Случаи домашнего насилия в семье в россии

Важная информация в статье: "Случаи домашнего насилия в семье в россии". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

Не только Хачатурян: другие громкие дела о насилии в РФ

Многие вступились за сестер Хачатурян, переживших домашнее насилие и обвиняемых в убийстве отца. Их история вызвала дискуссию в обществе, но она не единственная. DW — о других громких делах.

Дело сестер Хачатурян, которых обвиняют в убийстве отца, буквально раскололо российское общество на тех, кто осуждает сестер, и тех, кто их поддерживает. Уже год не утихает спор о том, имели ли право 19-летняя Крестина, 18-летняя Ангелина и 17-летняя Мария на самооборону, отвечая на насилие их 57-летнего отца Михаила Хачатуряна. 27 июля 2018 года его нашли мертвым с множественными ножевыми ранениями около собственной квартиры в Москве. Следствие обвинило сестер в убийстве по предварительному сговору. Теперь им грозит от 8 до 20 лет тюрьмы.

С тем, что это именно умышленное убийство, многие оказались не согласны. Сестер Хачатурян поддержали известный блогер Юрий Дудь, оппозиционер Алексей Навальный, телеведущая Ксения Собчак, фронтмен рок-группы System of a Down Серж Танкян и сотни людей в России, Армении и других странах, которые вышли на одиночные пикеты. Все они просят признать убийство самообороной, которая понадобилась, чтобы прекратить сексуальное и физическое насилие отца трех дочерей. Оправдать сестер попросили еще более 200 тысяч человек в петиции.

Дело Хачатурян и другие случаи домашнего насилия

На фоне акций в поддержку сестер Хачатурян публичными становятся все новые случаи домашнего насилия . «Очевидно, что проблема системная, и на пикеты и акции протеста выходят не только в поддержку Хачатурян, — говорит глава проекта «Насилию.Нет» Анна Ривина. — Дел, похожих на это, полно по всей стране. Буквально на днях в Костроме бывший муж из ревности убил свою жену, до этого в Новосибирске муж украл свою бывшую жену, потому что она развелась с ним из-за домашнего насилия». Физически невозможно перечислить фамилии всех пострадавших, говорит эксперт. И это при том, что до 90 процентов жертв вообще не обращаются в полицию, чтобы не выносить сор из избы.

Екатерина Самуцевич из Pussy Riot участвует в пикете в поддержку сестер Хачатурян

Как правило, случаи домашнего насилия становятся публичными, когда доходит до смерти жертвы или насильника. В 2016 году жительница Орла 36-летняя Яна Савчук обратилась в полицию из-за угроз бывшего сожителя. На место приехала участковая Наталья Башкатова. Она пообещала женщине: «Если вас убьют, мы обязательно выедем, труп опишем, не переживайте». Через пять минут после отъезда участковой бывший сожитель до смерти избил Яну Савчук.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Дело Кристины Шидуковой: молодая мать против мужа-насильника

Жертвы, которые рискнули обороняться от насильников, крайне редко встречают поддержку в суде, говорят правозащитники. 4 июля в Геленджике присяжные осудили молодую 28-летнюю мать Кристину Шидукову. Та нанесла смертельный удар ножом избивавшему ее мужу. Обвинение настаивает на том, что убийство было умышленным, хотя судмедэкспертиза зафиксировала, что перед смертью муж действительно жестоко избивал Кристину. Теперь ей грозит до 15 лет тюрьмы. Под петицией в ее защиту уже собрано более ста тысяч подписей.

Участник пикета у Следственного Комитета в Москве в поддержку сестер Хачатурян

То, что дело Кристины появилось в публичном пространстве, — большая редкость и удача, уверена правозащитница, соосновательница движения «Стоп насилие» Алена Попова. В Геленджике немало семей, где хотя бы один из супругов воспитывался на Кавказе, поэтому побои и разборки в семье особенно замалчиваются. Муж Кристины как раз был этническим кавказцем. «В тишине ее уже давно посадили бы, обвинив в том, что она сама виновата — спровоцировала супруга. Хотя Кристина подвергалась избиениям несколько лет, даже в то время, когда была беременной», — говорит Попова.

Дело Дарьи Агений — самооборона против изнасилования

Другой пример — случай 19-летней Дарьи Агений. Год назад на девушку было совершено нападение. По словам Агений, она возвращалась ночью в хостел в Туапсе и по пути на нее напал и пытался изнасиловать пьяный местный житель. Дарья отбилась от него ножом для заточки карандашей: девушка много рисовала и носила его с собой в пенале.

Заявление в полицию она не подала: была уверена, что с мужчиной все в порядке, так как на ножике не было крови. Через месяц, когда девушка вернулась домой в подмосковные Химки, ее обвинили в «причинении тяжкого вреда здоровью». Сейчас уголовное дело против нее находится на стадии следствия в СК, девушке грозит до 9 лет лишения свободы.

Хотел сбросить с балкона, душил, избивал в постели: четыре страшные истории о домашнем насилии

Андрей и Наташа. «Ты должна мне ноги мыть и эту воду пить»

Анна и Иван. «Ты моя, что хочу, то и делаю»

Олеся и Тимур. «Изменял мне, когда я была на 8-м месяце беременности»

– С Тимуром мы прожили вместе два замечательных года. Это был очень заботливый человек, семьянин. Он красиво ухаживал, дарил цветы, писал романтичные смски. Мы поженились, я забеременела, – рассказывает Олеся. – Когда я была на восьмом месяце, его поведение вдруг круто изменилось.

