Священник о законе о домашнем насилии

Важная информация в статье: "Священник о законе о домашнем насилии". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

Содержание

Правда, что церковь — против закона о домашнем насилии? Отвечает краснодарский священник

15 декабря в Краснодаре состоялось заседание Екатеринодарского дискуссионного клуба. Его участники обсуждали профилактику семейно-бытового насилия и законопроект о домашнем насилии, который 29 ноября опубликовали на сайте Совета Федерации. Юга.ру публикуют размышления о дискуссии одного из ее участников, иерея Вячеслава Клименко, священника краснодарского храма иконы Божией Матери «Целительница».

Речь феминистки:

По сути — последние дни обсуждения инициативы. Сегодня на дискуссионной площадке девушки-феминистки сказали, что принятие закона в их интересах.

Церковь при этом записали не просто в противники закона, а в сторонники насилия.

Давайте кое-что поясню:

Примечание Юга.ру: 4 декабря Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства призвала законодателей отказаться от рассмотрения и принятия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия в его нынешнем варианте. Подобную же резолюцию вынесли и по итогу общественных слушаний, прошедших в Законодательном собрании Краснодарского края 17 декабря. Участники слушаний решили «отметить не только нецелесообразность его принятия, но и его подрывной характер по отношению к публичному порядку Российской Федерации, традиционным российским духовно-нравственным ценностям, в том числе традиционным нравственным основам семьи и семейному укладу российского общества».

Церковь за побои? Или почему РПЦ против принятия закона «о домашнем насилии»

В заявлении Патриаршей комиссии, среди прочего, было упомянуто, что положения законопроекта «противоречат общепризнанным правовым принципам разумности, справедливости и равенства», а также имеют «коррупциогенный характер», применение же закона «приведет к грубому и массовому нарушению прав граждан и семей» и создаст «условия для проявления коррупции». Кроме того, данные о количестве жертв насилия представители церкви назвали «ложью». Действительно, информация о 14 000 женщинах, каждый год умирающих в России от побоев, не соответствует действительности, что было выявлено в результате исследования ГИАЦ МВД (его попросила провести глава Совета Федерации Валентина Матвиенко для понимания ситуации при разработке законопроекта). Тем не менее невозможно закрыть глаза на цифры, приводимые реальной статистикой. По данным исследования ООН, во всем мире за 2017 год от насилия погибло около 50 000 женщин, поэтому цифры в 14 000 убитых мужьями женщин в России и смотрятся фантастически. А вот количество пострадавших от насилия в семье за 2015 год в нашей стране составило 140 670. Это почти равно половине населения Мурманска (292 000 чел. на 2019 год).

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Так почему же РПЦ так противится принятию закона, общественная важность которого очевидна? Мы задали один и тот же вопрос трем экспертам разных областей, специализирующихся на проблемах православия: ученого-социолога, психолога и специалиста по связям с общественностью.

Роман Лункин — руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН

— Я думаю, главной претензией церкви является произвольная трактовка положений данного законопроекта, расплывчатость определений, которые в нем содержатся. В итоге может получиться так, что подать жалобу, не имея на то реальной причины, может один супруг, а в итоге другого, невинного, суд лишит возможности общаться с детьми и даже приближаться к бывшим членам семьи.

Церковь, естественно, против насилия. Проблема в том, что понимать под насилием. Закон дает очень широкую трактовку, под которую можно подогнать очень многое. «Насилие» может подразумевать также не физическое, а психологическое, и как отдельно трактовать «психологическое насилие» в таком случае — вопрос. Это же касается и положения о воспитании детей. Например, ребенок живет в семье, в которой супруги имеют разное религиозное мировоззрение: один — атеист, другой — христианин. И если один из родителей будет считать, что ребенок должен поститься, то другой может подать жалобу в полицию. Органы опеки, в свою очередь, также могут воспринимать это как психологическое насилие, но является ли оно насилием на самом деле в данном случае? РПЦ скорее понимает этот закон именно с этих позиций: неизвестно, каким образом светская власть должна будет трактовать некоторые религиозные нормы.

— Почему в XXI веке государство до сих пор должно выслушивать мнение церкви перед тем, как принять закон? (Имеется в виду призыв Валентины Матвиенко общественным организациям к внесению предложений и поправок. Отдельно она отметила, что мнение Русской православной церкви ее очень интересует — прим. ред.)

— Это личное мнение главы Совета Федерации, которое, прямо скажем, не отвечает положениям Конституции: Россия все-таки светское государство. Но, с другой стороны, совсем не прислушиваться к мнению РПЦ не получится, так как это важный и сильный общественный институт, имеющий большое влияние в нашей стране.

Людмила Федоровна Ермакова — православный психолог

— РПЦ выступает против, потому что в собственных целях, например, для того, чтобы отобрать квартиру у собственника, под этот закон можно подвести все что угодно. В предлагаемом законе нет объективных критериев так называемого «психологического давления». В любой семье, особенно в молодой, неизбежны мелкие ссоры, скандалы, случаи наказания детей (поощрение и наказание – это основные принципы воспитания), невыполнение супругами своих обязанностей: от поддержания квартиры в чистоте и содержания семьи до личных отношений мужа и жены. Этот закон сделан по образцу западных стран, где как раз за любую жалобу без реальной на то причины семью могут лишить ребенка, отца, матери.

