. Я уже не боюсь его. Мои рекомендации женщинам, которые попадают под насильственные действия, – отсекать это сразу.

Моя большая ошибка была в том, что я сама себя затянула в эту яму. Если бы я приняла решение сразу, всё сложилось бы проще.

Если он ударил – надо уходить. Сила удара, как и степень наглости, приобретает всё больший масштаб. Когда ты простил человека за его зверское поведение, он остался безнаказанным. Ребенок, который растет в семье, не должен видеть это насилие, эти ужасы!

. Женщина признается, что хотела уйти от мужа тихо-мирно. Она не собиралась прятать ребенка от мужа и свекрови. Но из-за неадекватной реакции Тимура молодой маме приходится скрываться в стационарном отделении социальной реабилитации для женщин и детей Кризисного центра. Супруг говорит, что борется за малышку, но при этом не предоставляет никакой физической или финансовой помощи.

– Конечно, не так я себе декрет представляла. Жаль, что в нашем государстве так долго тянется бракоразводный процесс. Мы бы уже жили спокойно, но пока вынуждены скрываться. А я хочу успеть насладиться материнством! Мне кажется, сейчас муж тоскует по мне. Пишет красивые смски, предлагает вернуться. Но меня это уже не трогает. Точка невозврата пройдена.

Истории из ада: примеры домашнего насилия и борьбы с ним

Домашнее насилие — это страшная язва, разъедающая общество, и не стоит говорить про якобы уникальную в этом плане Россию: дело не в нашем государстве. Дело не в очередном карательном законопроекте, который нужно принять или нельзя принимать ни в коем случае. Дело в том, что в этом конкретном случае жертва и насильник спаяны, и часто разрубить гордиев узел, связавший их воедино, — задача почти нерешаемая.

Далеко не все жертвы домашнего насилия подают заявления в полицию. Если же это и случилось, то часто женщины потом приходят забрать свои обвинения. «Если эпизод насилия случился впервые — забирают почти все», — говорит знакомый следователь.

Иногда это любовь. Страшная, извращенная, густо замешанная на стокгольмском синдроме любовь.

Иногда это страх, что насильник озлобится и сделает какие-то еще более жуткие вещи.

Иногда это вина: страх быть виноватой в наказании насильника.

Очень часто это какие-то бытовые вещи. Общие дети. Отсутствие жилплощади. Невозможность уйти. А чего в нашем обществе действительно недостаток — так это фондов, которые работали бы с жертвами домашнего насилия.

Где искать помощи

Мне известен один такой фонд в Санкт-Петербурге, называется «Птица» и оказывает этим потерянным женщинам помощь — бытовую и психологическую (ею занимаются «вахтеры»). Что касается первого аспекта… ну, по крайней мере, у фонда есть жилплощадь, где первое время может перекантоваться ушедшая от насильника женщина.

Читайте так же:  Семейные дела в древнем риме

Мы говорим о женщинах, потому что 93% жертв в этой области — они. Но в фонде меня уверяют, что если за помощью обратится мужчина, то ему не откажут. Правда, пока не обращались.

Основательница и администратор фонда — Наталия Никифорова, в прошлом сама жертва бытового насилия. Мы разговариваем поздно вечером на балконе квартиры, где размещаются нуждающиеся в жилье девушки, на окраине Санкт-Петербурга, в окне фонарь фантасмагорически высвечивает листья и провода.

— Как тебе пришло в голову это все организовать? — спрашиваю я.

— О создании прямо центра мы не думали, — признается Наташа. — Просто так вышло, что с 2009 года я периодически волонтерила то там, то сям — именно с жертвами насилия. И все вздыхала: ах, вот если бы было такое… чтобы структура, и психологи, и юристы, и чтобы менты помогали, эээх.

А потом мы как-то плакались с подругами о том, что все вокруг носятся со знаменем феминизма, но такой организации, куда бы жертва пришла за помощью и ей бы точно помогли, — все еще нет. И мы, конечно, умные бабы. Но денег у нас что-то нет на такую организацию. Но однажды мы сможем, обязательно.

А потом мы с другой подругой, Олесей, тоже плакали друг другу на тему. Но Олеся вдруг говорит: так, стоп. Ну, денег у нас нет и не будет, посмотри на нас, откуда тут деньги? Но зато я психолог, а ты юрист. И еще вот Денис, он мент, мы же уже втроем можем кому-то помочь, ну, хоть кому-то.

Наталия Никифорова, руководитель кризисного центра «Птица»

Начиналось все, как водится, «на коленке». Заручились поддержкой друзей: «А ты готов жертв насилия бесплатно консультировать, хотя бы раз в неделю?» Завели скайп для обращений, завели спецпочту, тихонько упоминали о себе в разных пабликах по тематике и так же тихонько работали. Потом создали страницу «ВКонтакте» для приема обращений. На этот момент у фонда уже было около 20 человек — постоянных сотрудников. Даже скинулись и на пять месяцев сняли квартиру, где размещались девушки, пережившие насилие (шелтер). Но собственных средств хватило всего на пять месяцев, после этого с квартирой пришлось расстаться.

Этим летом стали обращаться чаще. Шелтер понадобился снова. Собственных денег уже не было.

Наталия обратилась еще к одной знакомой — популярному фем-блогеру Одонате. Та дала объявление о сборе пожертвований у себя в блоге, и вскоре деньги на шелтер собрались. С первого сентября фонд «Птица» снова стал предоставлять крышу над головой попавшим в беду девушкам.