Мужа подолгу не было дома, ему безразлично стало мое состояние. Сначала я связывала его постоянное отсутствие с работой. Он приезжал после трехдневного отсутствия, поест, помоется, выведет меня на конфликты и уедет. Это уже позже я узнала, что у него появилась другая. Он отдыхал с любовницей на турбазе в тот момент, когда я лежала в больнице.

Олеся в ужасе прожила целый месяц, потому что не понимала, что происходит с ее мужчиной.

– Я пыталась поговорить с ним. Если это была какая-то беда, я бы все силы приложила, чтобы исправить это.

Женщина родила здоровую девочку, а в день выписки муж предпочел провести время с любовницей.

– Я приняла решение всё изменить. Озвучила это Тимуру, он раскаялся: мол, я всё осознал, давай сохраним семью, я тебя люблю. В тот момент я очень хотела ему верить и поверила.

Вскоре квартиру, в которой жила молодая семья, пришлось продать. Супруги переехали к маме Тимура.

– Месяц спустя после ужасной жизни, которая сопровождалась постоянными драками, отъездами мужа, я поняла, что надо расходиться.

Я круглосуточно находилась в затравленном состоянии. Тимур стал со мной жестоко обращаться – если раньше мог просто грубо оттолкнуть, то потом швырял меня, как вещь.

Может, я где-то провоцировала его, но мне было больно, я не могла об этом молчать.

Читайте так же:  Как происходит раздел имущества после развода

Свекровь помогала мне с ребенком и со временем взяла на себя все обязанности по уходу за крошкой. Потом она, видя меня, затравленную и угнетенную, полностью отстранила меня от «кормлений и пеленаний». И когда в один момент я психанула и сбежала из дома, ребенка мне уже не отдали. Я сняла квартиру, но дочку забрать так и не смогла, меня просто не пускали на порог.

Несколько месяцев я ходила по инстанциям, но тщетно. Мне давали устные рекомендации, а мне нужна была физическая помощь. Муж меня оскорблял по телефону, угрожал. Даже заявился ко мне на работу со своей мамой! Они пришли к начальнице и просили ее меня образумить – я должна была отказаться от ребенка. К счастью, у меня адекватное руководство.

У Олеси уже опустились руки. Она пришла к инспектору ПДН и предупредила, что воспользуется единственным выходом, который видела в тот момент, – пойти на Первый канал и на всю страну рассказать свою историю.

– В тот же вечер мне ребенка принесли, я уехала в Тулу. Здесь я почувствовала больше сил, особенно когда обратилась в Кризисный центр. Но террор со стороны мужа продолжался, он хотел вернуть ребенка. Я уверена, что наша дочка была разменной монетой, чтобы наказать меня. Тимур с мамой «атаковали» Кризисный центр, как-то отслеживали мою геолокацию.

Несколько месяцев назад Олеся подала на развод.

[1]

– Я очень боялась, что, когда пройдет суд, его не остановит решение, он увезет от меня ребенка. Но работа психологов делает свое дело. Сейчас я себя чувствую очень уверенно. Я уже не боюсь его. Мои рекомендации женщинам, которые попадают под насильственные действия, – отсекать это сразу.

Моя большая ошибка была в том, что я сама себя затянула в эту яму. Если бы я приняла решение сразу, всё сложилось бы проще.

Если он ударил – надо уходить. Сила удара, как и степень наглости, приобретает всё больший масштаб. Когда ты простил человека за его зверское поведение, он остался безнаказанным. Ребенок, который растет в семье, не должен видеть это насилие, эти ужасы!

. Женщина признается, что хотела уйти от мужа тихо-мирно. Она не собиралась прятать ребенка от мужа и свекрови. Но из-за неадекватной реакции Тимура молодой маме приходится скрываться в стационарном отделении социальной реабилитации для женщин и детей Кризисного центра. Супруг говорит, что борется за малышку, но при этом не предоставляет никакой физической или финансовой помощи.

– Конечно, не так я себе декрет представляла. Жаль, что в нашем государстве так долго тянется бракоразводный процесс. Мы бы уже жили спокойно, но пока вынуждены скрываться. А я хочу успеть насладиться материнством! Мне кажется, сейчас муж тоскует по мне. Пишет красивые смски, предлагает вернуться. Но меня это уже не трогает. Точка невозврата пройдена.

«Избитая голышом выбежала на улицу»

Почему в России домашние тираны бьют жен, детей и стариков — объясняет полицейский

Российские полицейские получают тысячи заявлений о фактах домашнего насилия. Мужья бьют жен, дети — пожилых родителей, однако уголовных дел по этим фактам практически не возбуждается. Так было не всегда, но дело даже не в декриминализации домашнего насилия. Обо всех причинах этого явления «Ленте.ру» рассказал московский полицейский, руководитель районного масштаба. Имя собеседника по его просьбе не публикуется.

«В комнате лампочка перегорела, и я стукнулась»

Я работаю «на земле» уже пятнадцать лет и могу с уверенностью сказать, что домашнее насилие (или семейно-бытовые конфликты, как их принято называть в нашем полицейском обиходе) — это бич любого спального района.