Думаю, что работать со случаями физического насилия надо в рамках существующего уголовного и административного кодексов. У нас достаточно законов, которые могут защитить человека, подвергшегося издевательствам, побоям. Новые законы только затрудняют понимание старых.

— По данным исследований СПбГУ, 75% подвергавшихся насилию в семье — женщины. Как закон поможет им?

[2]

— Как психолог, могу отметить, что все чаще насилию, особенно психологическому, также подвергаются мужчины. Только вчера ко мне обратился мужчина, которого бьют жена и сын. Сейчас все перевернулось с ног на голову. К сожалению, современные женщины стали жестче, агрессивнее мужчин, и зачастую именно они провоцируют мужчину на скандал, психологически давят на него, и в какой-то момент он может сорваться.

Строительство семьи всегда было и остается женским делом. Здесь не обойтись без женской мудрости, деликатности, терпения. Чтобы быть счастливой, женщина должна быть дипломатом, а не полицейским.

Александр Дягилев — председатель Комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Санкт-Петербургской епархии, руководитель Санкт-Петербургского епархиального центра православного объединения «Супружеские встречи»

— РПЦ закон не понравился, скорее всего, из-за того, что его можно слишком широко трактовать. Действительно, получается, что обратиться в полицию в качестве жертвы, в том числе с корыстными целями, может каждый. А пострадать потом могут невинные. Кроме того, вызывает опасение возможность вмешательства в семейные отношения третьих лиц.

Читайте так же:  Исковые дела возникающие из семейных правоотношений

Проблема в том, что закон не доработан, он вышел слишком поспешно, без должного общественного обсуждения. Все формулировки и определения в нем должны быть четко прописаны. Церковь осуждает насилие как грех и признает, что закон необходим, но он должен быть принят обязательно в доработанном виде, когда не будет нечетких формулировок, допускающих слишком вольное толкование. Причем нужен он всем: и женщинам, и мужчинам, и детям.

«Отбирать детей, разорять семьи»: Протоиерей Дмитрий Смирнов о том, чего добивается Пушкина законом о «домашнем насилии»

Законопроект о бытовом насилии опубликуют на сайте Совфеда 29 ноября. Протоиерей Дмитрий Смирнов предупредил, что закон о «домашнем насилии», за который ратует депутат Оксана Пушкина, направлен на то, чтобы отбирать детей и разорять семьи.

Текст законопроекта о бытовом насилии будет размещён в пятницу на сайте Совета Федерации, и у всех заинтересованных сторон есть две недели, чтобы представить свои замечания, сообщила журналистам в четверг спикер СФ Валентина Матвиенко. Публикацию спорного законопроекта прокомментировал для Царьграда руководитель комиссии Патриарха по делам семьи протоиерей Дмитрий Смирнов.

Он отмечает, что данный закон России не нужен. А что необходимо, так это то, чтобы МВД выполняло уже имеющиеся законы. Смирнов подчеркнул, что уже создана огромная база, по которой можно наказывать преступников.

«Этот закон — это всё американо-европейские штучки, которые заставляют силком, через своих лоббистов вроде нашей Оксаночки (Пушкиной), эти законы проводить», — заявил протоиерей Дмитрий Смирнов в интервью Царьграду.

По его словам, принятие данного закона приведёт к созданию структуры, которая без суда и следствия будет врываться в квартиры и разорять семьи, отбирать детей и так далее. Как это будет работать, можно увидеть на примере Америки и Европы, указывает протоиерей Дмитрий Смирнов.

«Зачем нам идти за Америкой? Это просто разорение семей. И так у нас половина разводов сейчас с этим глупым феминизмом. Это разработано в феминистских кругах, которые враждебны и христианству, и России, и семье», — подчеркнул руководитель комиссии Патриарха по делам семьи.

Протоиерей Дмитрий Смирнов напоминает, что во времена СССР всё отлично работало без всяких законов о «домашнем насилии». В случае насилия в семье приезжал милиционер и арестовывал виновника на 15 суток, а при повторном нарушении давали уже реальные сроки.

«Все феминистки врут, говорят, у нас 14 тысяч женщин убивают. Это всё брехня. У МВД совершенно другие цифры, в сотни раз меньше. А они всё сводят в одну кучу. Семьёй называют любые сожительства: и временные, и любовников, и гражданский брак — всё это семья. Семейное насилие. Этот закон против семьи», — объясняет протоиерей Дмитрий Смирнов.

Он добавляет, что так же размывается и понятие насилия. В него включают не только физическое, но ещё и экономическое и психологическое. В итоге детей смогут забирать по малейшему поводу, вплоть до отказа родителей отпускать детей в школу «сексуального развития». И этого нельзя допускать.

«Дети последнее, что у нас осталось. Эта Пушкина провокатор. А кто за неё? Одни феминистки, одни либералы, ни один нормальный психически человек не выступает за», — подытожил протоиерей Дмитрий Смирнов.

Россия отказалась нести ответственность за насилие в семье

16 марта. ПРАВМИР. Российская Федерация не должна нести ответственность в случаях семейно-бытового насилия, если вред был нанесен частными лицами. Об этом говорится в документе, направленном правительством в Европейский суд по правам человека перед рассмотрением жалобы четырех пострадавших от домашнего насилия женщин, пишет «Коммерсант».

