Страны где принят закон о домашнем насилии

Важная информация в статье: "Страны где принят закон о домашнем насилии". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

Закон «о семейном насилии» никого ни от какого насилия защитить не способен

Закон о семейном насилии обещает полицейские палки и «письма несчастья»

Автор – Холмогоров Егор

Опубликованный проект федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» оказался намного хуже, чем ожидали от него самые яростные критики. Немало было сказано о том, что этот законопроект направлен на разрушение семьи, преследование мужчин, торжество феминизма и «нетрадиционных» ценностей и т. д.

На деле всё оказалось ещё хуже. Предлагаемый проект нацелен на разрушение правовой системы в нашем и без того не слишком-то правовом государстве. Ключевая для этого закона формулировка – определение семейно-бытового насилия – выглядит так:

Семейно-бытовое насилие – умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

По буквальному смыслу этой формулировки получается, что органы, ответственные за «профилактику семейно-бытового насилия», получат право во внесудебном порядке карать людей за деяния, которые не являются преступлением или правонарушением.

Ещё раз. Некое деяние, которое не является преступным по Уголовному кодексу и не рассматривается законом даже как правонарушение, может тем не менее быть наказано действующим в рамках нового закона административным органом. Иными словами, перед нами то самое «низачто» из известного анекдота, которое не укладывается в рамки уголовного и административного кодексов, но за которое дают если не десять лет (десять лет у нас и за умышленное убийство не всегда дают, особенно если Рафик – хороший мальчик), то серьёзные неприятности.

Определение этого «низачто» законодатели дать затрудняются и предлагают понимание того, что такое «семейно-бытовое насилие» в следующем виде: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда». Под такое определение может попасть всё, что угодно, кроме действительно серьёзной угрозы. Обещания «Зарежу» или «Глаз натяну на пятую точку» подпадает под 119 статью УК РФ, правоприменительную практику по которой надо, безусловно, совершенствовать.

Под новый же ФЗ попадут прежде всего такие действия или угрозы, которые занимающиеся «профилактикой» органы захотят считать попадающими ради совершенствования отчётности. Проще говоря, для получения «палок», наград, поощрений и звёздочек. Сама формулировка такова, что оставляет интерпретацию той или иной ситуации как «семейно-бытового насилия» полностью на произвол правоохранительных органов.

Формулировка «деяние, содержащее угрозу причинения страдания» – чрезвычайно коварна и допускает предельно расширительное толкование, так как «содержащаяся» угроза может и не быть никак выражена и выявлена. Мало того, сам нарушитель может полагать, что его деяние никакой угрозы психического страдания не содержит, а вот внешнему интерпретатору может показаться по-другому.

Например, в большинстве семей просьба сходить за хлебом время от времени доставляет психическое страдание другому члену семьи, у которого болит голова, идёт любимый сериал или позвонила подруга. На этой почве регулярно возникают скандалы, в процессе которых звучат ещё более серьёзные угрозы – от не отдать зарплату до развестись. Понятно, что просьба сходить за хлебом – это классическое «семейно-бытовое насилие», она абсолютно недопустима, за хлебом должен ходить слуга с опахалом. Но, применяя последовательно логику данного законопроекта, фраза «Дома хлеб закончился» также является преступной в новом понимании, так как она содержит в себе угрозу дальнейшего причинения страдания в виде просьбы сходить за хлебом. Фактически любой сколько-нибудь серьёзный внутрисемейный диалог между супругами или родителей с детьми, например, требования встать и пойти в школу, может быть интерпретирован как «содержащий угрозу» по меньшей мере психического страдания, если не физического или имущественного вреда.

Разумеется, нам ответят: Ну в органах же не дураки, они понимают, где дело серьёзное, а где нет.

И это очевидная и циничная ложь.

Начнём с того, что в условиях нашей «палочной» системы (а другой формы отчётности наши правоохранительные структуры так и не придумали) любое здравомыслие существует только до 25-го числа месяца, а дальше вступают в действие законы статистики.

Продолжим тем, что применение так называемой «ювенальной юстиции» даже в самом усечённом её варианте доказало: ни на какую повсеместную вменяемость проверяющих и предписывающих органов рассчитывать не приходится, сплошь и рядом мифическая «защита прав детей» превращается в преследование многодетных семей, которое причиняет страдание прежде всего их детям. Вспомним только что обсуждавшуюся повсеместно ситуацию с семьёй Лапшиных, вынужденной сбежать из Вологодской области в Карелию после попытки отобрать у неё детей.

Иными словами, формулировки предлагаемого закона – это угроза непрерывного произвола со стороны сотрудников МВД на всех уровнях, угроза использования «защитных предписаний» – самого значительного нововведения данного законопроекта как инструмента запугивания, силового давления, того самого семейно-бытового насилия уже с другой стороны.

В нынешней формулировке эти «защитные предписания» больше всего напоминают пресловутые «леттр де каше» («письма с печатью»), действовавшие во Франции при старом порядке. Уже в скреплённом королевской печатью документе о внесудебном аресте и препровождении, допустим, в Бастилию оставлялось свободное место для… имени приговорённого.