Сообщения по «02», связанные с теми или иными конфликтами и насилием в семье, поступают каждый день. Их реально очень много. Не могу даже сказать, какую долю такие сообщения составляют от общего потока, потому что многие женщины обращаются напрямую к участковым, приносят заявления в дежурные части или пишут на почту. Я полагаю, что это около 40 процентов от всего, с чем сталкивается полиция на земле.

Да, в большинстве случаев потерпевшими выступают женщины, а правонарушителями или преступниками — их сожители или мужья. Но также нередки ситуации применения насилия взрослых детей к своим родителям, что вообще, по-моему, в общественной среде никак не обсуждается.

Есть проблемы и с насилием в отношении несовершеннолетних. Здесь, наверное, ситуация благополучнее всего. Государство этой темой занимается вплотную. Есть подразделения по делам несовершеннолетних, органы опеки, районные комиссии по делам несовершеннолетних, школьные психологи и так далее. Есть воля бороться с насилием в отношении детей и у прокуратуры, и у судов.

Вернемся к наиболее классическому проявлению насилия на дому: муж бьет жену. Большинство таких историй не выплывает наружу. Особенно если это происходит один раз. Часто пострадавшие никуда и никому не жалуются вообще, даже своим родственникам и друзьям. Бывает так, что участковый замечает следы побоев на лице у женщины, пробует расспросить, а в ответ слышит либо историю про то, как «в комнате лампочка перегорела, и я стукнулась», либо — «сами разберемся, ступай».

С ними нужно работать, безусловно. Вот именно там, в этой тишине и замкнутости, я считаю, возникает риск совершения бытовых убийств или причинения тяжких телесных повреждений. Всем ли известно, что самое распространенное орудие убийства у нас в России — это кухонный нож?

Вся надежда только на то, что в семье тирана есть не только молчаливая жена, но еще и дети, которые ходят в детский сад, школу. Там уже проблемы в семье могут заметить специалисты.

«Дознаватели были завалены материалами об угрозах убийством»

Даже не буду рассуждать об этих скрытых эпизодах насилия, потому как есть масса эпизодов явных, открытых — мы с ними-то не можем толком разобраться. Это не только те, кому совсем туго, но и те, кто не хочет запускать ситуацию, а еще и те, кто преследует свои корыстные цели: запугать, шантажировать, вытурить супруга с жилой площади, ну, и наконец, просто нездоровые граждане, которым приносит удовлетворение общение с полицейскими.

Так или иначе, в каждом подъезде любой столичной многоэтажки живет такой мужчина, который систематически тиранит свою жену, детей или мать. И он в таком своем качестве уже известен полицейским.

Как изменилась работа полиции со случаями насилия в семье, можно заметить по статистике возбуждаемых в районных ОМВД уголовных дел. Пятнадцать лет назад дознаватели были завалены материалами об угрозах убийством (119 УК) и о побоях (116 УК). Сейчас же подобных дел единицы.

Что произошло? Проблема крылась в палочной системе. Если дежурный передавал участковому информацию, что по такому-то адресу «семейный скандал», то руководство уже предполагало, что результатом поездки станет раскрытое уголовное дело. С таким пониманием ситуации участковый, работая с потерпевшей, подталкивал, подгонял ее историю к общепринятой фабуле: «разъяренный муж схватился за нож и стал размахивать им перед моим лицом — это я восприняла как реальную угрозу своей жизни». Дальше подтягивалась соседка, которая подтверждала, что якобы слышала, а может, и видела такое. Потом изымался нож, с которого даже отпечатки пальцев не снимали. А увенчивал всю эту картину допрос подозреваемого, в ходе которого ему разъяснялась возможность примириться в суде при условии, что он признает вину. И большинство вину признавало.

Читайте так же:  Усыновление детей однополыми парами в россии

Статья о побоях применялась более честным способом, но сути проблемы это не решало. Потерпевшие и полицейские преследовали разные цели: первые хотели получить помощь и защиту от домашнего насилия, а вторые — формально выполнить план по раскрываемости преступлений.

Реальных сроков по этим статьям никто не получал (в основном они отделывались штрафом или условкой). Домашние тираны возвращались в семью, часто — еще более обозленные на своих жен, чем прежде. И все повторялось заново. Так, особо упорные мужчины получали по две, три и даже четыре судимости. Все без толку.

«Нагрузки теперь просто космические»

Перемены происходили постепенно. Они были связаны не только с декриминализацией статьи 116, но это событие стало важным толчком к тому, чтобы полицейские стали меньше обращать внимания на то, что происходит в семьях. Мол, слишком много геморроя.

У прокуратуры возросли требования к доказыванию умышленности преступлений. Вот, к примеру, одно из недавних редких теперь дел об угрозе убийством (мужчина угрожал другому мужчине) получило ход только благодаря наличию видеозаписи. Это позитивные перемены, думаю.

Современные полицейские — это молодые люди, которые хорошо дружат с техникой. Они стали с легкостью раскрывать такие преступления, которые прежде были безнадежными висяками. Последний пример: у женщины в поликлинике украли кошелек. Так ребята отследили злодейку по камерам до автобуса, потом по номеру билета, который она приложила к валидатору установили ее личность. В результате задержана пожилая женщина — профессиональная карманница.