Жалобы подали Наталья Туникова, которую ее гражданский партнер пытался сбросить с 16-го этажа (женщина в попытке самозащиты ударила его ножом, после чего попала под суд), Маргарита Грачева (бывший муж отрубил ей кисти рук), Елена Гершман (бывший муж избивал ее, но суд дважды отказывал в возбуждении уголовного дела) и Ирина Петракова (муж регулярно истязал и избивал ее, в том числе после развода).

Женщины жаловались, что власти не могут защитить их от дискриминации и домашнего насилия. Адвокаты указывали, что происшедшее с заявительницами надо рассматривать как пытки, к которым привело в том числе бездействие полицейских и всей правовой системы.

В документе, который направил в ЕСПЧ замминистра юстиции Михаил Гальперин, говорится, что согласно статье 3 Конвенции о защите прав и свобод человека (запрещение пыток) государство не несет ответственность за ситуации заявительниц, так как «страдания и травмы причинялись им в результате действий частных лиц (а не должностными лицами)».

Отмечается, что, если во время расследования дела обидчика привлекли к административной ответственности, то заявительницы не могут оспаривать законность действий или бездействия полиции. Им предлагается воспользоваться главой 22 КоАП (о полномочиях должностных лиц) и подать отдельный иск.

Ранее, отвечая на вопросы ЕСПЧ по жалобе, российское правительство заявило, что явление насилия в российских семьях существует, но масштабы этой проблемы преувеличены.

«Не сразу сажать»: Протоиерей Димитрий Смирнов объяснил, как относится к закону о домашнем насилии

Протоиерей Димитрий Смирнов объяснил своё отношение к проекту закона о домашнем насилии. Священнослужитель считает, что действующих норм уже хватает, вводить новые не нужно. «Я вообще неплохо отношусь к тому, чтобы не сразу сажать», — рассказал отец Димитрий.

Протоиерей Димитрий Смирнов прокомментировал проект нового закона о домашнем насилии, который в последнее время широко обсуждали в обществе, на радио «Комсомольская правда». По словам священнослужителя, новые законы в стране не нужны, а действующих норм вполне хватает.

«Я вообще неплохо отношусь к тому, чтобы не сразу сажать. Надо сначала отлупить резиновой дубинкой. Приезжают полицейские. Двое держат, а один бьёт дубинкой. Если спросить у человека: или мы тебя на год в тюрьму отвезём, или дубинкой отлупим? Что он выберет? Скажет: ладно, отходите меня дубинкой. Люди своих жён не бьют. Волк волчицу не бьёт. В диком мире зверей такого нет», — заявил отец Димитрий.

Священнослужитель также призвал не вмешиваться в семейные дела посторонних. Отец Димитрий предложил, чтобы с дебоширами общались не сотрудники МВД, а психологи. Он рассказал и о своём опыте из детства.

«Я рос в домике с холодной водой и клопами. Там жили 40 семей. И ссоры были постоянными. И все вопросы решались. Я не знаю, с какого времени пошло, что полиция не реагирует. Если есть убогий, который не понимает роль отца в семье, его нужно посадить на 10 суток. Пока не отрезвеет умом. А потом провести беседу», — подытожил отец Димитрий.

Напомним, до этого заместитель главы Всемирного Русского Народного Собора Константин Малофеев также высказывал свою позицию на расширенном заседании ВРНС. Он считает, что в предложенной версии закона не должно быть ни слова о семье. Понятия «насилие» и «семья» несовместимы в принципе, подчеркнул Малофеев.

«Если мы хотим действительно решить причину болезни, а не бороться бесконечно с десятками последствий в виде новых законодательных инициатив новых Пушкиных — они будут приходить, и в каждом новом созыве мы увидим новую, потом ещё кого-нибудь, — в этом случае мы должны обратиться к законодателям. Потому что именно законодатели утверждают и ратифицируют международные соглашения Российской Федерации с тем, что конвенции, которые вторгаются в жизнь семьи, которые влияют на традиционный уклад российского общества, которые вводят ювенальную юстицию, забирают детей из семьи, — мы должны выйти из этих международных соглашений», — заявлял Константин Малофеев.

Читайте так же:  Закон о усыновлении детей иностранными гражданами

В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам»

В РПЦ считают антиконституционным законопроект о домашнем насилии, который в случае его принятия может разрушить институт семьи в России. Об этом говорится в заявлении на сайте Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства.

Духовенство считает, что законопроект «противоречит правовым принципам разумности, справедливости и равенства», нарушает право на неприкосновенность жизни, личную и семейную тайну, право на защиту информации о частной жизни, а также право на свободное воспитание детей родителями в соответствии со своими убеждениями. Кроме того, представители церкви заявляют, что закон будет способствовать коррупции.

В РПЦ говорят, что новая система правовых норм предполагает поражение граждан в их правах, сравнимое с ограничениями, налагаемыми на преступников. Церковь опасается, что «практически любое нормальное человеческое действие может быть признано семейно-бытовым насилием».

Создается ситуация, когда каждый сможет в любой момент воспользоваться возможностями системы „профилактики семейно-бытового насилия“ против своих близких. Помимо этого, создаются новые возможности для произвольного отстранения родителей от воспитания детей», — говорится в заявлении.