Здесь складывается аналогичная ситуация: вне рамок уголовного или административного кодексов появляется возможность для долгосрочного преследования гражданина. Предполагается возможность продлевать «письмо несчастья» – «защитное предписание» МВД до 60 дней. На это время гражданин ставится на «профилактический учёт», и за ним осуществляется «профилактический контроль», ограничивается возможность пользоваться телефоном и интернетом. Иными словами, перед нами практически безграничная возможность для нарушения прав человека, преследования неугодных, причём со стороны низовых структур ведомства, которое пользуется в обществе, будем честны, не самой безупречной репутацией (привет полковнику Захарченко и не ему одному). Блюстителем семейной нравственности предлагается быть учреждению, про сотрудников которого СМИ муссируют гипотезы о «пари на секс».

Вспомним жуткую историю сестёр-отцеубийц Хачатурян. Смог бы такой закон защитить их от отца-насильника? Возымело бы эффект такого рода «защитное предписание»? Особенно с учётом того, что одним из факторов безнаказанности называются его связи в полиции.

Перед нами даже не «закон феминисток против мужчин», перед нами «закон о «палках» для сотрудников МВД против всех, на ком они решат эти «палки» «срубить». При этом самой полиции эта дополнительная нагрузка тоже не нужна, и она будет исполнять эту миссию нехотя, с раздражением, и оттого только ещё хуже.

Проект ФЗ «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» безграмотен, абсурден, выполнен в антиправовой логике и вряд ли подлежит улучшению. Его просто следует отправить в мусорную корзину, так как никого ни от какого «семейно-бытового насилия» он защитить не способен и не нужен ни для чего, кроме самопиара лиц, которые его внесли и поддержали.

Читайте так же:  Когда можно подавать на алименты после развода

Что же делать реальным жертвам реального насилия, которое и в самом деле порой творится за стенами наших квартир и домов? Что делать жёнам, которых бьют мужья (наоборот тоже бывает, но согласимся, что мужчина может ударить сильнее, а вот в психологических унижениях женщины, как правило, изощрённее), детям, которых истязают отчимы и мачехи?

Подлинной профилактикой здесь должно служить, прежде всего, общее смягчение нравов, которое всё-таки в процессе развития цивилизации становится всё более очевидным. Наше общество гораздо менее насильственно сегодня, чем полвека или четверть века назад – и потому, что уровень жизни выше, и потому, что меньше стало государственного и криминального террора на улицах, то есть ситуация общей социально-политической стабильности сказывается на смягчении нравов к лучшему.

Сегодня «отцовский ремень» уже является скорее символической угрозой, и лишь у немногих порка остаётся средством воспитания. Детей уговаривают, а не принуждают. Женщины, которых терроризируют мужья и сожители, и они не уходят, сегодня, как правило, относятся к такому психологическому типу, который за «защитным предписанием» не пойдёт. А заявиться в семью и защищать жертву вопреки её воле окажется тяжело и чревато худшими нарушениями при любом законе.

Необходимо систематическое совершенствование реальных правовых механизмов, таких как административное законодательство. Семейные побои были справедливо декриминализованы. Однако административная ответственность за избиение супругов и детей должна наступать беспощадно, и работать по этой административной статье органы должны чётко, закатав рукава. Угроза небольшой, но реальной ответственности, которая наступает неотвратимо, будет гораздо лучшим средством профилактики, чем расплывчатый закон о «письмах несчастья».

Семью придумали не вчера. Это скорее она придумала нас, чем мы её. И, как у всякого института, существующего тысячелетиями, намного дольше государства, законов, полиции, феминизма и прочего, у семьи есть свои законы развития. И, нарушив эти законы, мы получим просто поломку всего механизма, который, вообще-то, отвечает за наше самовоспроизводство как людей.

Уже сейчас наша законодательная и общественно-психологическая ситуация такова, что общество, по сути, враждебно к многодетным семьям, хотя исключительно от них зависит его самосохранение и воспроизводство. Любая же многодетная семья требует определённой внутренней дисциплины, которая, конечно, должна поддерживаться без насилия, но с известной чёткостью (а лукавые формулировки закона грозят интерпретацией как «содержащих угрозу психологического страдания» любых минимально жёстких требований).

После принятия подобных формулировок на демографическом воспроизводстве основного населения страны можно будет поставить крест, на что, возможно, и рассчитывают авторы этой странной инициативы, очевидно, полагающие, что мигранты, которые заместят вымерших русских, окажутся адептами предельно ненасильственной и чуждой страданиям семейной жизни.

На самом же деле нам чрезвычайно важна полная нетолерантность к так называемым «этническим традициям» семейного насилия – бичом, с которым столкнулись все европейские страны в связи с миграционным наплывом. Так называемые «традиции» ряда регионов России и стран-доноров миграционного наплыва предполагают совершенно безудержное насилие в семье, причём не только «бытовое», но и криминальное – жесточайшие побои, изнасилования детей и прочее.

