Закон о домашнем насилии история

Важная информация в статье: "Закон о домашнем насилии история". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

Иностранные заказчики закона о насилии над семьей вышли из тени и бомбардируют Совет Федерации

Битва лоббистов и противников модульного западного закона «о профилактике семейно-бытового насилия», являющемся антиконституционным по своей сути и развязывающем властям и НКО всех мастей руки на «профилактическое вмешательство» в любую семью, выходит на финишную прямую. На этом этапе в ней ожидаемо начинают проявлять себя большие игроки – представители тех самых сил, которые устроили феминистко-гендерную катавасию по всей планете с единственной целью – уничтожить традиционную семью как союз мужчины и женщины, скрепленный узами брака. На прошлой неделе на этой ниве проявила себя международная правозащитная организация Human Rights Watch (далее HRW)– печально знаменитая структура либерал-глобалистов, которую очень интересует соблюдение «прав геев» в Чечне и по всей России, в 90-е интересовали права террористов в том же регионе, а еще ранее – права диссидентов-предателей Родины (организация была создана в 1978 году как оружие в холодной войне Запада против СССР).

В конце 2018 года HRW выпустила доклад с наводящим ужас заголовком «Я могу тебя убить, и никто меня не остановит», в котором на фоне сомнительно трактуемой статистики (частные интернет-опросы российских женщин в регионах и доклад Минздрава и Росстата совместно с Фондом народонаселения ООН) нагнеталась истерия в стиле «каждая пятая женщина в России когда-либо страдала от насилия в семье». «Катюша» подробно анализировала это «исследование» «экспертов» HRW, которые уже тогда четко определили свою задачу: «российский парламент ДОЛЖЕН (кому? очевидно, непосредственно HRW) принять отдельное федеральное законодательство о домашнем насилии и ввести за него уголовное наказание в порядке публичного обвинения» – чтобы государство и третьи лица (в т.ч. – фемо-гомо-НКО) могли возбуждать антисемейные дела даже без участия мнимой «жертвы».

Аналогичные цели преследовал экс-генсек Совета Европы Турбьёрн Ягланд, который в 2017 г. начал брызгать слюной непосредственно перед решающим голосованием за отмену печально известного «закона о шлепках».

«Я призываю вас сделать все, что в ваших силах, чтобы упрочить право российских семей жить без насилия и запугивания. Россия обязана соблюдать Европейскую социальную хартию, в которой содержится требование к Сторонам обеспечить защиту детей от насилия. Россия среди четырех государств Совета Европы, которые не подписали и не ратифицировали Стамбульскую конвенцию (Конвенцию СЕ о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и насилием в семье). Данная конвенция устанавливает уголовную ответственность за все акты физического, сексуального или психологического насилия в семье и между бывшими или нынешними супругами и партнерами», – возмущался Ягланд два года назад.

Тогда родительская и патриотическая общественность с боем смогла отстоять семью – уже вступивший в силу «закон о шлепках» был отменен самим депутатом-лоббистом Павлом Крашенинниковым, вместе со спикером Госдумы Вячеславом Володиным получившим нагоняй от Президента под давлением общества. Заметим, тогда в медийном поле общественникам противостояли все те же знакомые лица, двигающие сегодня тему сембытнасилия. «Правозащитники» из HRW и не думали скрывать западных агентов влияния в РФ – в своем докладе они активно благодарили их за пропагандистскую («просветительскую») деятельность по популяризации темы домашнего насилия.

И что же мы видим сегодня? Все те же активистки Болотной, представители «белоленточной контрацептивной оппозиции», юристы признанных инагентами центра «Анна», Консорциума женских неправительственных объединений Алена Попова, Мари Давтян, Анна Ривина, примкнувшие к ним депутаты Госдумы Оксана Пушкина, Ирина Роднина и т.п. деятели радостно анонсируют открытое письмо Human Rights Watch на имя спикера СФ Валентины Матвиенко.

Симптоматично, что о международных обязательствах России напоминает дамочка, которая любила дружить вот с этими персонажами, отметившимися крайней степенью либертарианства и русофобии и уже покинувшими пределы нашей страны. Удивительно, что лоббистская деятельность госпожи Поповой до сих пор не получила должную оценку органов госбезопасности, и она преспокойно получает высокую трибуну на слушаниях по закону о СБН в Госдуме и других органах власти.