Опубликованный Совфедом законопроект о домашнем насилии не согласовали с рабочей группой

Также в РПЦ считают, что авторы законопроекта используют заведомо ложную информацию. «Наш народ убеждают, что российская семья — это просто мрачный застенок и пыточная камера для женщин и детей. Чтобы создать это впечатление, распространяются данные, которые выдаются за статистику, но, в действительности, не имеют под собой никаких реальных оснований», — заявляют в РПЦ. Духовенство, например, не согласно с тем, что ежегодно в России 14 тыс. женщин умирают от рук мужей.

В заявлении отмечается, что авторы законопроекта «игнорируют реальные причины настоящего насилия». По данным РПЦ, это «кризис нравственного сознания, невнимание к традиционным семейным и духовно-нравственным ценностям, потребительское отношение к жизни, а также связанные со всем этим эрозия семейного образа жизни, алкоголизм и наркомания». Кроме того, в заявлении указывается, что российские семьи страдают из-за «стесненных жилищных условий и экономических потрясений».

29 ноября на сайте Совфеда была опубликована последняя версия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. «Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами», — отметила адвокат Мари Давтян.

Сейчас опубликованный законопроект — предмет открытого общественного обсуждения, которое будет продолжаться в течение двух недель. В документе, в частности, говорится о защитных и охранных предписаниях, которые будут выдаваться агрессорам. Предписания, например, запрещают нарушителям вступать в любые контакты с жертвой, помимо этого, абьюзера могут обязать покинуть совместное жилье.

Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

[1]

Ответственный секретарь Патриаршей комиссии по вопросам семьи выступил на обсуждении законопроекта о профилактике «семейного насилия»

Москва, 16 октября 2019 г.

15 октября 2019 года в Общественной Палате РФ состоялись общественные слушания на тему: «Традиционные ценности как основа семьи. Регулирование внутрисемейных конфликтов». На мероприятии, организованном Комиссией Общественной Палаты РФ по поддержке семьи, материнства и детства, выступил ответственный секретарь Патриаршей комиссии священник Федор Лукьянов.

Отец Федор поблагодарил общественные организации, которые направляют свои усилия на защиту семьи, опираясь на традиционные ценности. «Ваши усилия крайне важны для нашего общего будущего», — отметил он. Цитируя ранее опубликованное обращение Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства к общественным организациям и политическим деятелям, он напомнил, что в наше время приходится защищать семью и связанные с нею незыблемые ценности от прямых идеологических и мировоззренческих нападений на разных уровнях, включая международный: «Эти нападки часто принимают форму конкретных юридических решений и практических подходов, насаждаемых в различных странах, зачастую — вопреки воле их народов. В этих условиях защита и поддержка семьи должны стать общим делом национального и международного масштаба, объединяющим усилия всех здоровых общественных сил» [1] .

Видео (кликните для воспроизведения).

«Когда мы сталкиваемся с законопроектами, правовыми решениями, основанными на радикальных антисемейных идеологиях, а именно таков законопроект о профилактике т.н. “семейного насилия”, который сегодня здесь обсуждается, такое единение всех здоровых общественных сил становится особенно важным», – добавил он.

Отец Федор сообщил участникам мероприятия, что Патриаршая комиссия отрицательно оценивает этот законопроект: «Эта позиция неоднократно официально озвучивалась Комиссией, в связи с этим ею был опубликован целый ряд документов – все они сохраняют свое значение. В прошлом году, в ответ на многочисленные обращения, Комиссия подробно изложила свои оценки в документе, озаглавленном “Разъяснение позиции Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в отношении преступлений, совершаемых в семейном окружении” [2] ».

Он отметил также, что Патриаршая комиссия серьезно озабочена деятельностью лоббистов, добивающихся принятия в России закона о профилактике т.н. «домашнего насилия», и подчеркнул: «Причины этой озабоченности просты. Во-первых, под видом лекарства от определенной социальной проблемы, нам предлагаются меры, в основе которых лежит вполне конкретная радикальная антисемейная идеология – идеология феминизма. Во-вторых, лоббисты этих законопроектов добиваются своего очень агрессивными методами, во многом построенными на лжи, на введении людей в заблуждение. Кстати, в ответ на взвешенную и подробно объясняемую позицию Патриаршей комиссии, эту ложь нередко обращали против нее. И это, само по себе, очень красноречивый факт».

«Общественность убеждают, что российская семья – это просто мрачный застенок и пыточная камера для женщин и детей. Чтобы создать это впечатление, распространяются данные, которые выдаются за статистику, но, в действительности, не имеют под собой никаких реальных оснований. Нас пытаются уверить, что в России 40% тяжких преступлений совершаются в семьях, что ежегодно 14 тысяч женщин убивают мужья, что каждый год от семейного насилия страдают 16 миллионов женщин и т.п. Но при внимательном изучении оказывается, что эти данные никак не связаны с реальностью. С помощью этих ложных утверждений лоббисты манипулируют общественным мнением, давя на эмоции неподготовленных людей. Они старательно создают у общества впечатление, что брак и семья – это зло, источник угрозы и опасности для женщин и детей. Между тем хорошо известно, что это неправда. Реальные статистические данные убедительно показывают, что брак и основанная на нем семья – это основная защита женщин и детей от всех реальных угроз, с которыми они могут столкнуться», – подчеркнул отец Федор.