Сложившаяся система снисходительного отношения к подобной практике – в корне порочна, так как из-за увеличения числа носителей этой модели поведения они оказывают развращающее влияние и на «туземцев», то есть нас с вами, а при каждой попытке привлечь преступника к ответственности тут же находятся те, кто расскажет вам об «обычаях» и «культуре». Обычай в России должен быть только один: цивилизованный русский обычай, как он сложился – хорошо ли, худо ли – к началу XXI века, и от него не следует отступать ни в дичь, ни в псевдопрогресс.

Наконец, самое главное. И для вопроса об атмосфере в семье, и для многих других. Нам не мытьём, так катаньем, любой ценой, не стесняясь заимствовать многое у нелюбимых англосаксов, необходимо развивать систему независимого суда. Тогда стороны, перешедшие черту, за которой уладить «полюбовно» семейный конфликт невозможно, смогут решить вопрос при помощи реального правосудия, а не в одном из коррумпированных административных департаментов.

Если кому-то действительно жаль жертв домашнего насилия (а отрицать существование этой проблемы, как делают иногда некоторые защитники традиционных ценностей, – и глупо, и лицемерно), то начинать он должен с борьбы за реальный авторитетный и независимый суд. Решить же проблему с помощью полицейских «палок» и всевозможных «писем несчастья» абсолютно невозможно.

Закон о домашнем насилии: защита от агрессии или развал семьи

Домашнее насилие. Нерешаемая проблема в России

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Новости

Как наказывают за домашнее насилие в странах мира и в России

Каждый год в мире от домашнего насилия страдают миллионы человек. Больше всего бьют и унижают женщин, просто потому, что они – женщины.

Социальная кампания против насилия: «Почему так сложно увидеть синее и черное?»

Россия: «Меня не посадят»

23-летнюю Карину Фильчак из Калининграда избил муж, калининградский водочный король Олег Фильчак. Девушка сделала пост в фейсбуке, чтобы вызвать огласку и супруг перестал ее преследовать, а также обратилась в правоохранительные органы. В возбуждении уголовного дела Карине отказали, хотя доказательства были, что называется, налицо. Фотографии красавицы, где она с огромными синяками и ссадинами, до сих пор гуляют по сети.

В России сложилась уникальная ситуация с наказанием семейных насильников. В начале 2017 года в стране заработал закон о декриминализации семейных побоев, который вкратце можно обрисовать так: ударил первый раз – не считается. Раньше за побои можно было сесть, теперь это административное преступление, максимальное наказание за которое – три месяца ареста. Но обычно насильников просто штрафуют.

– В большинстве случаев судьи назначают штраф, – говорит Анна Ривина, директор Центра «Насилию.нет». – Закон направлен не на наказание преступников и защиту интересов потерпевших, а на пополнение бюджета. В большинстве случаев этот штраф в 5 тысяч рублей выплачивают сами женщины из семейного бюджета, и для многих это немаленькие деньги.

По словам правозащитника, если раньше «кухонные боксеры» знали, что могут загреметь в тюрьму, теперь они в лицо говорят своим жертвам: «Меня не посадят» – и без оглядки распускают руки. Что же делать? Ривина считает, что законодательство конечно же нужно менять. Ответственность за домашнее насилие должна быть с первого случая рукоприкладства, и не иначе. Но и этого мало: стране необходим закон о семейном насилии – такие есть во многих развитых странах.

Читайте так же:  Восстановление в родительских правах судебная практика

США: закон о насилии против женщин

В одном из эпизодов фильма «Как избежать наказания за убийство» рассказывается история женщины, которую каждый день методично избивал муж – не фингалы ставил, а бросал о стены – и которая однажды не выдержала и убила его молотком, оторвавшись по полной. Убийца долгое время не выходила по УДО, она не вызывала симпатий и не хотела каяться в содеянном. Но комиссия дала ей досрочное освобождение, когда она по совету героя в деталях описала им свою историю и заявила: она бы сделала все то же самое снова и снова, чтобы освободиться от боли.

В США тема семейного насилия очень актуальна, и это отражается в сериалах – зеркале американского общества. Каждый год от семейного насилия там погибают порядка тысячи трехсот женщин и два миллиона получают тяжелые травмы. Насилие над супругами в США запрещено законодательно с 1920 года. А в 1994 году в Штатах вышел закон о насилии против женщин (VAWA). Он расценивает любое домашнее насилие как уголовное преступление независимо от родственных отношений и независимо от иммиграционного статуса жертвы и насильника.

Как домашнее насилие трактуются не только изнасилование и побои, но и насмешки, унижение, использование привилегированного положения, контроль за общением, деньгами, попытки забрать документы, отказ заполнять иммиграционные формы, запрет работать, учить английский язык. Наказание зависит от степени тяжести преступления, от того, в каком штате оно произошло. Насильнику грозит лишение свободы от нескольких месяцев до 3–5 лет. Ему выписывают запретительный ордер и запрещаются любые контакты с жертвой. Если человек нарушает правила, его арестовывают.

В 2015 году 57-летнего Гарри Бредера из Флориды, осужденного за домашнее насилие, упекли в тюрьму за то, что он направил экс-супруге запрос на добавление в друзья в социальной сети.