Но вернемся к письму «уважаемых» левозащитников. HRW, как и «наши» гендерные феминистки, оказались крайне недовольны редакцией законопроекта, выложенной на сайте Совета Федерации и настоятельно рекомендовали Матвиенко сотоварищи привести его текст в полное соответствие со… кто бы сомневался, – Стамбульской конвенцией по борьбе с насилием в отношении женщин, со ссылками на российские обязательства в ратифицированных РФ международных договорах.

«Нам известны многочисленные аргументы официальных лиц, которыми они обосновывают свои возражения против выделения домашнего насилия в отдельный уголовный состав или признания его отягчающим обстоятельством. В частности, утверждается, что такой отдельный состав преступления будет дублировать существующие уголовные и административные составы. Выше уже отмечалось, что при этом не учитываются ключевые аспекты домашнего насилия, усугубляющие тяжесть и общественную опасность правонарушения по сравнению с отдельным физическим посягательством.

Следует включить в текущий проект закона всеобъемлющее определение домашнего насилия, включающее физическое, сексуальное, экономическое и эмоциональное насилие. В статье 3 Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (Стамбульская конвенция) предлагается следующая формулировка: все акты физического, сексуального, психологического или экономического насилия, которые происходят в кругу семьи или в быту или между бывшими или нынешними супругами или партнерами, независимо от того, проживает или не проживает лицо, их совершающее, в том же месте, что и жертва. Настоятельно рекомендуем использовать в проекте закона именно это определение.

Восстановить уголовную ответственность за первые побои в отношении близких лиц и перевести все связанные с домашним насилием правонарушения в категорию дел частно-публичного или публичного обвинения. Как отмечалось выше, используемая в делах о побоях и причинении легкого вреда здоровью процедура уголовного преследования в порядке частного обвинения является неэффективной и несправедливой, поскольку бремя доказывания в полном объеме возлагается на пострадавшую сторону, которая самостоятельно должна поддерживать обвинение. Выше уже отмечалось, что этой же позиции придерживаются один из ключевых договорных органов ООН и Европейский суд по правам человека.

Ввести обязательное, специализированное образование/подготовку по вопросам профилактики домашнего насилия и реагирования на него для социальных работников, врачей, психологов, адвокатов и других профильных специальностей в соответствии с международными стандартами такой подготовки.

Россия является участником Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая обязывает государство обеспечивать защиту от бесчеловечного обращения и посягательств на неприкосновенность личности и на семью, а также доступ к эффективным средствам правовой защиты».

[2]

Перчинки этой истории добавляет тот факт, что в 2010 году фонд сатаниста-мультимиллиардера Джорджа Сороса «Открытое общество» ( признан нежелательным в РФ в 2015 году и, как и другие структуры Сороса, официально свернувшие деятельность в нашей стране) выделил HRW грант в 100 млн. долларов на «расширение глобального присутствия» – это самое большое одномоментное вливание средств в истории НКО. Ранее Сорос, назвавший HRW «одной из самых эффективных организаций», входил в ее Наблюдательный совет – вместе с проживавшей тогда в США Марией Писклаковой-Паркер, основательницей печально известного инагента «центр Анна», до сих пор бомбардирующего российские и западные СМИ и депутатов лживой статистикой, в частности мифом о 14 тыс. женщинах, якобы убиваемых ежегодно в российских семьях. Таким образом, главный престарелый спонсор «оранжевых революций» и ярый противник традиционных ценностей продолжает всеми силами и средствами работать над ослаблением суверенитета России. Напомним, в начале 2017 года авторитетное либеральное издание Bloomberg прямо назвало отмену «закона о шлепках» в РФ «отказом Путина от Запада и его ценностей», а также «шагом на пути к идеологическому суверенитету» нашей страны.

Читайте так же:  Защита личных прав ребенка диссертация

Параллельно с этой «бомбой Сороса», запущенной в Совет Федерации, фемоюристы с опорой на своего агента Пушкину в Госдуме уже начали активно вносить правки в законопроект – в частности, отыграв назад совершенно нелепую, поставившую в тупик абсолютно всех формулировку о том, что «семейно-бытовым насилием являются действия, не входящие в состав нарушений и преступлений КоАП и УК». Как сообщает РБК, в новой версии документа охранные ордера и досудебная защита будет распространяться не только на «жертву» домашнего насилия, но и на ее иждивенцев – т.е. на несовершеннолетних детей, если их мать, к примеру, будет признана жертвой. Также Пушкина сотоварищи намерены включить в состав УК новую статью «преследование», согласно которой ищущий примирения супруг будет наказан за «навязчивые переговоры» с «жертвой» либо ее знакомыми в интернете или по телефону.