Он напомнил участникам слушаний о позиции, отраженной в официальных документах Патриаршей комиссии: «Физическое насилие между супругами — как в отношении жены со стороны мужа, так и со стороны жены в отношении мужа — отвратительно и недопустимо. Если кто-либо из супругов, призванных любить и уважать друг друга, совершает вместо этого реальные преступные действия, направленные на причинение вреда спутнику своей жизни и самому дорогому человеку, государство может, а нередко и должно преследовать такие действия по закону наряду с любыми иными преступлениями» [3] .

Читайте так же:  Пособие на ребенка при разводе родителей

«Вместе с тем, Церковь выступает против попыток в связи с подобными трагическими случаями дискредитировать семью, брак и домашний очаг, представив их в виде потенциального источника угрозы и насилия. Семья была и остается наиболее безопасным для человека житейским окружением, а трагические отклонения от этой нормы являются результатом отхода от подлинных нравственных и духовных основ семейной жизни и отношений между людьми. Церковь предостерегает от попыток оправдать подобными случаями введение законодательных оснований для широкого вмешательства в семейную жизнь. Семейные отношения имеют глубоко личную и нравственную природу, а потому не могут и не должны всецело регулироваться законодательно. Путь к предотвращению трагических ситуаций в семьях лежит не через расширение вмешательства закона в семейную жизнь, а через нравственное возрождение общества» [4] .

Он указал, что в оценке правовой ситуации, сложившейся в этой области, Патриаршая комиссия солидарна с оценками просемейных экспертов: «Необходимый инструментарий для преследования реальных преступлений, в том числе в семейном окружении, уже существует в российском законодательстве. Решения же, предлагаемые лоббистами законопроекта о профилактике т.н. “семейного насилия” направлены отнюдь не на реальную защиту жертв реальных преступлений. Вместо этого они внедряют в законодательство расплывчатое, безграничное определение насилия; вводят меры, которые неизбежно поведут к серьезному нарушению прав, в том числе конституционных прав вполне законопослушных граждан и семей; и, самое главное, внедряют в качестве законодательной нормы принципы радикально антисемейной идеологии феминизма».

Ответственный секретарь Патриаршей комиссии также обратил внимание участников слушаний на то, что попытки добиться ускоренного принятия обсуждаемого законопроекта о профилактике т.н. «семейного насилия» связано с лоббированием ратификации в России т.н. Стамбульской конвенции («Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием»).

«Это – откровенно идеологический документ, который, как отмечала в своих документах Патриаршая комиссия, “прикрываясь благими целями, вводит в законодательное поле целый ряд опасных для семьи и общества понятий и подходов, основанных на т.н. ‘гендерной идеологии’ и взглядах радикального феминизма, имеющих ярко выраженную антисемейную направленность” [5] . Нам представляется не случайным огромное международное давление, которое оказывается сегодня на нашу страну с целью добиться принятия и закона о “профилактике семейного насилия”, и ратификации этой конвенции, которую неоднократно осуждали представители традиционных христианских общин разных стран Европы», – сообщил отец Федор.

В заключение он подчеркнул: «Патриаршая комиссия убеждена, что семью надо защищать и беречь, а не разрушать».

В открытом обращении, к общественным организациям и политическим деятелям, опубликованном в 2016 году Патриаршей комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, указывалось: «Вызывают большую тревогу участившиеся попытки представить семью в виде источника дискриминации, угрозы и насилия в отношении женщин и детей. Очевидна цель этих попыток — добиться принятия специальных законов и других правовых актов о так называемом “домашнем” или “семейном насилии”. … Законы и другие правовые нормы, предлагаемые в связи с ложными утверждениями об опасности семьи, в реальности направлены не против насилия, а против семьи как таковой. Они создают возможности для произвольного вмешательства в жизнь граждан, противоречат здравым правовым принципам, открывают дорогу для широкой антисемейной пропаганды, губительной для общественного сознания. Мы настоятельно просим общественные организации, всех россиян, небезразличных к благу семьи, не поддаваться такого рода пропаганде, активно и открыто, в рамках закона, выступать против принятия подобных норм, а политиков – отказаться от их поддержки» [6] .

Более 180 общественных объединений и организаций поддержали опубликованное на днях открытое письмо к Президенту России, выступив в нем против принятия закона о профилактике семейного (домашнего) насилия [7] .

Оксана Пушкина назвала голословным мнение РПЦ по закону о домашнем насилии

Один из авторов законопроекта о домашнем насилии, депутат Госдумы РФ Оксана Пушкина оценила заявление РПЦ. По ее словам, оно голословно.

Пушкина заявила, что согласна с патриархом Кириллом в одном — семейное насилие недопустимо, это «великий грех». Однако заявление, которое распространила сегодня Патриаршая комиссии по вопросам семьи, не содержит конкретных предложений по решению проблемы.

«Мнение РПЦ должно быть обосновано, а не голословно, как и мнение любого гражданина или общественного объединения, желающего повлиять на судьбу нашего закона, — считает Пушкина. — Мы приглашаем к конструктивному диалогу всех, кто неравнодушен к проблеме семейно-бытового насилия в России, в том числе представителей Русской православной церкви».

В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам»

Напомним, в РПЦ сочли антиконституционным законопроект о домашнем насилии, который в случае его принятия может разрушить институт семьи в России. Духовенство считает, что законопроект «противоречит правовым принципам разумности, справедливости и равенства», нарушает право на неприкосновенность жизни, личную и семейную тайну, право на защиту информации о частной жизни, а также право на свободное воспитание детей родителями в соответствии со своими убеждениями. Кроме того, представители церкви заявляют, что закон будет способствовать коррупции.