Собственно, вот так он и функционирует. За счет пожертвований, за счет продаж мерча — открыток, рисуемых волонтерами фонда, за счет энтузиазма волонтеров. Ну и не беспроблемно, конечно.

Харассмент у мусоропровода

Есть и фейки, есть и юмористы, есть и откровенно душевнобольные.

— Осень принесла в наш центр много веселого, — говорит Наталия Никифорова. — Ну, в кавычках веселого. Тролли, считающие, что написать «я боюсь, что жена начнет меня бить, помогите» — это очень остроумно. Дивных барышень, считающих, что «мужик козел» достаточно для… для чего, мы так и не поняли, потому что на вопрос «чем мы можем вам помочь» ответа такие барышни не дают.

Есть дева, которая несколько месяцев пишет нам с разных аккаунтов. Обвиняет она нас в том, что, уточняя детали якобы совершенного над ней надругательства, мы довели ее до депрессии, усугубили инвалидность и вообще сволочи. Особая любовь к данной леди возникла у нас, когда девушка пожаловалась на соседа по лестничной клетке, пытавшегося совершить с ней «харассмент у мусоропровода».

Еще один памятный случай: девушка пыталась убедить нас, что за ней следит преступный мир. Весь. Преступный мир решил, что, написав заявление на своего бывшего, девушка стала стукачкой. А такого в преступном мире не прощают. Более того, у нее есть доказательства: человек в темных очках, она видела его у подъезда. Разве будет носить темные очки человек, не замышляющий преступление?!

«Девушки боятся уходить»

— Из хорошего: спасали 1 сентября девочку Катю, — рассказывает Наталия. — Помогли забрать вещи, но в квартире не оказалось кота. Позже бывший Кати написал, что кот выпал из окна. Коту плохо, он в крови, но пусть Катя одна приходит, иначе будет плохо и коту, и Кате, и всем. Мы не вели переговоров с террористами. Утром квартира оказалась заперта. никто не открывал. Я позвонила 112, и там пообещали в случае чего прислать наряд «спасать кота». Караулили под окнами, есть ли этот… бывший дома. Попутно шли переговоры с ним по телефону. Наконец он согласился отдать кота, мы предупредили ветеринаров в ближайшей клинике и помчались за котом. Бывший был не рад нам, но кота отдал. Мы побежали к ветеринару, кот оказался здоров и все закончилось хорошо.

А из плохого — то, что большинство жертв не готовы уходить от своих агрессоров. Многие запросы в фонд звучат так: «Помогите изменить себя так, чтобы он меня не…»

  • Не бил.
  • Не насиловал.
  • Не считал ничтожеством.

С такими девушками психологи фонда Олеся и Виктория проводят бесплатные сеансы психотерапии в шелтере. Это невероятно важно — сделать такую возможность, чтобы жертва могла разрешить себе уйти от преступника.

По официальной статистике, в 2018 году было зарегистрировано чуть более 12 тысяч женщин, потерпевших от мужей. В этом же году было зафиксировано 3260 тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений.

Это сильно заниженная цифра. Она не включает в себя таких «сожителей», как избивавший Ирину Яша. Не включает в себя тех, кто забрал заявление под давлением собственных страхов или внешних обстоятельств. Не включает, в конце концов, тех, кто годами живет, боясь не то что заявление в полицию подать — уйти от насильника.

И нужно работать не с наказанием насильника — оно достаточно четко и ясно прописано в Уголовном кодексе.

Нужно работать с сознанием жертв и с созданием для нее условий, в которых она сможет вырваться из бытового ада.

Домашнее насилие: почему они не уходят?

Наша колумнистка Екатерина Попова рассказывает , почему некоторые женщины , ставшие жертвами домашнего насилия , не спешат расставаться с абьюзерами.

Есть ли закон о домашнем насилии в России?

В России домашнее насилие декриминализировали два года назад. Что это значит? Мужчина может избить женщину и отделаться арестом на 15 суток или штрафом от 5 до 30 тысяч рублей. После этого мужчины возвращаются домой еще более озлобленными.

В других странах для жертв домашнего насилия создали особые центры – шелтеры, где они могут жить, если им некуда уйти от сожителя. Насильникам запрещают приближаться к жертве и принудительно отправляют их на курсы по управлению гневом, а самой жертве оказывают психологическую помощь.

На Wonderzine вышел большой текст с историями жертв домашнего насилия, а мы кратко пересказываем самый треш:

«Почему замечательный муж, отец нашего маленького сына стал меня бить?»

Виктимология — наука, которая изучает, как человек становится жертвой преступления. Не стоит путать с виктимблеймингом — огульным осуждением жертвы. Разумеется, когда речь идет о преступлении, виноват насильник. Но что именно произошло? Это и изучает виктимология.

— Десять лет назад я искала для себя ответ на вопрос: почему мой замечательный, хороший, любимый муж, отец нашего маленького сына стал меня бить. Или душить. Или угрожать. Как же так, что я сделала не так, в чем я виновата? — спрашивает Наталия Никифорова.

Для нее этот вопрос был вполне предметным. Она вышла замуж по любви за хорошего человека и родила ему сына. Ее муж был действительно неплохим человеком, после развода у них сохранились нормальные отношения, его любили друзья, обожала тусовка. Но он начал Наташу бить. И душить так, что грудь разрывалась от нехватки водуха.