Охранное предписание, по мнению лоббисток законопроекта, должен запрещать «насильнику» приближаться к «жертве» ближе, чем на 50 метров, а за повторное нарушение предписания «насильник» будет наказан годом лишения свободы. При этом авторы поправок, словно издеваясь, решили отказаться от денежных штрафов, ибо они, дескать, «ударят по благополучию семьи». А заключение супруга в тюрьму на год, по их мнению, надо полагать, никак не нарушит семейное благополучие. Аналогичный законопроект, четко воплощающий в жизнь все требования к России со стороны HRW и «уважаемых гендерных партнеров», над которым ни один десяток лет трудится юрист-спутница иноагентов Мари Давтян, выложен на сайте фемосообщества «Ты не одна». Очевидно, подобный вариант и будет взят прозападным антисемейным лобби за образец.

Во всей этой истории пока остается невыясненным лишь один вопрос – каким же образом госпожа Матвиенко, Совет Федерации в целом и другие госорганы отреагируют на откровенное иностранное вмешательство в суверенные дела России? Валентина Ивановна летом с.г. успела отметиться заявлением о необходимости «изменения патриархального менталитета» россиян, что по сути ничем не отличается от слов Оксаны Пушкиной: «Этот закон (о профилактике СБН – ред.) – из серии борьбы с ментальностью». Матвиенко же в 2012 году буквально за один день подписала у Владимира Путина списанную с европейских методичек «Национальную стратегию действий в интересах детей», которая фактически легализовала в России ювенальную юстицию. Сегодня у нее есть прекрасный шанс исправить эти свои «заслуги» перед Отечеством. Если Матвиенко все-таки решит продолжить игру в ворота защитников традиционных ценностей, когда все маски уже сброшены – что ж, родительская и православно-патриотическая общественность не прекратит борьбу за суверенитет страны и неприкосновенность института семьи

Закон о домашнем насилии – это Содом и Гоморра для России в чистом виде

Закон о семейно-бытовом насилии: Содом и Гоморра в чистом виде

Автор – Александр Халдей

Не успело российское общество отойти от шока пенсионной реформы, как его ввергли в новый шок – теперь уже от обсуждаемого проекта закона о семейно-бытовом насилии. Как всегда, намерения самые лучшие, а о том, что всплывает целый пласт серьёзных политических рисков, серьёзно думать не стали. В результате по электорату пошла новая волна возмущения, и, как обычно, скандал, расширяясь, стал захватывать в свою воронку всё новые слои общества, сверху донизу.

У закона о семейно-бытовом насилии оказалось как минимум два измерения. Первое – это то, что с его принятием общество оказывается серьёзно расколотым на два лагеря по гендерному признаку. Вместе с защитой от семейных дебоширов появляется множество лазеек для использования закона в целях шантажа, отъёма имущества и клеветы с наступлением тяжёлых социальных последствий для пострадавших, которыми, и это понятно каждому, окажутся в основном мужчины, что создаёт почву для дискриминации по признаку пола.

Второе измерение – это то, что закон написан в русле понятийного аппарата так называемой Стамбульской конвенции, которую Россия не ратифицировала и, как получается, во исполнение которой этот закон и создаётся. После принятия закона конвенцию придётся ратифицировать, ибо он написан в её смысловой парадигме, а это означает автоматическую отмену путинского завоевания – закона о запрете пропаганды гомосексуализма и прочего содомизма.

Дело в том, что Стамбульская конвенция содержит скрытые установки по защите гендерных ролей, а это понятие, которое требует признания права человека самому по ходу жизни определять свой пол. Казалось бы, где семейно-бытовое насилие и где проблема защиты трансвеститов, гомосексуалистов и прочих лесбиянок. А тем не менее всё взаимосвязано: защита от семейного насилия требует терминов гендера.