29 ноября на сайте Совфеда была опубликована последняя версия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. «Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами», — отметила адвокат Мари Давтян.

Сейчас опубликованный законопроект — предмет открытого общественного обсуждения, которое будет продолжаться в течение двух недель. В документе, в частности, говорится о защитных и охранных предписаниях, которые будут выдаваться агрессорам. Предписания, например, запрещают нарушителям вступать в любые контакты с жертвой, помимо этого, абьюзера могут обязать покинуть совместное жилье.

Кузнецова заявила, что закон о домашнем насилии не соответствует Конституции

Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

Почему закон о домашнем насилии это не угроза семье?

Чудовищная история с убийством девочки в Саратове вызвала большой резонанс, но надо понимать, что случаи, когда ребенок погибает от рук преступника-рецидивиста при подобных обстоятельствах, единичны. Большинство случаев насильственной смерти детей происходят в семьях, от рук родственников или людей, которые живут с ними в одном доме. На одного ребенка, убитого на улице, приходится несколько сотен детей, вынужденных годами жить в опасности, детей, жестоко искалеченных или убитых людьми, которым они доверяли, теми, которые их должны были защищать. Скорбеть о Лизе и выступать против закона о домашнем насилии довольно лицемерно. Мы не можем оставить детей без защиты на том основании, что их убивает не чужой человек за гаражами, а кто-то из близких прямо у них дома.

Читайте так же:  Женщина в разводе с ребенком льготы

Когда речь идет о вмешательстве в дела семьи, мы все испытываем понятную тревогу. Закон о домашнем насилии прочно связан в сознании многих со страшными рассказами про «отберут ребенка за шлепок по попе», «подросток наговорит на родителей за то, что отняли компьютер». Но важно понимать, что существующее положение дел создает в этом плане гораздо больше рисков.

Что происходит сейчас, если кто-то предполагает, что ребенок пострадал от насилия в семье? Допустим, в детском саду увидели у него синяки и в ответ на вопрос «Что случилось?» он сказал, что его побили дома. Воспитатель обязан сообщить в опеку. Опека обязана разобраться.

Сотрудник опеки оказывается перед очень неприятным выбором. Возможно, ребенок все придумал или его не так поняли. Возможно, его правда избили. За один день и максимум один разговор с родителем (и то если удалось его застать дома или вызвонить по телефону) это не всегда поймешь. Как быть? Отправить ребенка домой, где его, возможно, изобьют до полусмерти за то, что «настучал»? Или запугают, чтобы больше никому ничего не рассказывал? Или увезут в неизвестном направлении? Мы же не знаем, в каком состоянии тот, кто его побил. Может быть, у него алкогольный психоз, или он жестокий психопат. Это может быть вообще не родитель, а, например, сожитель матери или родственник, страдающий зависимостями. А может быть, ничего страшного нет, и произошло недоразумение, или, даже если ребенка наказали сгоряча, родитель уже сам сожалеет и решил, что больше никогда такого не сделает?

Врагу не пожелаешь принимать такие решения. Либо сотрудник опеки оставляет ребенка в ситуации, когда он находится в полной власти человека, который гипотетически является насильником по отношению к нему, и человек может сделать что угодно, либо забирает ребенка в приют. Наверное, неудивительно, что в этой ситуации чаще всего принимается решение ребенка забрать, даже если нет уверенности, что угроза очень серьезная.

Происходит очень несправедливая вещь. Мало того, что ребенка избили, после этого его забирают не только от обидчика, но и от его других родственников, которые, может быть, его не обижали! Из его семьи, из его дома, от его игрушек, от его друзей, из его школы – от всего его мира. Его насильственно помещают фактически в место лишения свободы, пусть и комфортное, — именно за то, что его побили. Нынешняя практика, которая существует сейчас – это практика “наказания жертвы”, того, кто пострадал. И нет другого способа его защитить, кроме как изолировать. В довольно частой ситуации – насилие со стороны сожителя матери – ребенок оказывается в приюте, теряя все, а насильник сплошь и рядом продолжает жить где жил, если не заведено уголовное дело.

После этого у опеки есть неделя на то, чтобы подать на лишение родительских прав. Закон обязывает ее это сделать. И через неделю эта же горячая картошка оказывается в руках судьи. У судьи обычно к этому времени недостаточно фактов, чтобы принять решение: было, не было, опасно, не опасно, можно возвращать, нельзя возвращать. Понятно, что сплошь и рядом перестраховываются. Если есть риск вернуть ребенка туда, где, возможно, ему грозит опасность, или ребенка оставить в учреждении – выбирают оставить в учреждении.

Таким образом, сейчас практика такова, что малейшее подозрение, что ребенок в семье подвергается насилию, влечет за собой катастрофические последствия для ребенка и для семьи. Очень трудно потом вернуть обратно, на это не предусмотрено процедуры и никто не хочет брать на себя ответственность. Даже если удалось вернуть ребенка, травма для него и для семьи бывает очень серьезной.

Как же быть, ведь действительно страшно оставлять ребенка в, возможно, опасной ситуации?