Читайте так же:  Раздел имущества если прописан

— Моя мама говорила, что я неудачница и даже замуж не могла выйти нормально.

Друзья за редким исключением делали вид, что ничего не знают, и не выноси сор из избы. Нет дыма без огня, ты-то не ангел, поди. Я не ангел, но я забрала полугодовалого детеныша и уехала к подруге. Думать над ситуацией в безопасном месте.

Отметим, что не у всех есть такая возможность — думать над ситуацией в безопасном месте. Наталии повезло. Ситуация домашнего насилия — страшная, травмирующая. Осознать ее изнутри тяжело — потому и не уходит большинство женщин, получающих побои от мужей. Легче извне, в безопасном месте оценить риски. Для этого и нужны шелтеры, фонды, некоммерческие организации, помогающие попавшим в беду женщинам.

— Думать было больно, но необходимо. Ладно, сказала я. Не получается как баба, давай как специалист. Юрфак оканчивала? Криминологию помнишь? Вот там была такая отрасль, виктимология называется… как раз о том, как жертва провоцирует.

Так я стала виктимологом. Я получила свой ответ: я не была виновата. Не я решила, что можно в ссоре ударить или душить. Это был не мой выбор.

Если вас убьют, мы обязательно труп опишем, не переживайте

В 2016-м Яна Савчук несколько раз вызывала полицию из-за конфликта с бывшим мужем Андреем Бочковым: она говорила, что он её избивает, но мужчину так и не стали задерживать. Спустя несколько недель женщина вызвала полицию еще раз, так как хотела забрать вещи из квартиры, но встретила у дома сожителя. Рядом стояла полицейская машина – сотрудники видели, что происходит конфликт, но не вмешались: «Если вас убьют, мы обязательно выедем, труп опишем, не переживайте».

Вскоре им действительно пришлось это сделать – Бочков забил женщину до смерти. Его приговорили к 13 годам заключения, а недавно в суде потребовали приговорить участковую, которая проигнорировала просьбы Савчук, к 4 годам колонии.

Cosmo рекомендует

Удлинят шею, подчеркнут грудь и сделают плечи изящными — 7 топов с асимметрией

Бьюти-подушки от морщин: действительно работают или это фейк?

Всякий раз , когда на слуху оказывается новость о женщине , которую муж убил после многих лет домашнего насилия , сразу тут и там звучит вопросы. А почему она не ушла? Почему после первого же раза не собрала свои вещи и не уехала — к подруге , маме , в гостиницу? Раве непонятно было , чем это может кончиться? Что же это за дурочка , которая осталась жить с чудовищем в одном доме , вместо того чтобы бежать — пусть даже без вещей и босиком по снегу , но сохранив жизнь?

В большинстве случаев причины , по которым люди остаются жить с домашними боксёрами , банальны: уйти нет возможности. Например , школьница Маша , которую отец лупит за каждый проступок , как-то попыталась уехать к бабушке , но раздражённый родитель привёз её домой в тот же вечер , избил сильнее обычного и объяснил , что по закону бабушка ей никто , а если она сделает так ещё раз , то он сам пойдёт в полицию: писать заявление о похищении несовершеннолетней. Или , скажем , девушка Мария: она продолжает жить с мужем , который начал распускать руки , когда она забеременела вторым ребёнком. Ей очень страшно , но идти некуда: младшему сыну четыре , работы нет и на восьмом месяце не найти , родители умерли , подруги сочувствуют , но домой пустить не могут. А , может быть , речь о старенькой Марии Петровне: её избивает собственный сын , отбирая пенсию. Мария Петровна почти не слышит и потому ей даже некому пожаловаться: никто не хочет разговаривать со старухой , которой надо кричать в ухо , да и то она понимает , о чём речь , с пятого раза.

Иногда люди признают: да , пожалуй , бывают случаи , когда уйти нельзя. Но почти всегда сразу за этим добавляют: но ведь таких случаев мало! Большинство жертв — нестарые женщины , трудоустроенные и с головой на плечах. Они могли бы найти какую-нибудь возможность: завести тайный счёт и накопить на съём квартиры , нагуглить шелтер , куда вообще пускают без денег , наконец , найти каких-нибудь правильных подруг вместо этих мокрых куриц , которые боятся чужих агрессивных супругов.

Действительно , часто со стороны кажется: женщина легко могла бы уйти. И тогда начинаются разговоры про « вторичные выгоды»: её же , наверное , всё устраивает! Может быть , даже нравится: муж после избиений приносит новое колечко , а все вокруг считают бедняжечкой и жалеют. Вот поэтому девушка и не сбегает: за такие бонусы не жалко заплатить парой синяков. Так что сама виновата , что на смену бланшам пришли сломанные рёбра , а за ними не задержались и пышные похороны.

Но женщины , имея технически возможность уйти , остаются с абьюзерами не потому , что наслаждаются ролью жертвы, — причины совсем другие. Давайте же попробуем разобраться , какие именно.

Во-первых , женщина считает , что домашнее насилие — нормально

В России ежегодно около 2 миллионов детей до 14 лет подвергаются избиению дома — это данные комитета Госдумы по делам женщин , семьи и молодежи. Опросы правозащитных организаций рисуют еще худшую картину: в семье с насилием сталкиваются около 60% детей. «Берёзовая каша» считается в нашей стране нормой: сотни тысяч отцов и матерей оставляли свои подписи против « закона о шлепках», а сейчас выходят на митинги против закона о профилактике домашнего насилия.