А гендер, хочется это особо напомнить российским депутатам, – это не биологический пол, а социальная самоидентификация. В мире насчитывается два пола и аж 58 гендеров. Встаньте раз на эту почву – и вас неминуемо принесёт в либеральное правовое болото по защите прав на пропаганду гомосексуализма среди детей. А что? Чем не семья и не проблема защиты от насилия?

Стамбульская конвенция имеет прямое отношение к защите от семейного насилия, так как женщиной определяет не того, кто биологически является женщиной, а того, кто считает себя женщиной. То есть это уже легализация психиатрических патологий. Они принимаются как норма, и требование их лечить уже трактуется как насилие, от которого требуется защита. Содом и Гоморра в чистом виде.

Ибо, согласно конвенции, насилием считается не расстановка бытовых синяков под глазами, а намного более широкая трактовка термина: любая психологическая травма извращенцу, любое его осуждение или причинение душевного страдания. Сказал гею по-русски кто он – соответственно, причинил ему «душевные страдания», а это или штраф, или срок в случае рецидива. Это нашему обществу предлагает депутат Пушкина и прочие товарищи?

Читайте так же:  Подать на алименты на гражданского мужа

Под видом борьбы с предрассудками Стамбульская конвенция вламывается в вековые ролевые сценарии поведения мужчин и женщин. Закон о борьбе с семейно-бытовым насилием сам оказывается инструментом тяжелейшего психологического массового насилия. Он навязывает изменения стереотипных представлений о нормах поведения мужчин и женщин.

И если вы вздумаете сопротивляться, вы обвиняетесь в насилии и попадаете под уголовное преследование. Согласно этому закону, вы не сможете протестовать против того, чтобы из неблагополучной, но традиционной семьи не забрали девочку, например, трех лет и не отдали ее в семью двух престарелых … «геев». За это нам предлагает голосовать Пушкина?

Ибо, согласно конвенции, «стороны обеспечивают, чтобы культура, обычаи, религия, традиции и так называемые «соображения чести» не рассматривались в качестве оправдания каких-либо актов насилия… В том числе то, что поведение жертвы нарушило их». То есть соображения чести, традиций, нравственности, религиозных устоев уже взяты в кавычки и навязано их понимание как чего-то условного и относительного и даже уголовно наказуемого.

Теперь любая нравственная или религиозная проповедь будет вне закона – ибо каждую такую проповедь Бесы могут объявить насилием над собой.

Любое замечание – это причинение нравственного страдания. Это психологическое насилие. Есть ещё экономическое насилие – к примеру, не дать денег на наркотики. Причём конвенция запрещает примирение сторон: даже если люди и помирятся, обвиняемый всё равно будет посажен.

А чтобы такого не произошло, конвенция требует с детского сада учить детей «правильному» поведению. «Стороны предпринимают… необходимые шаги по включению педагогического материала по таким вопросам, как… нестереотипные гендерные роли, … насилие по гендерному признаку,… адаптированного к развивающимся способностям учащихся… на всех уровнях образования».

Если закон о семейно-бытовом насилии будет принят, начнётся правоприменительная практика. А она будет расширяться далеко за пределы семейных дебошей по пьяной лавочке.

Не для того этот закон продавливается сейчас, чтобы защитить бедных малюток и их затюканных мамаш от бесноватых отцов, блудливых отчимов, нетрезвых мужей и ревнивых сожителей. Это всё только повод, отмычка к сейфу. После его отмыкания из него будут вынесены главные ценности. Те, что пока ещё сохраняют институт семьи – последний не рухнувший под нажимом либералов социальный бастион.

И это понятно. Где ещё плодится человек? В семье. В результате чего? В результате отношений между мужчиной и женщиной. И если тут хорошенько покопаться и всё перестроить, то через два поколения гарантированно начнётся процесс сокращения поголовья человечества. Сам, без войн и концлагерей – это дорого и вызывает возмущение. А вот если взорвать мышление изнутри, то всё произойдёт само собой.

Владимир Путин своей позицией по защите ценностей и запрету на гей-пропаганду и прочего содомизма снискал ненависть либерального мирового сообщества и признание в России. Его за это уважают в странах, противостоящих либеральному безумию, и там, где безумие победило, а противостояние загнано в подполье. Собственно, тут возник некий путинский консенсус. Подобный крымскому. Таких консенсусов в обществе не так уж много, и стоит ими дорожить.