Запрет находиться с ребенком должен быть предъявлен взрослому

Для этого и предлагается способ, которым во всем мире разрубается этот мучительный узел. Вместо того, чтобы забирать ребенка из-за подозрений, что какой-то из взрослых в его окружении для него опасен, выносится запрет этому взрослому находиться вместе с ребенком. Конечно, это тоже сложная ситуация: может быть, взрослому обидно, неудобно, неприятно, особенно если, например, он на самом деле этого не делал. Но по сравнению с отобранием ребенка из семьи очевидно, что это гораздо меньшая беда – взрослому найти где-то пожить несколько дней или недель, и дать больше времени, например, той же опеке разобраться. Сам по себе запрет очень мотивирует родителя на контакт с опекой, его не придется отлавливать и упрашивать поговорить, как это нередко бывает.

Да и снять запрет — намного проще, чем вернуть ребенка, если уже его отобрали. Допустим, опека несколько дней разбирается, договаривается о каком-то сотрудничестве и видит, что опасности для ребенка нет, и запрет снимается полицией. При этом запрет на приближение это не судимость, не арест, ничего очень ужасного для взрослого человека он не несет, и даже если тревога окажется ложной или преувеличенной, жизнь семьи легче вернется к норме.

В случаях, когда есть серьезная угроза, что обидчик в неадекватном состоянии вернется, будет угрожать семье, то вступает в силу уже вторая часть этого закона, когда ребенка надо забрать в убежище вместе с другим его близкими взрослым, не разрушая семью, не разрушая их отношения. Таких историй не так много, но они случаются, поэтому убежища должны быть в каждом районе.

Обычно, если у человека сохранился здравый смысл, он не будет нарушать запрет на приближение. Если это все таки происходит, можно и нужно вызывать полицию, не дожидаясь агрессии. Полиция в этой ситуации не может сказать, как они сейчас часто говорят: «Будет повод, тогда вызывайте». Нет нужды ждать, что кого-то уже изобьют и потом снимать побои. Есть прямой запрет на приближение к ребенку, если он нарушен – это основание для задержания, для административного дела. Мировой опыт показывает, что это действует очень охлаждающе. Если известно, что за нарушение запрета тебя, а не ребенка заберут в казенный дом – это отрезвляет, а кому недостаточно окажется – административный арест может добавить здравого смысла и самообладания. И наоборот, если взрослый в этой ситуации демонстрирует законопослушность и адекватность, это аргумент за то, что с ребенком все будет в порядке и после отмены запрета. Не гарантия, но весомый довод.

Конечно, к этому должны быть добавлены программы помощи тем родителям, которые бьют детей под влиянием гнева или беспомощности, но это уже сфера социальной работы и психологии, а не закона.

Еще один страх: ребенок (подросток) будет манипулировать и наговаривать на родителей, например, приемных. Такое нечасто, но случается. Он наговорил, его забрали, в приюте он через два дня пожалел и признался, что наврал, и теперь уже очень хочет домой — но не тут то было. Вернуть ребенка, которого забрали по жалобе на жестокое обращение, очень сложно. Такие истории тянутся месяцами, и часто так и не удается вернуть ребенка в семью. В этом случае запрет на приближение также предлагает более мягкий вариант, хотя, конечно, это все может быть очень тяжело и неприятно для родителя, которого оговорили, но восстановить справедливость будет намного проще.

И только в случае, когда у ребенка есть лишь один взрослый, и именно этот взрослый подозревается в жестоком обращении, и невозможно никого найти, кто пожил бы с ребенком или принял бы его к себе, только тогда он помещается в приют. Понятно, что это не так часто будет случаться

Читайте так же:  Алименты ребенка мать декретном

Закон о домашнем насилии не касается наказания

Часто встречается аргумент, что закон о домашнем насилии не нужен, ведь все эти случаи и так подпадают под уголовное законодательство, мол, и так нельзя никого бить головой о батарею. Но закон о домашнем насилии не касается сферы наказания. Есть уголовный кодекс, и если установлено, что ребенка били головой об батарею, наказывать будут в соответствии с ним. Закон о домашнем насилии нужен именно для того чтобы в тех случаях, когда неясно, было или нет, когда сначала сказали, а потом взяли назад свои слова, иметь возможность не принимать необратимые суровые решения.

Это закон, который дает пострадавшему защиту на время разбирательства, поскольку понятно, что в семейной ситуации люди очень сильно связаны друг с другом, и у них амбивалентное отношение друг к другу. Если на нас напал незнакомец из-за угла, у нас нет к нему никаких других чувств, кроме возмущения и желания наказать. С родителями и супругами все гораздо сложнее. Жертва может не хотеть быть избитой, но еще меньше хотеть в детский дом или потерять семью. Закон нужен для того, чтобы снизить эту амбивалентность, чтобы дать возможность просто физически не находиться в одном месте, не подвергаться угрозе давления или дальнейшего насилия.

И еще один плюс – закон разрешил бы мучительную дилемму, с которой сталкивается каждый, кто слышит или видит, как бьют ребенка. Сообщить – и уже вечером ребенок будет в приюте. Или не сообщать – и ребенка продолжат бить. Это очень плохой выбор.

РПЦ предупредила о серьезных последствиях закона о домашнем насилии

Москва. 29 ноября. INTERFAX.RU — Закон о домашнем насилии в случае принятия чреват серьезными негативными последствиями для России, заявил глава Патриаршей комиссии по делам семьи протоиерей Димитрий Смирнов.