Видео (кликните для воспроизведения).

Родители , которые бьют детей , никогда не говорят: «Я делаю это , потому что мне нравится быть сильнее!» или « Я просто хочу сорвать на тебе плохое настроение!» Обычно ребёнку объясняют: это для твоего блага , мы лишь хотим , чтобы ты вырос человеком. Наказание поможет тебе стать лучше , понять , что правильно , а что нет , сделать верный выбор между хорошим и плохим.

Что же странного в том , что девочка , которая росла , сталкиваясь с физическими наказаниями , вырастает в женщину , которую они не удивляют? Ведь мужья и бойфренды тоже объясняют своё желание бить благими намерениями: я тебя учу , так ты быстрее поймёшь и запомнишь. Для девушки , которые выросла в системе домашнего насилия , семейный ад привычен: так было раньше , почему что-то должно измениться сейчас?

Конечно , выступай общество единым фронтом против домашних побоев , женщина могла бы осознать: нет , это не было нормальным , когда я была ребёнком , и не стало таковым сейчас. Но против домашнего насилия выступают разве что немногочисленные феминистки , а всем известно , что это просто одинокие обиженные толстухи с несложившейся личной жизнью , которые просто завидуют всем мужним женам и хотят разрушить их счастье. Зато голоса деятелей РПЦ и активистов родительских движений сливаются в оглушительный хор: не нужен нам закон о домашнем насилии , не дело это — государству вмешиваться в семью!

И когда такой вокально-инструментальный ансамбль играет непрерывно на каждом телеканале и транслирует свои синглы на всех новостных порталах , поменять мнение о домашнем насилии очень сложно — если вообще возможно.

Во-вторых , женщина считает , что она сама виновата

В детстве ей объясняли , что ремень — это лишь следствие её неправильных поступков. Она прогуливала , врала , плохо ела , задержалась по дороге домой — и тем вынудила родителей применить наказание. То же самое выросшей девушке спустя много лет почти слово в слово повторит мужчина: «Это ты довела меня до срыва!» И причина всегда найдётся: флиртовала с другим , пилила , плохо заботилась , предъявляла требования , сказала не то и не тем тоном. Любую муху можно превратить в слона: и вот уже плохо разогретые котлеты не что иное , как проявление неуважения к мужу.

И снова всё это подпитывается общественным мнением. Когда замуж выходила , бил? Ах , на руках носил и в любви признавался! Вот и подумай , что ты сделала за эти годы , что превратила нормального любящего мужика в монстра. Из каждого утюга выпрыгивает реклама курсов ведической женственности , где настойчиво объясняют , что мужчину « делает» жена. И по всему получается , если бьёт — значит , спутница жизни плохая , негодная , у хорошей-то мигом превратился бы во влюблённого миллионера. Что уж говорить про обсуждение самого насилия: 99% разговоров будут про то , как вела себя пострадавшая и чем спровоцировала несчастного супруга проломить ей голову.

Читайте так же:  Раздел имущества в другом городе

И в итоге женщина остаётся после избиения не только с болью от сломанных рёбер , но и с чувством вины. Она видит причину в себе и очень долго будет пытаться найти тот самый ведический путь , который превратит агрессивного мерзавца в добряка-романтика. И когда поймёт , что такого пути не существует , может уже быть слишком поздно.

В-третьих , женщина очень часто не может оценить опасности

Да , мужчина бьёт , но ведь и родители били , но не убили же! Даже « вырастили человеком», а теперь гордятся дочерью и не забывают упомянуть , благодаря чьим стараниям она стала такой , какая есть: взрослой , умной , состоявшейся. Значит , надо потерпеть и сейчас , извлечь урок , научиться быть лучше — тогда и муж перестанет поднимать руку , начнёт уважать.

Усугубляется это всё потерей критичности: из-за постоянного стресса и непрекращающихся попыток понять , как вести себя правильно , сил на то , чтобы проанализировать ситуацию и понять , что абьюзер и родители — это совершенно разные люди , совсем не остаётся. Подливает масла в огонь и общественное мнение: нельзя разрушать семью! Необходимо приложить ве усилия , чтобы сохранить ее , детям нужен отец!

В-четвёртых , мужчина продолжает отыгрывать любовь и взаимопонимание

Есть такое понятие , которое часто используют , говоря о домашнем насилии — «медовый месяц». Во многом это неудачный термин: когда люди его слышат , у них складывается слишком простой образ: мужчина-де просто начинает извиняться , сыпать комплиментами , уверять в любви. Но кто может поверить в такое , сидя в свежем гипсе? Только полная дурочка , а раз так , значит , сама виновата.

Но дело всё в том , что очень часто абьюзер ещё и самый близкий для женщины человек. Никто до этого не понимал её так , как он , никто не вдохновлял больше , не знал так хорошо , что ей нужно. Дело отнюдь не в кофе , который приносят в постель. Чудовище вновь превращается в верного друга , который сидит у постели во время болезни , вместе с ребёнком делает домашнее задание , лишь благодушно посмеиваясь , когда одно и то же надо повторять десять раз , и возит заболевшей теще домашние обеды в больницу.