Вильям-Адольф Бугро. Данте и Вергилий в аду. 1850

Однако глава Совета Федерации Валентина Матвиенко, бывший комсомольский функционер и партийный работник, а также некая Оксана Пушкина, депутат партии власти «Единая Россия», стали инициаторами принятия этого закона, который влечёт за собой такие последствия. И «Единая Россия» поспешила заявить, что поддерживает эту инициативу.

Дискуссия мгновенно ушла в сторону обсуждения деталей: на какое расстояние можно разрешить дебоширам приближаться к обиженным ими пострадавшим, кто будет выносить такие решения, как защищаться от злоупотреблений и так далее. Все эти жидкие деревья должны заслонить лес идущих следом глобальных последствий смысловой матрицы Стамбульской конвенции – которая сразу возникнет после принятия этого закона.

Спрашивается – кто это придумал и зачем Матвиенко подрывает курс Путина? Она вовсе не вольный стрелок, делающий что вздумается и когда вздумается. Это старый член номенклатуры, колеблющийся всегда только вместе с линией партии. И если КПСС однажды последовательно сломала и уничтожила СССР, то почему ЕР не может повторить на бис такой же номер с нынешней Россией? Какой Заратустра ей это не позволит?

Наша политическая элита – это густое варево циничных притворщиков, гениальных лицемеров, алчных трусов и двуликих янусов. Очередной единоросс недавно убежал на жительство в Германию, рассказывая теперь, как он «вдруг» прозрел, а прежде заблуждался – это в ответ на вопросы о его былой патриотической риторике. Недаром Путин на крайнем съезде «Единой России» предупреждал об опасности засилья в партии карьеристов, способных, как говорят в Одессе, «за $100 продать маму, папу и Родину».

Оноре Домье. Чиновники. 1834

Не они ли сейчас бросились поддерживать и проталкивать скандальный закон, по сути, бьющий Путину в спину и разрушающий один из базовых путинских бастионов консенсуса? «Ищи, кому выгодно», – говорит старая римская мудрость. Тех, кому выгодно предать Россию и Путина, – легион.

С горбачёвских времён они облепили власть и ведут свои тайные переговоры с Западом за спиной всякого, кто захочет вырвать Россию из цепких лап глобального либерализма. Не их ли очередную затею мы сейчас наблюдаем в виде так называемого закона о семейно-бытовом насилии? И кто потом будет нам рассказывать, что они хотели как лучше, только почему-то опять получилось как всегда?

Кто и для чего массово разрушает наши семьи?

Что Вы думаете про демографическую политику в России?

Пятая колонна – почему она сегодня так сильна в России?

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

«В нынешнем виде закон нерабочий»

Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

На сайте Совета Федерации появился текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». Общественная кампания в поддержку закона идет не первый год: в 2016 году в Госдуму уже вносили документ о профилактике домашнего насилия. Тогда он не дошел до первого чтения, а в 2017-м побои, впервые «совершенные в отношении близких лиц», декриминализовали: уголовная ответственность наступает только при повторном привлечении правонарушителя. В этот раз над созданием текста законопроекта трудилась рабочая группа при Совете Федерации. Юристы Мари Давтян и Алена Попова, которые изначально разрабатывали документ, считают текущую редакцию закона крайне неэффективной. Общественное обсуждение проекта продлится до 15 декабря — до этого времени в него можно внести поправки. Корреспондентка «Новой» вместе с экспертами разобралась, что сейчас не так с законопроектом.

Читайте так же:  Служба защиты от домашнего насилия

Что такое домашнее насилие и кто может стать его жертвой?

Согласно документу, семейно-бытовое насилие — это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

При этом физический вред — те же побои — всегда попадает под действие либо административного правонарушения, либо уголовного преступления, говорит член рабочей группы Совфеда по подготовке закона Мари Давтян. «Юридически и технически документ составлен так, что это просто невозможно использовать», — говорит юрист.

«По сути, физическое насилие выпало из закона».

«[На сайте] выложили только рамочный закон, но есть еще изменения в отдельные законодательные акты, которые идут приложением, — рассказывает Алена Попова, член рабочей группы по подготовке закона в Госдуме. — В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

К «лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию», закон относит бывших и нынешних супругов, людей с общим ребенком, близких родственников и людей, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, «связанных свойством». Последняя формулировка важна: согласно семейному праву, «свойство» — это отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из родственников. Получается, что в текущей редакции жертвы домашнего насилия, живущие в гражданском браке, не могут рассчитывать на защиту от государства.