«Когда начнется практическое выполнение этого закона, будут стрелять. Государству это надо?» — заявил священник РПЦ в эфире радио «Радонеж» в пятницу. Он пояснил, что борьба с домашним насилием, которую декларируют авторы законопроекта, — «просто флаг», на самом деле цель закона, по мнению Смирнова, — облегчить изъятие детей из семей и «передачу их на воспитание гомосексуалистам», как в Америке, где это произошло после принятия аналогичного закона.

Священник утверждал, что законопроект, по сути, предлагает заместить суды неправительственной организацией, которая «вешается на плечи налогоплательщиков, а результатом будет уничтожение остатков наших семей» при том, что в России и так распадается половина заключенных браков. «И если мы все вместе, всем народом не поднимемся, то тогда это может пройти, потому что, видать, есть какие-то средства у этих лоббистов», — заявил представитель РПЦ.

По его мнению, реально помочь борьбе с домашним насилием могло бы прямое указание главы государства министру внутренних дел о том, чтобы полиция реагировала на жалобы женщин на побои от мужа. «Чтобы приходили сотрудники (МВД — ИФ) и вмешивались, как было в моей юности, тут же арестовывали (домашнего тирана — ИФ), 15 суток минимум, и человек охлаждал свой пыл», — сказал отец Димитрий.

Ранее в ноябре на тему упомянутого законопроекта также высказался замглавы синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе. Он назвал сомнительными те меры по борьбе с семейным насилием, которые предлагаются в документе. По его словам, эти меры основываются на западном опыте борьбы с домашним насилием и могут негативно отразиться на институте семьи в России.

Резонансный законопроект

В последнее время в России после нескольких резонансных случаев домашнего насилия вновь заговорили о необходимости усиления борьбы с этой проблемой. В то же время защитники «традиционных духовно-нравственных ценностей» опасаются, что подобные инициативы могут повредить «традиционной семье».

[3]

На днях зампред комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина заявила, что законопроект о профилактике семейно-бытового насилия должен быть подготовлен до декабря. «На следующей неделе собирается рабочая группа по поправкам. Сейчас собираем (мнения — ИФ) со всех министерств, ведомств. Думаю, к концу следующей недели, срок до 1 декабря, будем понимать про текст все», — сказала Пушкина, отвечая на вопрос «Интерфакса» 23 ноября.

На вопрос о том, когда можно ждать принятия законопроекта, Пушкина ответила: «Это будет война миров. Тут кто кого. Если мы живем в прогрессивном обществе, мы должны победить».

Она сообщила, что пока в тексте законопроекта остаются охранные ордера (запрет на приближение к преследуемым лицам), укрытия для женщин, алгоритм работы полиции в случае обращения жертвы насилия и другое. «Наверно, законопроект будет усечен, но отступать нельзя. Если будет вариант законопроекта от Совета Федерации усеченный, мы подадим свой. Могут под давлением общественного мнения (тех, кто против принятия — ИФ) пойти на поводу», — сказала депутат. По ее данным, сенаторы предлагают принять не закон, а поправки в существующие акты. «Условно говоря, криминализировать побои, определить термин преследование, из частного в публичное вывести побои. Это не вариант», — заявила Пушкина.

25 ноября председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что парламентарии не будут медлить с внесением в Госдуму законопроекта о борьбе с домашним насилием, его доработают до конца ноября. «Сегодня и в парламенте, и в правительстве единодушная точка зрения, что нужны дополнительные меры по борьбе с домашним насилием. И здесь противоречий нет. Сам закон о профилактике насилия — это выражение в государственной политике необходимости бороться с этим злом, с этими, я бы сказала, социальными пережитками. Это формирование в обществе неприятия вообще любых форм насилия, это понимание того, что это постыдное явление недопустимо в нашем государстве», — говорила Матвиенко.

При этом она высказала мнение о беспочвенности опасений относительно того, что закон открывает двери к избыточному вмешательству в дела семьи. «Это не так, этого ничего нет», — заявила Матвиенко.

Видео (кликните для воспроизведения).

В пятницу на сайте Совета Федерации был опубликован проект закона о профилактике семейно-бытового насилия. В течение двух недель он будет предметом открытого общественного обсуждения.

Источники

Литература


  1. Волкова Т. В., Гребенников А. И., Королев С. Ю., Чмыхало Е. Ю. Земельное право; Ай Пи Эр Медиа — Москва, 2010. — 328 c.

  2. Гурочкин, Ю.; Соседко, Ю. Судебная медицина. Учебник для юридических и медицинских вузов; М.: Эксмо, 2011. — 320 c.

  3. Подхолзин, Б.А. Договоры, обязательства, сделки. Юридический комментарий. Судебная практика. Образцы договоров / Б.А. Подхолзин. — М.: Ось-89, 2014. — 350 c.
  4. Подведомственность и подсудность дел судам и арбитражным судам. Судебная практика. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2017. — 144 c.
  5. Виктор, Дмитриевич Перевалов Теория государства и права 5-е изд., пер. и доп. Учебник и практикум для прикладного бакалавриата / Виктор Дмитриевич Перевалов. — М.: Юрайт, 2016. — 690 c.
Священник о законе о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here