Но никто не «натягивает» теперь конкретный бытовой случай на статью. Страшновато, да и зачем? (Есть риск, что прокуратура или начальство проведут проверку и привлекут к ответственности за фальсификацию доказательств.) Большинство обращений и заявлений о домашнем насилии, которые прежде получали развитие в уголовной плоскости, остаются без какой-либо реакции вообще. Административных дел о побоях (6.1.1 КоАП) мало. Уголовных дел о побоях вообще не возбуждается, хотя в статье ведь говорится, что она применяется в случае совершения преступления в отношении близких.

Все это не потому, что полицейские такие черствые и бессердечные люди. Просто нагрузки на тех, кто трудится на «земле», теперь просто космические. Еще 15 лет назад, по приказу, на каждого участкового приходились три тысячи человек населения, на старшего участкового — 1,5 тысячи. В настоящее время на одного сотрудника, по факту, приходится от шести до девяти тысяч, то есть каждый тянет по два или три участка.

При таком раскладе времени на то, чтобы работать с трудными семьями, заниматься профилактикой домашнего насилия, просто не остается. Участковому приходится делать то, на чем акцентирует его внимание руководство: ищет нелегальных мигрантов, угнанные машины и так далее. А на домашнем насилии внимание не акцентируется.

Целыми днями можно сидеть на опорном пункте и только отписывать бессмысленные материалы по случаям нарушения тишины. При этом ведется двойной документооборот: в бумажном и электронном виде.

«Избитая мужем женщина выбежала голышом на улицу»

Теперь что касается отказных материалов. Не надо думать, что если на ваше заявление полицейский ответил отказным постановлением, то это все равно, что он выкинул материал на помойку. Нет!

Во-первых, есть такие случаи, когда нам все-таки удается возбудить уголовное дело об истязании в отношении домашнего тирана. На моей памяти был, правда, лишь один такой. Избитая мужем женщина выбежала голышом на улицу. Тогда мы собрали показания свидетелей, в том числе друзей подозреваемого, которые подтвердили, что тот бил ее в их присутствии, и присовокупили отказные материалы по ее прежним заявлениям, которые подтвердили, что преступление было длительным.

Во-вторых, отказные материалы принесут большую пользу после принятия закона о домашнем насилии. Да, я уверен, что такой закон нужен — и он будет принят. И он должен стать основой для большой и системной работы.

Здесь следует как с несовершеннолетними — создать комиссии по делам о домашнем насилии на районном уровне. Ничего сложного в этом нет. Включить в работу психологов, врачей, сотрудников опеки, полицейских. Зачем? Чтобы ставить тиранов на особый учет. К примеру, сроком на один год. Работать с ними и с их жертвами, с их детьми.

Приехали полицейские по «02» на семейный скандал, собрали материал и отдали в комиссию. А участковому, имея на руках справку из этого органа, после получения дальнейших сигналов от потерпевшей уже не надо будет распинаться перед прокуратурой и дознавателем, доказывая, что вот этот человек — истязатель.

«Хватает за ворот и грозится набить ему морду»

Зачем еще полицейским закон о домашнем насилии и такая комиссия? Да чтобы снять с себя ответственность. Частично.

Ведь на практике сейчас встречаются две крайности. В одном случае, участковый действует строго по форме: сперва принимает заявление, а затем, через два дня, когда потерпевшую хорошенько обработает или отлупит злодей, прикрепляет к материалу ее новое заявление, что никаких претензий она к мужу не имеет (даже не заявление порой, а скриншот сообщения из мессенджера с ее номера). Так ситуация подводится под «примирение» или отказной, а потом вдруг человека убивают и крайним объявляют участкового, хотя тот формально ничего не нарушил. Просто отнесся к проблемам потерпевшей равнодушно.

А в другом случае — наш парень хватает злодея за ворот и грозится набить ему морду, если тот еще раз позволит себе распускать руки. Оборачивается порой такой метод жалобами на самого участкового, его увольнением или привлечением к ответственности, если морду тот злодею действительно набьет. И потерпевшая, которую полицейский защищал, и откуда-то вдруг возникшая мать мужчины будут хором кричать о ментовском беспределе.

Не надо вынуждать участковых заниматься самодеятельностью. Проблема домашнего насилия есть, ее нужно признать на государственном уровне и принять конкретную программу действий.

Почему в декриминализации домашнего насилия в РФ нет ничего хорошего

В МВД России нашли положительные стороны в декриминализации статьи УК «Побои». По просьбе DW правозащитники объяснили, почему эта оценка глубоко ошибочна.

В мае в ведомственном журнале МВД России была опубликована статья с анализом преступлений в российских семьях. Ее автор, генерал-лейтенант полиции Юрий Валяев, сообщил, что число семейно-бытовых правонарушений в стране уменьшается уже несколько лет. Среди причин, по его мнению, — декриминализация побоев (в 2017 году статья «побои» была удалена из УК России, а за семейное насилие введена административная ответственность. — Ред.). По мнению Валяева, это помогает полицейским ставить нарушителей на учет и вести с ними профилактическую работу.

Читайте так же:  Как общаться с ребенком после развода

Эпидемия домашнего насилия в РФ

Видео (кликните для воспроизведения).