И нет ничего удивительного , что женщина боится потерять эти отношения. Чтобы понять , что возможно то же самое , но без поездок в травмпункт , нужно много всего: время , уверенность в себе , поддержка друзей , консультации психотерапевта наконец. Как правило , опытный абьюзер тщательно заботится о том , чтобы ничего этого не было: друзья выживаются из дома под девизом « зачем тебе кто-то , кроме меня», деньги контролируются , а дни забиваются навязанными женщине заботами о супруге.

Часто жертва насилия , сбежав , вместе с самыми страшными событиями в жизни теряет и самые лучшие. И потому женщины возвращаются: ни одна подруга или сотрудница шелтера не могут дать столько тепла , сколько способен сгенерировать хорошо знающий свою игрушку абьюзер , понимающий , что , кажется , любимая лошадка-качалка того и гляди оторвёт ноги от подставки и ускачет.

И пока есть все эти причины , многим женщинам , столкнувшимся с побоями , требуется ни одна и ни две попытки , чтобы уйти раз и навсегда. Именно поэтому нам нужен закон , где чёрным по белому будет написано: это не традиции , а домашнее насилие , и оно — ненормально. Необходимы убежища и работающие в них психологи , позволяющие разобраться в происходящем и понять , что не надо быть искалеченной , чтобы заслужить любовь. Нужно общественное сознание , где поговорка про « бьёт — значит любит» считается дикостью , а не мудростью предков.

Не знаю , будем ли мы жить в эту пору чудесную. Но пока нам остаётся только , скрипнув зубами , промолчать , когда подруга вновь съезжается с ударившим её мужем. И снова дать ей денег на аренду квартиры , когда она решит порвать с ним второй раз. Вероятно , этот раз будет не последним. Но может быть и так , что именно эта попытка спасёт ей жизнь.

Искалеченная мужем Маргарита Грачева стала водить автомобиль

5 грустных историй женщин о домашнем насилии

В том году мы писали 6 фактов о сестрах Хачатурян, которые зарезали своего отца за издевательства. Девушек до сих пор таскают по судам – им грозит 20 лет тюрьмы за убийство отца, который годами насиловал их и избивал. Но это не единственное громкое дело, связанное с домашним насилием над женщинами. В результате виноватыми становятся сами жертвы, которые годами терпели избиение и насилие – их судят не за самооборону, а за убийство.

«Я чувствовала, что со мной что-то не так, почему я такая неверная»

Рассказывает Ирина, одна из подопечных фонда «Птица».

— Я пришла в состоянии, когда некуда идти и хочется умереть. Мне только исполнилось 19, и в мой день рождения мой гражданский муж избил меня в третий раз, чтобы научить меня почтению, ради моего блага и нашей будущей семьи.

Мы жили в квартире, которую он снимал. Все мои родственники остались в маленьком городе, где я выросла. Они думали, что все хорошо, что я с серьезным парнем, переехала в Питер, учусь. Все и правда так было, а потом у меня появились знакомые по колледжу, я стала задерживаться, ходила пару раз с девчонками погулять-потусить. Яша тогда дал мне пощечину, потом плакал, что я все рушу. Он говорил, что хочет семью и детей, а я сейчас «как все бабы, скачусь в разврат и пошлость». Но ведь я его любимая чистая девочка и он должен меня спасти. Мне было стыдно.

Я пыталась с мамой советоваться, мама говорила, что Яша прав, что он серьезно настроен и хочет семью, что ему не нужна вертихвостка, что он зарабатывает, хочет детей Все равно у меня плохо получалось быть хорошей. Я хотела общаться с другими, просто общаться! Погуляла с девочками, в поход с группой сходила. После похода он меня ударил в живот. Потом плакал, что я его довожу, что ему не нравится меня бить, но если до меня не дойдет, то умрет наша любовь и не будет семьи, будущие дети не родятся. Яша рассказывал, как я окончу учиться и мы поженимся, я рожу детей, мы будем дружная семья. Показывал картинки с морем, куда мы поедем. Я чувствовала, что со мной не так что-то, почему я такая неверная, он так любит меня, а я его предаю.

Потом у Ирины был день рождения, ей исполнилось 19 лет. Мама прислала ей денег, чтобы она купила себе платье. Ирина отправилась по магазинам, чтобы уже вечером встретить Яшу красавицей, и так увлеклась, что не услышала телефонных звонков.

Когда она вернулась, Яша был уже дома. Пьяный. Цветы валялись на столе. Вместо подарков — побои. Яша несколько раз ударил ее и ушел — как он выразился, чтобы «не видеть тебя, дуру, и не убить». А растерянная Ирина, которой было уже не до нового платья, хотела кому-то позвонить, но позвонить было некому.

О Никифоровой она вспомнила, потому что видела ту в блоге у Одонаты, которую любила читать на досуге, видела ее посты о фонде «Птица». И почему-то написала совершенно незнакомой женщине. А та ответила. Потом из фонда написала психолог Олеся, и Ирина проговорила с ней несколько часов. А потом вернулся Яша, уже успокоившись, и Ирина перестала общаться с фондом, но не забывала о нем.

Через месяц Яша пришел пьяный и потребовал подать заявление в загс прямо сейчас, не дожидаясь окончания Ирининого колледжа. Почему-то Ирине стало очень страшно.

— Я не готова, — растерянно сказала она.