Среди принципов закона о домашнем насилии оказывается не защита жертвы от агрессора, а «поддержка и сохранение семьи». Еще один принцип — «добровольность получения помощи» жертвами семейного насилия. Исключения — несовершеннолетние и недееспособные люди.

Охранные ордера и неотвратимость наказания: с чего начался закон

Закон о профилактике семейно-бытового насилия был впервые внесен на обсуждение в Государственную думу в сентябре 2016 года. С проектом выступили депутат Салия Мурзабаева и сентатор Антон Беляков.

Видео (кликните для воспроизведения).

Необходимость инициативы ее создатели объясняли тем, что в России недостаточно развиты защитные механизмы для жертв насилия внутри семьи. Нет налаженной службы психологической и юридической поддержки, отсутствует повсеместная и скоординированная сеть убежищ, а самое главное – не существует так называемых охранных ордеров, которые бы гарантировали пострадавшим безопасность и запрещали агрессору приближаться к своей жертве.

Кроме того, говорили законотворцы, существовала и юридическая коллизия. Так, избиение в домашних условиях невозможно было квалифицировать как хулиганство, поскольку для этого нападение должно было быть совершено в общественном месте, а не на частной территории.

Даже у желающих помочь пострадавшим сотрудников правоохранительных органов порой не было достаточно инструментов для воздействия на применивших насилие дома. Отсюда появилась расхожая фраза «Когда вас убьют – тогда и приедем», которую пострадавшие от рук своих близких (зачастую – женщины) часто слышали при обращении в полицию.

Законопроект 2016 года (с его полным текстом можно ознакомиться здесь ) предусматривал упрощенный порядок выдачи органами полиции внесудебных защитных предписаний для защиты пострадавших и близких им лиц (так называемые охранные ордера).

Охранный ордер запрещает правонарушителю преследовать заявителя, его близких или свидетелей, посещать их, вести устные или телефонные переговоры, а также приобретать и пользоваться любыми видами оружия.

В пакете с законопроектом шли поправки к уголовному и уголовно-процессуальному кодексам.

Первое и главное: предполагалось, что домашнее насилие должно стать делом публичного или частно-публичного обвинения. Что это означает?

В случае публичного обвинения дело может быть возбуждено без согласия потерпевшего, по просьбе свидетелей или иных лиц, обладающих информацией о насилии. При частно-публичном обвинении заявить о происшествии может сама жертва или ее представитель.

В обоих случаях прекратить преследование абьюзера по той причине, что между ним и пострадавшим произошло примирение, невозможно. Иными словами, «забрать заявление», как это было ранее, уже не получится.

В 2016 году «Закон о профилактике семейно-бытового насилия» не прошел предварительного обсуждения и был возвращен на доработку с формулировкой «для выполнения требований Конституции Российской Федерации».

Новшества 2019 года: не приближаться ближе, чем на 50 метров к жертве

Фото с сайта timesnownews.co

Вернуться вновь к широкому обсуждению закона о профилактике семейного насилия общество, политиков и активистов побудили ряд громких дел. В их числе история жительницы подмосковного Серпухова Маргариты Грачевой, которой в декабре 2017 года муж отрубил топором руки. До этого Грачева неоднократно обращалась в полицию, сообщая об угрозах со стороны супруга и о том, что имел место эпизод избиения, однако реакции не последовало. Другим поводом стал суд над сестрами Хачатурян, которые летом 2018 в Москве года убили собственного отца Михаила Хачатуряна. Мужчина неоднократно бил и унижал дочерей, имели место эпизоды сексуального насилия.

21 октября 2019 года в Госдуме прошли слушания по вопросам доработки закона о семейном насилии. Депутаты ожидают, что при активной работе всех профильных комитетов и с помощью активистов его удастся принять уже до конца 2019 года.

Сейчас законопроект называется «Об основах системы профилактики домашнего насилия в РФ». Его продвижением занимается депутат и член комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина. В числе активистов, которые поддерживают закон и принимали участие в разработке его текста – адвокат Мари Давтян и общественный деятель Алена Попова.

Обновленного текста закона в сети пока нет, он находится в стадии разработки.

Информация о том, что именно готовится, пока есть только в публичных высказываниях инициаторов. Однако уже очевидно, что версия 2016 года будет существенно переработана.