Однако правозащитники говорят об обратном эффекте. Побои в семьях, по их оценкам, не просто не сократились, а выросли в несколько раз и превратились в настоящую эпидемию. Это подтверждают данные правозащитной организации Human Rights Watch, кризисного центра для женщин «Анна» и судебного департамента Верховного суда РФ (176 тысяч зарегистрированных дел о побоях только в 2018 году).

«Конечно, это заявление полицейского противоречит действительности. Функцию профилактики декриминализация не то что не выполнила, а еще и ухудшила», — уверена глава проекта «Насилию.Нет» Анна Ривина. По ее словам, перевод побоев из уголовного кодекса в административный превратил насилие в семье в малозначимую проблему. Как для полицейских, так и для общества в целом.

«Пострадавшим не хотят помогать»

Присказка «бьет — значит, любит» и призывы «не выносить сор из избы» привели к тому, что, по разным подсчетам, около 70-90% жертв вообще не идут в полицию в случаях домашнего насилия. А те, кто все же подают заявления, часто забирают их обратно. Безучастное отношение полицейских — норма в случае домашнего насилия, сетуют эксперты.

Около 70-90% жертв домашнего насилия в России вообще не идут в полицию

«Это системная проблема, когда пострадавшим не хотят помогать. На них просто не обращают внимания, — констатирует Анна Ривина. — Даже те случаи, которые доходят до суда, — это штрафы. Но это не превентивная мера». С ней согласна адвокат и правозащитница Мари Давтян. По ее словам, в полиции месяцами отказываются рассматривать административные дела о побоях, считая их малозначимыми.

Те дела, которые все же принял участковый, разваливаются еще до суда. «Причин много: скажем, не сумели найти обидчика или результаты экспертизы недостаточны, скажем, после ударов нет синяков или других следов от ударов», — поясняет адвокат Алексей Паршин. Он участвовал во многих резонансных делах и сейчас защищает одну из сестер Хачатурян, которую обвиняют в убийстве своего отца.

«Сначала шлепки, потом удары«

Реально же на случаи домашнего насилия начинают обращать внимание только тогда, когда доходит до тяжких телесных повреждений или смерти. Причем как обидчика, так и жертвы, которая стала обороняться.

«К сожалению, часто, когда женщины приходят в полицию, на их обращения не реагируют и после этого происходит что-то действительно ужасное, — продолжает Анна Ривина. — Например, как в случае с Маргаритой Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Сейчас уже все больше и больше дел, когда полицейских начинают обвинять в халатности, когда они абсолютно бездействовали».

Контекст

Ответственность

Термин «домашнее насилие» в российской нормативно-правовой базе отсутствует, в то время как в других странах мира данная категория правонарушений широко освещена.

[2]

Административное наказание

В настоящее время административная ответственность за побои со стороны близких людей (супруга, сожителя, родителей), совершенные впервые и без причинения вреда здоровью, предусматривает один из следующих видов наказаний:

  • административный арест на срок от 10 до 15 суток;
  • штраф от 5 до 40 тысяч рублей;
  • обязательные работы на 60-120 часов.

Домашнее насилие статья УК РФ

Если близкий человек снова поднимет руку, его ждёт уголовная ответственность в соответствии со 116 статьёй Уголовного кодекса РФ (побои) в виде:

  • обязательных работ на срок до 360 часов;
  • исправительных работ на срок до 1 года;
  • ограничения свободы на срок до 2 лет;
  • принудительных работ на срок до 2 лет;
  • ареста на срок до 6 месяцев;
  • лишения свободы на срок до 2 лет.

Названные меры административной и уголовной ответственности применяются в России с момента вступления в силу поправок в Уголовный кодекс РФ от 7 февраля 2017 года (об исключении уголовной ответственности за побои или насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие причинение вреда здоровью, в отношении близких лиц совершенные впервые).

После принятия поправок Генсек Совета Европы направил руководству Госдумы и Совета Федерации письмо, в котором выразил обеспокоенность такими изменениями. В ответ такое давление на Госдуму было названо недопустимым .

При принятии закона депутаты руководствовались тем, что ранее побои, совершённые близкими людьми, наказывались более строго нежели те же самые, но совершённые посторонним человеком: близкому человеку — уголовная ответственность, постороннему — административная. Но принятие поправок не означает, что побои стали легализованы.

Мнение общественности разделилось, одни полагают справедливым не привлекать к уголовной ответственности за затрещину или шлепок. Другие напротив считают, что теперь домашние садисты останутся безнаказанными.

А каково ваше мнение на этот счёт? – Пишите в комментариях.

Борьба за жизнь

25 ноября объявлен ООН Международным днем борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин в память о сестрах Мирабаль, убитых за сопротивление диктаторскому режиму в Доминиканской Республике. Обратить внимание на проблему насилия — задача художников, чьи работы выставлены в Женском музее Бонна. Картины серии «Курдские женщины и их борьба за жизнь» написаны беженками из Ирака, Сирии и Турции.

Художники выступили против насилия

Знакомые преступники

В странах ЕС с сексуальным и физическим насилием хотя бы один раз сталкивалась каждая третья женщина. В большинстве случаев преступниками являются бывшие и настоящие мужья и партнеры.