Жертвы семейного насилия могут рассчитывать на помощь. В США существуют десятки приютов и центров психологической помощи, где жертвы насилия могут жить несколько месяцев. Им выдают продовольственные талоны. Помогают начать новую жизнь – получить образование, устроиться на работу. Многочисленные программы финансируются государством, но в основном частными спонсорами.

Франция: поднял руку – вали из дома

Во Франции в правоохранительные органы с жалобами на семейное насилие обращаются до 50 тысяч француженок в год. Закон на их стороне. Он один из самых суровых в ЕС. Насильник может получить до 3 лет лишения свободы и штраф 45 тысяч евро (!) – и не только за ссадины и синяки, которые остаются после ударов. Под понятие «семейное насилие» подпадают издевательства, нанесение вреда психике. Само по себе домашнее насилие уже является отягчающим обстоятельством. А тем, кто стал свидетелем семейного насилия над детьми, но не сообщил в полицию, светит до двух лет тюрьмы. За словесные оскорбления родственников во Франции пока не сажают: закон разработан, но не принят.

Если наши женщины, которых избивают дома, вынуждены бежать куда глаза глядят – приютов немного, и они только в больших городах, – то во Франции все ровно наоборот. В 2004 году в Гражданском кодексе появилась статья о немедленном отлучении от дома насильника.

Строг закон к семейным насильникам и в Англии, где под ним подразумевается и ограничение доступа к банковским счетам, контроль аккаунтов в соцсетях, любая слежка… Схлопотать можно до пяти лет. В Чехии жертв домашнего насилия не спрашивают, согласны ли они с возбуждением уголовного дела на обидчика: поднял руку – в суд и в тюрьму. В Германии развита социальная помощь и много так называемых женских домов, где жертвы могут получить временный кров, им помогут оформить пособие, найти работу… В законах страны нет такого состава преступления, как семейное насилие. Обидчики проходят по другим статьям, но шансов, что такое дело замнут, нет.

Италия: русская женщина из Казахстана выиграла дело против главы одного из городов Италии

В октябре прошлого года в соцсетях была создана группа «Италия. Наши женщины в беде», а месяц назад возникла ассоциация «Миа вита.ру», которая помогает русскоязычным женщинам в любых сложных ситуациях. Одна из администраторов группы помощи и основательниц «Миа вита.ру» Наталья Исаева на своем горьком опыте знает, что такое насилие. Правда, в ее случае речь идет об издевательстве не физическом, а моральном – так называемом сталкинге – преследовании жертвы с целью запугать.

Наталья родом из Павлодара в Казахстане. 17 лет назад она приехала в Италию и спустя время вышла замуж, но отношения с мужем не сложились и они развелись. Однажды на танцах она познакомилась с импозантным синьором Симоне Маджоре и у них завязался роман. Симоне знали все – 20 лет он возглавлял мэрию городка Оссимо в регионе Ломбардия на севере Италии, создал несколько ассоциаций и был лидером одной из политических партий. К тому же у Симоне был свой строительный бизнес.

Женщина не подозревала, что мужчина, который вечером признавался ей в любви, угощал ужином в ресторане, под покровом ночи будет пробираться в капюшоне к ее машине и писать на ней: «Путана». И вообще устроит настоящую травлю. Ей пробивали колеса на машине, расклеивали по городу листовки, где были ее фото и бранные слова. По каждому факту порчи имущества Наталья писала заявление в полицию, всего их было принято 33 за шесть лет. У нее начались приступы паники и нервные срывы, ей пришлось обратиться к медикам, принимать успокоительные средства. Как только женщина находила себе новую работу, тут же ее работодателю приходило письмо, «раскрывающее глаза» на их сотрудницу – например что Наташа уводит из семей мужей.

Этот кошмар продолжался в течение шести лет. Разоблачить мстителя помогла почтовая полиция. Специалисты выяснили, что электронные адреса, с которых рассылались угрозы и оскорбления, были зарегистрированы с компьютера, который находится в мэрии Оссимо, у Симоне Маджоре! Кто бы мог подумать, что такими гнусными проделками занимается первое лицо города!

Для Натальи это стало шоком. Она даже не подозревала своего любимого, каждый раз она звонила ему в слезах, рассказывала, что колеса снова проколоты, и он тут же «приходил на помощь».

– Он не хотел, чтобы я работала, имела доход и была независима от него материально, хотел иметь полную власть надо мной, – считает женщина.

Наташа не побоялась подать на Маджоре в суд. И выиграла его. Экспертизы доказали, что Симоне причастен ко всем эпизодам, по поводу которых Наталья подавала заявления в полицию.

Симоне Маджоре признали виновным, присудили два года и шесть месяцев условного наказания, выплату в размере десяти тысяч евро. Мэра-анонимщика отправили под домашний арест, конфисковали три ружья и пистолет, которые он хранил дома, запретили пожизненно приближаться к Наталье на расстояние менее 600 метров. Впереди – гражданский процесс, на котором Наталья Исаева намерена потребовать с Симоне Маджоре компенсацию морального вреда и материального ущерба.