Как заявила Алена Попова в интервью телеканалу «Спас», закон должен ввести понятие семейного насилия, так как его отсутствие, по их мнению, не позволяет собрать адекватной статистики (большая часть гибели женщин от рук мужей или сожителей проходит в итоге по другим статьям).

При этом определение авторы проекта взяли у Всемирной организации здравоохранения, которая трактует семейное насилие не только как жесткое обращение, избиение, принуждение к сексуальным контактам, но и такие формы психологического насилия, как тотальный контроль. Под «семейным» ВОЗ понимает любые формы взаимодействия между интимными партнерами (брак, сожительство и несожительствующие партнеры).

[3]

Попова также настаивает на публичной и частно-публичной формах обвинения насильников. Вошла в новый законопроект и норма о введении охранных ордеров для жертв насилия. Причем тут есть заметные новшества. Депутат Оксана Пушкина предлагает пойти на достаточно радикальные меры в применении запрещающих предписаний.

Читайте так же:  Гражданский брак ребенок прописан

«На время обидчику могут предложить покинуть квартиру, даже если он является собственником жилья. Кроме того, правонарушителю запрещается преследовать пострадавшего, приближаться к нему на расстояние, установленное судом, но не менее чем на 50 метров, его заставят передать пострадавшему его личное имущество и документы, если он их удерживает. Отселение — это временная мера, применяемая в целях обеспечения безопасности потерпевшего от насилия в семье во многих странах мира, в том числе и у наших соседей в Казахстане и Узбекистане», — заявила Пушкина в интервью «Парламентской газете».

Из-за чего можно возбудить уголовное дело о домашнем насилии?

Заявление о факте домашнего насилия может подать пострадавшая(-ий) или его законный представитель. Дело также возбуждается по решению суда, из-за, информации, поступившей от органов власти, обращений граждан, узнавших о домашнем насилии. Если сотрудник ОВД установил факт насилия, также заводится дело.

Однако о фактах угрозы граждане могут сообщать только в том случае, если потенциальная жертва находится в «беспомощном или зависимом состоянии». «По тексту закона, если граждане сообщат до «свершившегося насилия», а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», — отмечает Алена Попова.

Закон о семейном насилии: о чем спорят сторонники и противники?

«Это порождение радикальной антисемейной идеологии», — говорят одни. «Это уже работает в мире и в странах СНГ», — возражают другие. Разбираем доводы сторон

Фото с сайта websterslawyers.com.au

Кто займется профилактикой домашнего насилия?

Заниматься делами, связанными с домашним насилием, будут органы внутренних дел, прокуратура, уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам человека, организации социального обслуживания (кризисные центры, центры экстренной психологической помощи) и медицинские организации, общественные объединения и НКО.

Сотрудники ОВД, согласно документу, ведут профилактический учет, профилактический контроль и профилактические беседы, принимают заявления о факте насилия или его угрозе. Они же выносят защитное предписание для жертвы или же обращаются за ним в суд.

Органы управления социальной защиты населения субъектов (к ним относятся государственные региональные органы) должны предоставлять жертвам социальные услуги, заниматься профилактическим воздействием (социальная адаптация и реабилитация жертв домашнего насилия, специализированные психологические программы), информировать органы внутренних дел о случаях семейного насилия или его угрозы.

Организации соцзащиты предоставляют срочную помощь потерпевшим на основе заявления, поданного самой жертвой либо через законного представителя. Заявление может быть инициировано должностным лицом профильных органов и организаций.

Надпись на плакате — отсылка к истории Маргариты Грачевой, которая лишилась кистей рук после избиения мужем. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Закон подразумевает возможность создания специализированного социального обслуживания (они могут быть негосударственными и некоммерческими) для адаптации и реабилитации жертв домашнего насилия. Они должны оказывать не только срочную социально-психологическую помощь пострадавшим, но и правовую, медицинскую помощь, педагогические и экономические услуги.

Попова при этом указывает, что, исходя из закона «О государственной социальной помощи», рассчитывать на бесплатные услуги могут только нуждающиеся люди — например, малоимущие. Она настаивает, что признанная жертва домашнего насилия должна получать юридическую помощь бесплатно.