Художники выступили против насилия

Комментарий: Домашнее насилие — сажать нельзя штрафовать

Отмена уголовного наказания за побои в семье обнажает кризис судебно-правоохранительной системы: и оставлять как есть нельзя, и менять страшно. Комментарий Александра Плющева специально для DW. (13.01.2017)

Насилие в семье обычно идет по нарастающей. «Сначала шлепки, потом удары, потом членовредительство, — добавляет Алексей Паршин. — Российские колонии заполнены женщинами, которые оборонялись кухонными ножами от агрессивных мужей. Суд крайне редко встает на сторону таких жертв». Все это — следствие домашнего насилия с отсутствием какой-либо профилактической работы, уверен адвокат.

Когда в РФ примут закон против домашнего насилия?

Самым эффективным инструментом в борьбе с домашним насилием эксперты называют принятие специальных законов. В них, например, должно быть прописано, кого считать жертвой насилия, а кого — домашним агрессором. Предусмотрены и меры защиты пострадавших, например охранные ордера и запреты на приближение и преследование.

«Сейчас повод для разбирательства случаев домашнего насилия — это боль. А если, скажем, муж просто дебоширит, каждый день запугивает жену и ребенка, ломает двери, бьет посуду и ругается матом в пьяном виде? Что с такими людьми делать? Сейчас нет никаких мер, которые можно было бы принять», — отмечает адвокат Паршин.

В разных формах законы против домашнего насилия уже действуют в 144 государствах. Россия — последняя из стран-членов Совета Европы, где такой закон не принят. Его проект существует уже несколько лет, но в Госдуме не прошел ни одного чтения.

Сторонников этого законопроекта в нижней палате российского парламента мало — один из предыдущих вариантов депутаты отклонили, рассказывала уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. Она одной из первых на государственном уровне признала, что декриминализация побоев в семье — это большая ошибка.

Читайте так же:  Когда будет сертификат 650 на материнский капитал

Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | Twitter | Facebook | Youtube | Telegram | WhatsApp

Художники выступили против насилия

Нужен ли в Беларуси закон о противодействии домашнему насилию?

В Беларуси уже есть законы, по которым наказывают за насилие в семье. Почему их недостаточно для противодействия насилию, выясняла DW. (18.10.2018)

«Бьёт — значит любит» — историческая справка

Выражение уходит своими корнями в древнюю Русь. Многим покажется это удивительным, но физическое насилие мужей над жёнами фактически легализовалось после практически полного искоренения язычества. Считается, что при язычестве женщины имели больше прав.

Укоренилась модель поведения, в обоснование которой легла догма о том, что женщина является корнем зла и источником нечистых сил, для очищения её души и спасения от посмертных страданий мужчина должен поучать и бить свою жену, выражая таким образом заботу о ней. Отсюда вывод: если мужчина не бьёт жену — значит не любит её.

Это нашло своё отражение в «Домострое», своде предписаний и наставлений семейного быта 16 века. Мужьям советовалось «учить» своих жён методами физического воздействия, при этом не рекомендовалось бить по лицу, чтобы с женой можно было появиться в обществе, по животу, если женщина беременна, использовать деревянные и железные предметы, «многие беды от того случаются … у беременных женщин и дети в утробе повреждаются». Наносить удары лучше кнутом, а не кулаками, «и больнее, и наука лучше усвоится. А побивши, приголубить, пожалеть и показать как любишь».

Данный исторически значимый документ фактически закрепляет насилие и рукоприкладство, как одну из основ построения семейной жизни и взаимоотношений между супругами в то время. К счастью, в настоящее время подобные рекомендации никакими нормативными правовыми актами не закреплены, однако пережитки прошлого в сознании современных россиян всё же остались.

Холодное оружие

Палки, ножи, бутылки — объекты снимков фотографа Дирка Дэмлова (Dirk Dähmlow). В серии под названием «Называть вещи своими именами» запечатлены орудия издевательств над женщинами из Германии, России, Бразилии, Индии, Эфиопии, Замбии и Буркина-Фасо.

Художники выступили против насилия

Жертвы домашнего насилия – дело Володиной

Члены Совета Федерации всё же не исключают, что в дальнейшем домашнее насилие может быть переведено в уголовную плоскость, причиной тому текущая правоприменительная практика.

Первое решение Европейского суда по правам человека по делу о домашнем насилии уже состоялось. ЕСПЧ обязал Российскую Федерацию выплатить 20 тысяч евро в качестве компенсации морального вреда 6 тысяч евро в качестве компенсации судебных расходов россиянке Валерии Володиной, подвергавшейся насилию со стороны бывшего сожителя и так и не получившей никакой помощи от правоохранительных органов.

ЕСПЧ постановил, что российские власти нарушили статьи 3 и 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод — о запрете пыток и дискриминации.

Дело Володиной — наглядный пример того, как на практике реализуется защита правоохранительными органами жертв домашнего насилия.

Бывший возлюбленный угрожал, избивал, преследовал, похищал девушку, публиковал её интимные фотографии, нападал и портил личные вещи, караулил в подъезде, она находила у себя устройства слежки — за три года произошло огромное количество различных инцидентов. Но никакой защиты и помощи Валерия так и не смогла добиться, всё продолжалось снова и снова.

Девушка неоднократно обращалась в полицию, однако дело возбудили лишь по факту публикации её фотографий, квалифицировав это — как нарушение неприкосновенности частной жизни, и спустя несколько месяцев приостановили «в связи с невозможностью установить лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности».