Читайте так же:  Место проживания детей после развода

Бьет – не значит любит: как работают законы о домашнем насилии в разных странах (и почему в России такого нет)

Почему проблема насилия в семье сегодня находится в топе повестки дня? Какие аргументы используют противники принятия соответствующих законов в России? И как борются с семейным насилием в Америке, Европе и Австралии? Разбираемся в нашем материале.

Видео (кликните для воспроизведения).

Согласно данным Организации Объединенных Наций, каждая третья женщина в мире подвергалась физическому или сексуальному насилию хотя бы раз в жизни. Несмотря на развитие феминистических движений и серьезные мировые достижения в борьбе за гендерное равенство, домашнее насилие все еще остается одной из самых острых проблем современности. Как показывают графики, имеющиеся в базе данных одного из крупнейших исследовательских проектов WomanStats, количество подобных инцидентов сильно разнится в зависимости от региона и уровня развития конкретной страны. Судя по результатам исследования 2014 года, менее защищенными чувствуют себя жительницы африканских, арабских и азиатских государств, а также наши соотечественницы. Именно в этих странах проблема домашнего насилия регулируется хуже всего (или не регулируется вовсе). На другом конце рейтинга оказались европейские государства, США, Канада и Австралия – там за насильственные действия в отношении женщин можно получить реальный тюремный срок. Конечно, даже в этих странах проблему нельзя назвать полностью решенной, но в этом направлении ведутся активные работы.

На фоне последних событий в России мы решили выяснить, почему закон о домашнем насилии у нас все еще не принят, что объединяет дело сестер Хачатурян и доцента Соколова, и как работают законы о домашнем насилии в других государствах.

Дело доцента Соколова

«Трагедии сестер Хачатурян и студентки Анастасии Ещенко, которую убил профессор Олег Соколов, на мой взгляд, объединяет наличие психических отклонений у агрессоров, – комментирует Виктория Данильченко. – Михаил Хачатурян перед смертью вернулся после лечения в психбольнице, а про Соколова многие знакомые и студенты говорят, часто его поведение было, мягко говоря, неадекватным. Поэтому, наверное, у жертв в этих историях было мало шансов на счастливую жизнь – рядом с психбольными она просто невозможна».

Дело сестер Хачатурян

Летом прошлого года полиция арестовала трех сестер по подозрению в убийстве их собственного отца. В ходе судебных слушаний Крестина, Ангелина и Мария Хачатурян не только полностью признали свою вину, но и дали следствию дополнительные показания, которые проливают свет на истинные мотивы этого преступления. Сестры заявили, что отец неоднократно издевался над ними: избивал, угрожал оружием и склонял к действиям сексуального характера. Эти факты были впоследствии подтверждены медицинскими экспертизами и показаниями свидетелей. Однако суд отказался возбуждать уголовное дело в отношении их отца в связи со смертью подозреваемого. В июне 2019 года сестрам Хачатурян предъявили обвинение в убийстве группой лиц по предварительному сговору, что грозит им сроками от восьми до 20 лет в колонии.

«В деле сестер Хачатурян мне очень жаль девочек, – говорит специалист по семейному праву Виктория Данильченко. – Допускаю, что у них не было другого выбора. Многолетнего физического, психического, сексуального насилия даже взрослый человек может не выдержать. Что уж говорить о девочках-подростках, которые прожили в таком аду практически всю сознательную жизнь. Не зря ведь они, оказавшись в тюрьме, говорили, что даже заключение в сравнении с прошлой жизнью не кажется таким страшным. Ужасно то, что окружающие знали о происходящем – соседи, родственники, школа, друзья. Но все боялись Михаила Хачатуряна. А девочки тем временем продолжали подвергаться домашнему насилию. Но все же, согласно Уголовному кодексу РФ, они совершили убийство. Думаю, что совсем избежать наказания не удастся. Но я надеюсь, что оно будет максимально мягким с учетом всех обстоятельств этого дела».

В защиту сестер Хачатурян выступили многие активисты и правозащитники, а также была создана петиция, требующая принятия закона против домашнего насилия. На момент написания статьи ее подписали 895 тысяч человек. В Instagram был запущен флешмоб #ЯНеХотелаУмирать, в рамках которого более 12 тысяч женщин поделились личными историями и призвали поддержать законопроект. К акции присоединились многие знаменитости, что позволило привлечь внимание широкой общественности к проблеме. Однако флешмоб так и не вырос до масштабов американского #MeToo – возможно, потому что женщины в России все еще не готовы публично говорить о домашнем насилии и своих страхах.

Новый законопроект о профилактике домашнего насилия: мнения противников и защитников

Напомним, сегодня в России домашнее насилие не считается уголовным преступлением. Как постановил документ, подписанный президентом в 2017 году, побои в отношении родственников или сожителей рассматриваются как административное правонарушение (если инцидент произошел впервые). Декриминализация домашнего насилия вызвала бурную общественную реакцию и волну осуждения – особенно на фоне отчета Федеральной службы государственной статистики, опубликованной в 2016 году: согласно ей, за прошедший год в России от насилия в семье пострадали 16 миллионов женщин (то есть, каждая пятая жительница страны). Эта цифра действительно шокирует, хотя и не может считаться абсолютно достоверной, ведь многие пострадавшие просто боятся приходить в полицию или не видят в этом никакого смысла.