Яша снова впал в ярость, называл ее шалавой, а она плакала. Разбил Ирине нос. Пошла кровь. Ирина кричала, соседи стучали по батарее. Яша снова ушел. А Ирина написала Олесе и Наталии, что хочет уйти, но не знает как. Ей было некуда. И она боялась, что Яша может вернуться в любой момент.

Читайте так же:  Сколько времени длится развод если есть ребенок

— Мы сейчас приедем, хочешь? И соберем твои вещи.

Они приехали. Ирина готова была прямо сейчас мчаться на вокзал и к маме — не выгонит же, в конце концов. Олесю и Наталью сопровождал парень-волонтер — на случай внезапного возвращения Яши. Вещи Ирины собрали, упаковали, и она поехала к Олесе. Тогда у фонда еще не было квартиры-шелтера.

— Мама потом приехала. Мы поговорили. Она плакала, говорила, что не знала, каково мне на самом деле. Я сменила симку и перешла в другой колледж, чтобы Яша не нашел. До сих пор боюсь его встретить, — говорит Ирина.

Сколько жертв домашнего насилия сидят в России?

Статистика гласит, что около 80% женщин, осужденных по статье об убийстве, совершили его в результате самозащиты, когда на них нападали сожители. В 97% таких случаев орудием убийства выступает кухонный нож – женщины хватают первый попавшийся под руку предмет. Именно из-за ножа преступление расценивают как убийство. Дело в том, что женщина, которая взяла в руки нож, становится равноправным соперником для мужчины.

Чаще всего женщины сами звонят в полицию, чтобы сообщить об убийстве – они считают, что таким образом защищали свою жизнь и их оправдают. А полицейским это только на руку – какого-нибудь особо опасного преступника еще нужно поймать, а тут к ним сама пришла убийца.

Либо я тебя заражу, либо убью

Сначала Олег был идеалом, а потом он изменился. «Кто-то в гости пришёл — Олег вежливый, а человек уходит — и сразу: «Ты скотина, ты мразь, ты тварь» – рассказывает Юлия.

Весной, после очередной ссоры, он собрал вещи и сказал, что уходит. Через полгода Юлии позвонили из СПИД-центра и сказали, что у неё был контакт с ВИЧ-положительным человеком, но девушка подумала, что это шутка. Через два дня ей позвонил Олег и начал угрожать, что убьёт её, если анализ женщины тоже окажется положительным. «Он думал, что это я его заразила, – вспоминает девушка, – Я сдала анализ — результат был отрицательным».

Мужчина продолжал угрожать женщине, и она согласилась на встречу в людном месте. Это не помогло – Олег посадил её в машину, отвез в лес и заблокировал дверь. Там он сидел и спокойно рассказывал: «Есть два пути — или я тебя убью, или я тебя заражу. Выбирай. Вот я тебе перережу глотку, откручу голову, вся машина будет залита кровью. Видишь сзади ямы? Это я их полтора часа рыл для тебя. Я тебя закопаю, поеду домой и буду спать. Я тебя очень люблю».

Бежать и сопротивляться Юлия не могла: «Дверь заблокирована, я женщина и с ним не справлюсь, ножа у меня нет. Да и я не стала бы резать его — я же знаю последствия». Спустя несколько минут Олег изнасиловал её, повторяя, что теперь они равны.

Я отрублю тебе руки, чтобы ты не могла гладить детей

В 2017 году бывший муж Маргариты Грачевой вывез её в лес, где полтора часа пытал и отрубил кисти рук со словами: «Ты больше не сможешь гладить детей, а ты ведь так их любишь». Однажды он уже вывозил жену в лес и угрожал ей ножом — тогда Маргарита написала заявление участковому, но тот перезвонил ей только через двадцать один день и вообще ничего не сделал.

Бывшего мужа Грачевой приговорили к четырнадцати годам заключения, а родительских прав лишили только после пятой попытки.

Об этой истории мы писали тут:

Маргарита Грачева / Фото: super.ru

Я вас не выпущу их кабинета, пока не обниметесь! Миритесь, идите домой и живите дружно

Пару лет назад тоже был очередной случай, когда полицейские себя никак не проявили: зять регулярно избивал свою тещу – мог таскать её за волосы по ступеням подъезда или наступать ботинком на горло. Теща написала на него 20 заявлений, а участковый позвал их двоих в участок и сказал: «Я вас не выпущу из кабинета, пока не обниметесь! Миритесь, идите домой и живите дружно».

Девочка вспомнила, что папа душил маму, после чего она ударила его ножом

Еще одна история, которая связана с убийством при самозащите – случай Яны Гурчиной и Василия Юрчика. Мужчина начал применять силу в ссорах, но у Яны не могла его выгнать – это была её квартира, а уходить он не собирался.

[3]

Однажды он набросился на женщину на кухне и начал душить. Яна вывернулась, схватила кухонный нож и ударила им Василия. Одним ударом она пронзила ему лёгкое и сердце. Гурчина была в шоке и сама вызвала полицию. Сотрудники воспользовались её положением и подсунули ей бумаги, которые она подписала не глядя.

В подписанном документе преступление квалифицировалось как умышленное убийство. Женщину приговорили к шести годам лишения свободы, но уже через три месяца её приговор отменили. Суд пересмотрел дело и посчитал важным, что женщина ударила Василия ножом всего один раз, а также учёл показания дочери Даши: девочка вспомнила, что папа душил маму, после чего она ударила его ножом.

Больше фактов и диких историй ищи у нас в телеграм-канале.