«Заявленные Володиной В.А. угрозы являются результатом их личных неприязненных отношений, а также ревности со стороны Салаева Р.Э.», — прокомментировали ситуацию сотрудники МВД.

Так может быть, проблема не в законодательстве о домашнем насилии, а в соблюдении и практической реализации правоохранительными органами уже существующих законов?

Валерия Володина была вынуждена уехать из России.

В своём решении ЕСПЧ подчеркнул, «эти пробелы в законодательстве наглядно показывают, что власти не признают важность проблемы домашнего насилия в России и дискриминационного эффекта, который насилие оказывает на женщин».

Домашнее насилие: как борются против него в Германии

Каждая третья женщина в мире становится жертвой насилия. Чтобы напомнить об этой проблеме, 25 ноября отмечается День борьбы против насилия над женщинами. Как решают проблему в ФРГ? (24.11.2018)

Сто тысяч в год

По данным Федерального ведомства по уголовным делам (Bundeskriminalamt — BKA), в 2015 году жертвами домашнего насилия в Германии стали более ста тысяч женщин. В 331 случае полученные ими травмы оказались смертельными.

Художники выступили против насилия

Тревожный сигнал

К насилию относятся не только побои, но и угрозы, оскорбления, психологическое и эмоциональное давление. Эти действия по отношению к женщинам могут стать первыми сигналами к возможному физическому насилию.

Художники выступили против насилия

Незаменимая поддержка

До сих пор тема насилия является табу. Тем не менее, во всех городах Германии круглосуточно работают горячие линии для жертв преступлений. Помимо немецкого консультанты владеют несколькими иностранными языками и могут оказать необходимую поддержку. Кроме того, женщины могут обратиться в специальные дома — Frauenhäuser, в которых можно переночевать и получить первую помощь.

Домашнее насилие в России «Бьёт — значит любит?»

Время чтения: 14 минут

Россия — одна из немногих стран, где до сих пор не принят закон против домашнего насилия, несмотря на то, что всё чаще можно услышать о женщинах, убитых или искалеченных своими мужьями, или детях, подвергшихся насилию со стороны родителей.

До начала 2017 года статистика таких преступлений в России только росла, 2012 год — 34 тысячи жертв, 2014 год — 42,8 тысячи, 2016 год — 65,5 тысяч. Но в связи с декриминализацией побоев в отношении близких людей в январе 2017 года число потерпевших резко сократилось до 36 тысяч. Домашние побои без причинения серьёзных травм, о которых заявляют впервые, перешли в категорию административных правонарушений и стали наказываться в большинстве случаев аналогично нарушениям за неправильную парковку — штрафом в размере 5 тысяч рублей. Да и практическая реализация данных мер правоохранительными органами носит весьма противоречивый характер …

[3]

«Дела о побоях являются сферой частного обвинения. Сами потерпевшие вынуждены идти в суд и доказывать факт насилия. Фактически закон защищает агрессора, а не жертву. Многие такие дела разваливаются, потому что женщина забирает заявление, часто — под давлением партнера. Сотрудники МВД, как правило, разделяют предрассудки о том, что «бьёт — значит любит», а судьи ставят целью примирить стороны, а не предотвратить дальнейшее насилие»

Статистика домашнего насилия в России

«Частичная переквалификация семейных побоев в административные правонарушения введена для «исправления» статистики. Это сделано потому, что в 2019 году правительству надо будет отчитываться по CEDAW (Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, ратифицированная СССР в 1982 году)», — полагает руководитель Санкт-петербургского кризисного центра для женщин.

Читайте так же:  Познакомиться матери одиночки

Официальные данные о домашнем насилии в России носят разрозненный характер, однако по ряду признаков можно сделать вывод о том, что оно широко распространено.

По результатам отчета о репродуктивном здоровье населения России, подготовленного Росстатом при поддержке Фонда ООН в области народонаселения и отдела репродуктивного здоровья Центра по контролю и профилактике заболеваний (CDC):

  • При расчете в 16 млн. пострадавших получается, что от насилия страдает каждая пятая женщина в России.
  • Вербальному насилию подвергались в своей жизни более трети российских женщин.
  • О случаях физического насилия сообщала лишь каждая пятая.
  • 4% женщин сказали, что в их жизни бывали случаи, когда их нынешние или бывшие партнёры силой заставляли их вступить с ними в половую связь против их воли.

Интересную взаимосвязь установили учёные между домашним насилием и уровнем образования женщин, так «уровень насилия, которое женщины испытали на протяжении своей жизни или за последние 12 месяцев, снижается по мере роста уровня их образования». Уровень домашнего насилия вдвое ниже среди женщин с высшим образованием по сравнению с теми, кто имеет неполное среднее образование.

Примерно четверть женщин, подвергшихся насилию, заявили, что травма была не настолько серьёзной, чтобы обращаться за помощью или, что это было бы бесполезно и не принесло бы ничего хорошего, 8% думали, что это принесло бы дурную славу семье, 6% боялись развода, прекращения отношений или потери детей, 5% боялись, что, если они расскажут о насилии, то подвергнутся ещё большему насилию.

Пережитый в детстве опыт насилия является признанным фактором последующей вовлеченности в отношения, сопряжённые с насилием.