[3]

В ноябре этого года Совет Федерации опубликовал новый проект закона о профилактике семейно-бытового насилия, однако документ подвергся бурной критике социальных активистов и правозащитников. «Мы с соавторами ознакомились с предложенной редакцией Совета Федерации. Я, например, в тотальном ужасе, – написала в Facebook активистка и один из авторов проекта Алена Попова. – Начиная от цели закона: “сохранять семью”, а не защищать жертву, заканчивая “содействовать применению сторон”». Представители РПЦ также остались недовольны новым проектом, но совсем по другой причине: по их словам, положения закона угрожают семейным ценностям и противоречат Конституции РФ. 8 декабря стало известно, что депутаты Госдумы и правозащитники подготовили поправки к документу. Они предложили отнести к домашнему насилию побои и причинение вреда здоровью, запретить виновным приближаться к жертве на расстояние ближе 50 метров и ужесточить наказание за повторные нарушения (год тюрьмы вместо исправительных работ). В данный момент обсуждение новых поправок продолжается.

Security Check Required

Однако внезапно выяснилось, что у законопроекта о профилактике домашнего насилия есть противники не только среди РПЦ, но и обычных граждан страны, в том числе – женщин. В конце ноября несколько сотен москвичей вышли на согласованный митинг в парке «Сокольники». Участники мероприятия заявили, что новый закон подрывает основы института брака, и выразили опасение, что в случае его принятия органы опеки будут забирать детей из нормальных семей. Свой протест активисты подкрепили плакатами «Семья самое безопасное место на Земле» и «Я против закона СБН».

Читайте так же:  Дети при разводе в казахстане

«То, что у нас проходят митинги против принятия закона о профилактике домашнего насилия, только доказывает, что в нашем обществе все еще царит патриархат, и мнение РПЦ это подтверждает, – комментирует сложившуюся ситуацию Виктория Данильченко. – К сожалению, пресловутого гендерного равенства в России нет. В отличии, кстати, от цивилизованных стран, в которых существует специальный закон о домашнем насилии. А у нас по-прежнему очень сильны стереотипы и мифы о том, что это “дела семейные, а сор из избы не выносят”, что женщина сама виновата или же женщина сама спровоцировала».

«И все же есть большие шансы изменить эту ситуацию, – добавляет юрист. – И хотя закон о домашнем насилии пытаются сделать неработоспособным, его сторонники, в том числе и я, будем бороться за принятие его в максимально рабочем виде».

Охранные ордеры, тюремные сроки преступникам и центры помощи жертвам: как с домашним насилием борются за границей

Пока в нашей стране не принят соответствующий законопроект, мы решили рассмотреть, как регулируется проблема домашнего насилия в других странах. В частности, в США, Франции, Германии и Австралии.

После прохождения курса терапии над виновным вновь состоится суд, который постановит: следует ли отпустить его на волю или приговорить к реальному тюремному сроку (в случае, если он так и не раскаялся в содеянном). Если преступник выходит на свободу и совершает насильственные действия повторно, то приговор будет лишь один – тюрьма. Конечно, законы о домашнем насилии немного отличаются в разных штатах, но механизм противоборства таким преступлениям обычно действует серьезно, согласно предписанному протоколу.

В европейских странах к проблеме также относятся с особым вниманием. В Германии существуют службы психологической поддержки для жертв семейного насилия и более 300 центров социальной помощи, где женщинам помогают оформить документы на государственное пособие, найти юриста, работу и новую квартиру. Их обидчиков наказывают реальными тюремными сроками (1-3 года за легкие телесные повреждения и до 10 лет за причинение тяжкого вреда здоровью). Во Франции законы в области домашнего насилия еще суровее: так, например, после обращения жертвы в полицию ее предполагаемому обидчику запрещается приближаться к ее дому (даже если его вина еще не доказана). При этом под определение семейного насилия попадает не только причинение физических увечий, но и «издевательства путем ухудшения качества жизни, нанесение вреда психическому здоровью человека». Максимальное наказание за подобное преступление может достигать трех лет лишения свободы.

В Австралии о проблеме домашнего насилия впервые заговорили после Второй мировой войны, а в 1970-х открылись первые центры помощи для жертв. В 1975 году был принят Закон о семье, который гарантировал защиту пострадавшим от насилия в семье. Ежегодно в этом государстве выделяются десятки (а иногда и сотни) миллионов долларов на открытие новых центров помощи и развитие мер защиты жертв. А в этом году правительство Австралии утвердило новые поправки к закону о домашнем насилии, запрещающие въезд в страну лицам, ранее осужденным за насильственные действия. Иностранным гражданам, которые проживают на территории Австралии и имеют соответствующие обвинения, аннулируют визу и депортируют их из страны.

Зачем нам навязывают закон о домашнем насилии: «дьявол в деталях»

Законопроект о домашнем насилии продолжают навязывать обществу лоббисты. В ноябре был опубликован итоговый текст нашумевшего документа, в котором по-прежнему содержатся спорные правовые нормы.