Знаменитости, ставшие жертвами домашнего насилия

Домашнее насилие – не самая обсуждаемая тема в Казахстане. Однако, от бытовой тирании в нашей стране ежегодно погибает 400 женщин (это только официальные данные). А в начале этой недели Казнет всколыхнула новость о попытке похищения и убийства алматинки Ксении Ашигалиевой. Муж девушки регулярно избивал ее и оказывал эмоциональное давление. А когда Ксения решила уйти, предпринял попытки убить жену, удерживая ее в подвале жилого дома. К счастью, женщине удалось спастись. Девушка рассказала о своей истории на странице правозащитницы и основателя движения «НеМолчиKZ» Дины Тансари.

Это одна из многих историй, которая получила огласку. Но есть тысячи других поломанных судеб, о которых не знает никто. Если вас или ваших близких коснулось домашнее насилие, не бойтесь рассказать об этом. Вы можете обратиться в общественный фонд «НеМолчиKZ».

Жертвами бытового насилия становились и многие знаменитости.

7 российских звездных мам, которые стали жертвами домашнего насилия

Мы уже рассказывали вам о голливудских знаменитостях, за которыми закрепилась слава домашних тиранов.

В день рождения певицы Жасмин (12 октября многодетная мама отпразднует 42-летие) «Летидор» вспомнит российских звездных мам, которые знают наверняка, каково это — быть жертвой домашнего насилия.

Жасмин

У многих артистов есть автобиографичные песни. У Жасмин это композиция «Перепишу любовь». Слова «Не повторится вновь со мной история моя» значат для нее очень многое. Это сейчас она счастлива с супругом Иланом Шором, которому подарила двоих детей. Но 12-13 лет назад в ее жизни был куда менее приятный период.

В 1996 году будущая звезда вышла замуж за бизнесмена Вячеслава Семендуева, спустя год подарила ему наследника, а еще через несколько лет стала выступать на сцене. Казалось бы, живи и радуйся — обеспеченный муж, очаровательный сын, многообещающая карьера.

Но, как выяснилось, в доме у молодой семьи не все было спокойно.

Нет, Жасмин не споткнулась на лестнице…

Углубляться в подробности не станем. Достаточно того, что об этом случае несколько месяцев говорила вся страна.

Скажем лишь, что в том же году брак Жасмин и Вячеслава Семендуева (кстати, мужчина уверяет, что он и пальцем не тронул жену) был расторгнут. Сын Михаил остался жить с матерью.

Валерия

Эта знаменитая певица не скрывает, что второй брак принес ей не только счастье в виде троих детей, но и массу страданий из-за мужа-тирана. Свою историю Валерия рассказала в 2006 году в книге «И жизнь, и слезы, и любовь», по которой позже сняли фильм «Была любовь».

Читайте так же:  Установление отцовства усыновленным

Годы, которые артистка была замужем за музыкантом Александром Шульгиным, Валерия называет пыткой. В своих интервью многодетная мать признавалась, что поводом для агрессии продюсера могла стать любая мелочь.

Певица пыталась бороться за свое семейное счастье. Но в 2002 году решила, что с нее хватит, — забрала детей, ушла от мужа и даже решила завершить карьеру певицы.

Но судьба не дала ей этого сделать. Спустя год она вернулась на сцену, в 2004 году вышла замуж за продюсера Иосифа Пригожина, а летом 2018 года супруги обвенчались.

Юлия Барановская

Отношения Юлии Барановской и футболиста Андрея Аршавина продолжались 9 лет. За это время Юлия переехала за любимым в другую страну, подарила ему наследников, всячески поддерживала спортсмена…

Чем закончилась эта, казалось бы, идеальная история любви, известно всем — Аршавин бросил возлюбленную, когда та ждала от него третьего ребенка, и начал строить отношения с другой женщиной.

А Барановская в свою очередь стала строить свою новую жизнь с тремя детьми. Меньше чем через два года после рождения младшего сына она начала карьеру телеведущей, а потом откровенно рассказала о своей жизни с Аршавиным в книгах «Все к лучшему», «Все к лучшему – проверено мной!».

Телеведущая раскрыла немало нелицеприятных фактов из совместной жизни со спортсменом. Как оказалось, в этой истории любви нашлось место не только изменам, но и домашнему насилию.

Домашнее насилие в России. Самые громкие случаи за год

В понедельник, 21 октября, в Госдуме прошли парламентские слушания законопроекта о домашнем насилии. Будущий закон должен защитить не только людей, состоящих в официальном браке, но и сожителей, а также детей и родителей — всех, кто может подвергаться насилию дома. «Полит.ру» собрал самые громкие случаи за год.

  • В 2017 году правительство России декриминализовало домашнее насилие. Закон перевел побои, которые наносят близким родственникам, из разряда уголовных преступлений в административные.
  • Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин рекомендовал России криминализировать домашнее насилие, расследовать все жалобы и наказывать виновных, а также ввести судебные охранные ордера, ограничивающие действия виновников.

Самый громкий случай, связанный с домашним насилием произошел с сестрами Хачатурян. Мария, Ангелина и Кристина Хачатурян задержаны в конце июля 2018 года в Москве за убийство своего 57-летнего отца. Они рассказали, что отец годами издевался над ними и применял насилие, в том числе сексуальное. На момент задержания им было 17, 18 и 19 лет. В сентябре прошлого года их отпустили из СИЗО. Тогда же десятки правозащитных организаций и благотворительных фондов написали открытое письмо с требованием принять в России закон о домашнем насилии. Сестрам грозит от 8 до 20 лет тюрьмы по статье об убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ) . Сестер арестовали 2 августа 2018 года, а 27 сентября изменили меру пресечения на запрет определенных действий. С тех пор и, как минимум до 28 декабря, они не могут покидать свои дома без разрешения следователя.