Каждая четвёртая жертва домашнего насилия никому об этом не рассказывает, в полицию обращается лишь одна из 10 жертв, до суда доходят единицы.

Еще одну страшную цифру можно встретить на просторах интернета — «каждые 40 минут в России от домашнего насилия погибает одна женщина». Впервые она появилась в докладе организации Amnesty International. Однако проверить её достоверность какими-либо официальными данными у нас так и не получилось.

По данным официальной статистики в 2018 году было зарегистрировано 12 516 насильственных преступлений против женщин, 3 260 тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений. С января по июнь 2019 года зарегистрировано 17 301 преступление в сфере семейно-бытовых отношений, 60 % из которых в отношении женщин.

Реальное положение дел оценить весьма сложно, так как достоверной аналитики в настоящее время нет.

Закон о домашнем насилии в России

В 2016 году законопроект о домашнем насилии уже вносили в Госдуму, однако он не прошел и первое чтение. Более активное обсуждение необходимости создания законодательной базы в этой области началось после принятия закона о декриминализации побоев в 2017 году. От уполномоченного по правам человека в России неоднократно следовали публичные заявления о необходимости профилактики домашнего насилия и создании федерального законодательства в данной области.

До 1 декабря 2019 года планируется завершить подготовку законопроекта о семейно-бытовом насилии, который будет включать в себя в том числе и психологическое насилие. Законопроект направлен на защиту не только женщин, но и детей, инвалидов и пожилых людей.

Среди интересных моментов, которые вероятнее всего будут присутствовать в проекте закона, можно выделить следующие:

  • официальное закрепление понятия «домашнее насилие», и подразделение его на: сексуальное, физическое, экономическое, психологическое;
  • внедрение охранных ордеров, которые помогут изолировать агрессивного мужа или сожителя от женщины и запретят обидчику приближаться к ней;
  • судебное защитное предписание может обязать агрессора покинуть место совместного проживания, даже если он является его собственником;
  • создание курсов управления гневом для агрессоров, комплекса мер по предотвращению рецидивов насильственных действий и их профилактике.

Противники законопроекта обращают внимание, что закон по большей части будет направлен не на женщин-жертв насилия, а на детей. А его основная цель — получить право отбирать детей у родителей без суда и следствия. Второй момент касается психологического насилия, понятие которого весьма субъективно и будет средой для различного рода злоупотреблений.

Аналогичные законопроекты вносились в Госдуму уже 40 раз, однако ни один из них до сих пор не был принят.

По данным отчета Всемирного банка «Women, Business and the Law» за 2018 год, Россия набрала ноль баллов в области законодательства по защите прав женщин, ввиду того, что в стране до сих пор не приняты законы о домашнем насилии, домогательствах на рабочем месте, сексуальном насилии на работе. По данному показателю наша страна оказалась на одном уровне с Либерией, Габоном, Ираном, Йеменом и ОАЭ.

В России действует несколько десятков кризисных центров и убежищ для женщин, переживших насилие. Большинство из них — квартиры, где временно (на срок от нескольких месяцев до года) могут поселиться женщины с детьми, пока ищут работу, новое жильё или ждут окончания судебных разбирательств.

Осведомленность общества о проблемах насилия постепенно растёт, «женщины стали чаще обращаться в связи с психологическим насилием, когда партнёр кричит, бьёт посуду, не даёт выходить из дома», — отметил специалист по связям с общественностью «Кризисного центра для женщин» .

Появляется много литературы и интернет-ресурсов на тему домашнего насилия, не только физического, но и психологического.

Абьюзинг — это термин обозначающий насилие, выражающееся в различных формах унижения, оскорбления, плохого отношения, игнорирования личного мнения и желаний жертвы.

Абьюзер — человек, подвергающий других насилию, оскорбляющий, унижающий, шантажирующий или принуждающий их к чему-то против воли.

Специалисты МЦПИ «Планета Закона» готовы обеспечить как юридическую, так и психологическую помощь в любой сложной семейной ситуации. Не знаете, как поступить? Как оформить развод без согласия мужа? Боитесь, что супруг заберёт детей и лишит всего совместно нажитого? Звоните: + 7 (495) 722-99-33.

Видео (кликните для воспроизведения).

Юристы и адвокаты нашей компании много лет помогают людям в разрешении самых сложных семейных вопросов, вам не придётся ходить по судам, видеться и общаться с бывшим супругом, выслушивать сцены выяснения отношений, вновь испытывать чувства угнетения и страха, наши специалисты возьмут на себя решение всех ваших проблем.

Источники

Литература


  1. Толкушкин, А.В. Налогообложение физических лиц при операциях с недвижимостью / А.В. Толкушкин. — М.: ЮРИСТЪ, 2000. — 344 c.

  2. Гонюхов, С.О.; Зинченко, В.И. Азбука милиционера; Красноярск: Горница, 2013. — 382 c.

  3. Правоведение. — М.: Флинта, МПСИ, 2010. — 360 c.
  4. ред. Корельский, В.М.; Перевалов, В.Д. Теория государства и права; М.: Норма; Издание 2-е, испр. и доп., 2012. — 616 c.
  5. Малько, А.В. Теория государства и права. Гриф УМО МО РФ / А.В. Малько. — М.: Норма, 2015. — 203 c.
Случаи домашнего насилия в семье в россии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here