Чем ближе дата рассмотрения окончательной редакции законопроекта о домашнем насилии, тем сильнее воздействуют на общество федеральные СМИ. В ход пошла тяжёлая артиллерия в виде опроса ВЦИОМ, на который ссылаются все – от ведущих государственных каналов до откровенной антироссийской либерды.

Давайте посмотрим, что в этом опросе.

«Абсолютное большинство россиян придерживаются мнения, что домашнее насилие недопустимо (90%). При этом показатель среди женщин на 9 процентных пунктов выше, чем среди мужчин (94% и 85% соответственно)».

Кто бы сомневался. В России живут по-настоящему цивилизованные люди – мы с вами. Спроси любого здравомыслящего человека, одобряет ли он насилие в общем и целом – и получишь ответ, что не одобряет. Смотрим дальше.

«40% опрошенных россиян сообщили, что в знакомых им семьях были случаи побоев или применения силы. Остальные 58% наших сограждан о подобных эпизодах ничего не слышали».

[2]

Хоба! Оказывается, не так уж семейное насилие актуально и распространено в обществе, как нам пытаются насвистеть лоббисты спорного закона. Менее половины россиян знают семьи, где бывали эпизоды применения силы. И вот, наконец, доходим до того пункта, которым размахивают феминистки.

«Также россиян спросили о том, нужен ли закон о профилактике семейно-бытового насилия. Большинство россиян уверены, что такой закон нужен в нашей стране (70%). При этом женщины чаще отвечали положительно, нежели мужчины (80% женщин и 57% мужчин)».

То есть, вот эти топовые заголовки, которыми размахивал Яндекс, они вообще-то не отражают полностью суть опроса.

Оставим передёргивание на совести журналистов, а сами зададимся таким вопросом: а сколько участников опроса читали текст законопроекта о домашнем насилии? Поможет нам ответить на этот вопрос недавнее исследование ФОМ на тему изменений Конституции России. Большинство наших сограждан – и я знаю – многие из вас, за то, чтобы внести в основной закон страны изменения.

А нюанс заключается в том, что читали Конституцию лишь 59% опрошенных. А основные её положения знает 51% респондентов.

А сколько же народа хотят изменить то, что читали отнюдь не все? 68%. Разница налицо. Так и с законопроектом о насилии в семье. Кто спорит с тем, что насилие – это плохо? Почти никто. Но кто читал закон, о котором задают вопрос социологи? Вот тут-то всё не так однозначно.

Я напомню, что вызывало обоснованную критику и негодование тех, кто первоначальный текст законопроекта читал.

«Статья 3, пункт 5:

5) Психологическое насилие – умышленное унижение чести и (или) достоинства путём оскорбления или клеветы, высказывания угроз совершения семейно-бытового насилия по отношению к пострадавшему, его супругу или его родственникам, бывшим родственникам, свойственникам, знакомым, домашним животным, преследование, изъятие документов, удостоверяющих личность, принуждение посредством угроз либо шантажа к совершению преступлений и (или) правонарушений, аморальному поведению или действиям, представляющим опасность для жизни или здоровья пострадавшего, а также ведущим к нарушению психической или психологической целостности; умышленное уничтожение, повреждение или удержание имущества пострадавшего либо его родственников».

Читайте так же:  Алименты на ребенка обучающегося после 18 лет

Я уже высказывался по данному пункту. Повторюсь: согласно такому определению выходит, что любые слова, сказанные во время ссоры в семье, могут стать основанием для обращения в суд. Это, на мой взгляд, абсолютно издевательское определение. Во многих семьях бывают ссоры, в ходе которых супруги в сердцах говорят друг другу что-либо. Во многих случаях никаких действий после этого не следует. Но тут выходит, что достаточно одному из супругов вовремя включить диктофон на смартфоне, и пожалуйста, он имеет основания для обвинений в адрес второго. И мировой судья обязан принять это к рассмотрению.

Точно такие же вопросы, если не большие, вызывало определение «экономического насилия». Получалось, что мужу достаточно отказать жене в покупке нового пальто, и вот, пожалуйста, он уже экономический насильник.

Теперь заглянем в текст законопроекта, опубликованный на сайте Совфеда уже после внесения правок.

И с удовлетворением увидим, что сомнительные определения из законопроекта вымарали. Нет там уже никакого психологического и уже тем более – «экономического насилия». Слава Богу, тут здравый смысл победил.

[1]

Едем дальше. Другой мишенью для критики в предлагаемом изначально законопроекте было положение о вынесении защитного предписания.

Напомню, о чём речь.

«Статья 25. Меры, устанавливаемые судебным защитным предписанием

3. С учётом конкретных обстоятельств дела, судебным защитным предписанием дополнительно может быть постановлена одна или несколько следующих мер:

1) обязать нарушителя покинуть место совместного проживания с пострадавшим на срок действия судебного защитного предписания, независимо от того, кто является собственником жилого помещения».

Открываем актуальный текст законопроекта.

Судебное защитное предписание из статьи 25 никуда не делось. Но вот слова «независимо от того, кто является собственником жилого помещения», исчезли. Вместо них сказано:

«Судебным защитным предписанием на нарушителя могут быть возложены следующие обязанности:

2) покинуть место совместного жительства или место совместного пребывания с лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию, на срок действия судебного защитного предписания при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма (поднайма) специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

Напомню, именно пассаж о собственнике вызывал обоснованное негодование россиян.