В марте 2019 года в Нижегородской области участкового обвинили в халатности, повлекшей смерть человека ( ч. 2 ст. 293 УК РФ ), из-за того, что он отказался завести дело о домашнем насилии, сообщил Следственный комитет России. Спусти две недели женщина скончалась от побоев мужа. Мужчину осудили за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть ( ч. 4 ст. 111 УК РФ ). Против полицейского возбудили дело, когда мать погибшей написала заявление к руководителю областного управления СК.

Первое дело о домашнем насилии в России ЕСПЧ рассмотрел в июле этого года. Женщина пожаловалась на то, что российские власти не смогли защитить ее «от повторного насилия в семье, включая нападения, похищения, преследования и угрозы». Европейский суд встал на сторону россиянки и присудил ей 20 тысяч евро. Страсбургский суд выявил нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) и статьи 14 (запрещение дискриминации) Европейской конвенции о правах человека.

[1]

Также в июле жителя Чувашии, 45-летнего Александра Ануфриева отправили в тюрьму на 15 лет за убийство ( ч.1 ст.105 УК РФ ) жены. Следствие выяснило, что вечером 8 сентября 2018 года Ануфриев задушил веревкой 37-летнюю Анну Овчинникову. После этого он вывез ее тело в сумке на такси и закопал, сообщает «Медуза».

Анна Овчинникова обращалась в полицию за месяц до убийства, поскольку супруг ей угрожал. Он уже пытался ее задушить, а в конце 1990-х его судили за двойное убийство. Полиция отказалась завести дело. Сотрудников, которые приняли такое решение, не стали судить по статье о халатности.

Также в июле бывшую участковую Наталью Башкатову на два года отправили в колонию-поселение за халатность ( 293 УК РФ ) после гибели 36-летней жительницы Орла Яны Савчук. Когда 17 ноября 2016 года Савчук вызвала полицию из-за конфликта с бывшим сожителем, 37-летним Андреем Бочковым, Башкатова заявила ей: «Если вас убьют, обязательно выедем, труп опишем, не переживайте». Она отказалась заводить дело по статье «угроза убийством» ( 119 УК РФ ). Бочков избил Савчук до смерти в тот же день.

В июле жительнице Забайкалья, которая передвигается с помощью протезов ног, дали полтора года ограничения свободы за убийство ( ч.1 ст.108 УК РФ ) мужа, который избивал ее и детей. Такое решение принял краевой суд после апелляции. Сначала районный суд признал женщину виновной в убийстве и назначил ей 8,5 лет колонии.

В середине сентября избранный от России судья ЕСПЧ Дмитрий Дедов рассказал, что в суд поступило около ста жалоб от россиянок на домашнее насилие. ЕСПЧ подчеркнул, что российские власти не «признают серьезность и масштабность проблемы домашнего насилия и дискриминационный эффект, которое оно оказывает на женщин».

23 октября Европейский суд по правам человека присудил жительнице Воронежа 7,5 тысяч евро компенсации морального вреда за побои от мужа. Женщина добивалась этого 13 лет — первый раз она написала заявление в полицию в 2006 году.

Женщину избивал муж-милиционер, от которого она полностью зависела, так как не могла устроиться на работу из-за частых болезней ребенка. Женщина рассказала, что муж часто выпивал, бил ее на глазах у ребенка, выворачивал руки, заставлял извиняться. Она постоянно жила в страхе и под психологическим давлением.

Видео (кликните для воспроизведения).

Также в октябре Следственный комитет передал в суд уголовное дело в отношении 20-летнего жителя Киселевска Кемеровской области, который избивал свою 17-летнюю жену. Мужчину обвинили в истязании в отношении заведомо несовершеннолетнего (п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ). Обвиняемый признал вину.

Еще в октябре районный суд в Удмуртии приговорил к трем годам колонии строгого режима местного жителя, который истязал жену, четырехлетнюю дочь и восьмилетнюю падчерицу. В течение года он избивал их кулаками, ремнем и другими предметами, вырывал им волосы, не давал спать по ночам. Дело рассматривалось в особом порядке, поскольку подсудимый полностью признал вину. Наказание назначено по п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершенное в отношении двух или более лиц, а также в отношении несовершеннолетнего).

[2]

Источники

Литература


  1. Кучерена Анатолий Бал беззакония. Диагноз адвоката; Политбюро — М., 2015. — 352 c.

  2. Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов; Щит-М — М., 2011. — 384 c.

  3. Попов, В. Л. Курс лекций по судебной медицине / В.Л. Попов, Р.В. Бабаханян, Г.И. Заславский. — М.: ДЕАН, 2016. — 400 c.
  4. Яковлев, Я.М. Половые преступления; Душанбе: Ирфон, 2013. — 450 c.
  5. Липшиц, Е.Э. Законодательство и юриспруденция в Византии в IX-XI вв. Историко-юридические этюды / Е.Э. Липшиц. — М.: Наука, 2016. — 248 c.
Случаи домашнего насилия самые известные
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here