«И вот тут у меня немного бомбит: НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО КТО ЯВЛЯЕТСЯ СОБСТВЕННИКОМ ПОМЕЩЕНИЯ . 111111

А теперь подытожим, вы всю жизнь зарабатывали на жильё, купили его (или досталось от родителей), ОНО ВАШЕ, и вот вы живёте с девушкой/парнем, и в один прекрасный день к вам приходят и ВЫКИДЫВАЮТ ВАС НА УЛИЦУ, ЗАПРЕЩАЯ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К ДОМУ. И ЭТО ПО ЗАКОНУ.

Вы ничего не понимаете, как так-то, а всё просто: ваша благоверная/благоверный тайком от вас накатали заявление на защитный ордер, ну вы ведь помните: «борщ пригорел», «на машину деньги тратил». Всё добро пожаловать на улицу».

Теперь этого пассажа в тексте нет. Законодатели одумались, что лоббисты законопроекта фактически пытаются лишить людей законного права собственности на жильё.

При этом, несмотря на все внесённые правки, без ответа остался самый главный, на мой взгляд, вопрос. Тот самый, который поднимали юристы.

«Адвокат Анна Швабауэр заявила, что законопроект превращает семейные отношения в отношения бизнес-партнёров: «У нас сейчас вообще-то есть все определения насилия: включая «побои, клевета, оскорбления».

Вопрос банален: а зачем вообще тогда уголовное законодательство, если надо принимать какой-то специальный закон для отдельного подвида насилия? Может, дело в том, что наше уголовное законодательство в целом работает через пень-колоду?

Ответа на этот вопрос упоротые феминистки, конечно же, не дадут. Не потому, что они не знают, зачем проталкивают законопроект. Они-то как раз знают. А оттого, что не могут же они выдать себя, открыто признав, что закон о домашнем насилии нужен, чтобы добить и без того находящийся в кризисном состоянии институт семьи, как таковой.

И вот вроде выбросили из документа сомнительные моменты, но осадочек всё равно остаётся. Скажите, у вас тоже, уважаемые подписчики?

Пользуясь случаем, покажу вам список возможных последствий принятий этого законопроекта, спрогнозированных комитетом клуба «Политическая Россия» по вопросам семьи. Вот что думают наши коллеги по клубу, такие же рядовые граждане, как и вы.

«Поставленная в особую категорию сфера семейных отношений, в случае принятия данного закона, будет находиться в области повышенного государственного внимания и общественного контроля, а, основываясь на положениях проекта закона, даже без желания участников этих отношений станет подвергаться постоянному и неконтролируемому вмешательству со стороны новых «субъектов профилактики».

Как это может выглядеть в реальности? Например, если соседка посчитает, что ваш муж подвергает вас насилию, то меры последуют даже без вашего заявления (по мнению авторов законопроекта, ваше мнение в таком деле необязательно, ведь вы непременно будете покрывать родственника; правильнее полагаться на «незаинтересованного» свидетеля).

Ваша семья станет объектом разного рода профилактических мер: мужа поставят на учёт и привлекут к ответственности (административной или уголовной), в семью придут сотрудники из социальной службы или НКО, чтобы провести обследование жилищных условий, по результатам которого может быть сформирован вывод о существовании опасности нахождения в вашей семье детей и необходимости помещения их в реабилитационный центр с возможным последующим изъятием».

То есть, наши коллеги хотят сказать, что весь этот законопроект – ещё одна, лишь слегка замаскированная попытка прикрыть внедрение западных «ювенальных технологий».

Как думаете, они правы? Если вас волнует этот и другие подобные вопросы, то вступайте в ряды клуба «Политическая Россия», а также поддерживайте материально деятельность редакции PolitRussia, чтобы мы и дальше смогли публиковать материалы о попытках уничтожения российских традиционных ценностей.

Видео (кликните для воспроизведения).

Лоббисты, продвигающие эти попытки, наверняка получают скрытое финансирование с Запада, или же сами имеют какие-то тщательно спрятанные пороки. А нам не на кого полагаться и не у кого просить поддержки, кроме людей, которые любят Россию так же сильно, как любим её мы. У нормальных людей, здоровых. То есть – у вас.

Источники

Литература


  1. Астахов Жилье. Юридическая помощь с вершины адвокатского профессионализма / Астахов, Павел. — М.: Эксмо, 2009. — 320 c.

  2. Марат, Ж.П. План уголовного законодательства; Иностранной литературы, 2012. — 152 c.

  3. Саблин, М. Т. Взыскание долгов. От профилактики до принуждения. Практическое пособие / М.Т. Саблин. — М.: КноРус, 2014. — 416 c.
  4. Экзамен на звание адвоката. Учебно-практическое пособие. В 2 томах (комплект); Юрайт — М., 2014. — 885 c.
  5. Суворов, Н. Об юридических лицах по римскому праву / Н. Суворов. — М.: Книга по Требованию, 2011. — 362 c.
Страны где принят закон о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here