Такие организации по закону тоже должны информировать сотрудников ОВД о фактах семейного насилия либо же о его угрозах или предоставлять им данные о обратившимися за помощью «в связи с проведением расследования, осуществлением прокурорского надзора или судебным разбирательством».

Общественные объединения и НКО среди прочего могут содействовать примирению агрессора и жертвы. Против этого выступает Попова: она утверждает, что за примирением обычно следует новый эпизод насилия над потерпевшей, нередко заканчивающийся убийством.

«Примирение означает, что жертве говорят: “Дура, сама виновата. А дети, а семья?! Примирись с Васей быстренько! ” А Вася чувствует, что за ним вся мощь государства», — говорит Попова.

Юрист также настаивает на необходимости межведомственной коммуникации. «Статистику должны собирать разные субъекты. Полиция — свою, органы соцзащиты — свою, а медики — свою. Потому что, поверьте, статистика у них будет разная», — согласна с коллегой Мари Давтян.

«Уничтожение нравственных ценностей»: Почему 180 организаций против закона

Фото с сайта thefamilylawfirm.ca

Проект закона в целом и отдельные его пункты встретил массовое сопротивление. Более 180 общественных организаций обратились с открытым письмом к президенту России Владимиру Путину с просьбой оказать противодействие принятию новых норм.

«Законопроект, являясь порождением радикальной антисемейной идеологии феминизма и т.н. «гендерной идеологии», станет инструментом коренного и насильственного изменения самих основ российского общества, уничтожения наших традиционных семейных и нравственных ценностей», — говорится в обращении.

[1]

Авторы письма указывают, что нормы, позволяющие защитить жертв семейного насилия, уже есть в законодательстве: это и право сотрудников полиции задержать насильника, чтобы пресечь его противоправные действия, и норма о запрете определенных действий, которая позволяет защитить пострадавшего и его имущество, и закон о защите пострадавших и свидетелей.

Инициативная группа указывает на расхождения в статистике: если по данным активистов и защитников женщин (более ранним, опубликованным несколько лет назад) в год от насилия в семье гибнет порядка 1400 женщин, то защитники традиционных ценностей говорят лишь о 300 случаях ежегодно.

«Мы точно знаем, что законом начнут злоупотреблять. Число доносчиков может вырасти. Интерес у них может быть совершенно разный: конкуренция, сведение счетов, решение бытовых проблем – что угодно. И дело в том, что непонятно, как доказывать факт семейно-бытового конфликта. Здесь же подразумевается и психологическое насилие», – заявил председатель Санкт-Петербургского регионального совета «РВС» Олег Букин.

Глава думского комитета по делам семьи Тамара Плетнева и вовсе задумывается о долгосрочных последствиях мер по защите жертв семейного насилия. «Конечно, оставить без внимания эту тему нельзя, но как в Америке — тоже нельзя. У них свои представления о семье и об ордерах. С одной стороны, нельзя женщин бить. С другой — у нас же люди быстро мирятся. Мужу этот ордер выпишут или посадят, не дай Бог, а кто деньги будет зарабатывать?» — заявила политик в ходе обсуждения законопроекта в Государственной думе.

Декриминализация: побои — не уголовка, а административное правонарушение

Фото с сайта greenlawcorp.com

Проект 2016 года вызвал шквал критики (с примером детального разбора можно ознакомиться, например, здесь). Авторов законопроекта обвиняли в том, что они слишком широко трактуют понятие насилия (в него в проекте включались не только собственно побои, но и такие формы, как экономическое, психологическое и сексуальное насилие в рамках семейных отношений), не дают веского и однозначного определения семейно-бытовых отношений (в которые попадают не только брачные, но и иные, законодательно не закрепленные формы сожительства).

Читайте так же:  Развод мужа с женой с ипотекой

Отдельные сомнения были об охранных ордерах. Согласно проекту закона, они должны были существовать в двух формах: защитное предписание и судебное защитное предписание. Первое может быть выдано сотрудником полиции незамедлительно на месте преступления или при обращении жертвы в правоохранительные органы и действует один месяц с возможностью продления еще на два месяца. Второе выдается мировым судом после рассмотрения обращения пострадавшего и действует от 6 до 12 месяцев с возможностью продления не более чем до двух лет по совокупности.

Критики указывали, что охранные ордера создают огромное поле для манипуляций и ложных обвинений с целью лишить человека, подозреваемого в семейном насилии, его законных прав (в том числе права на жилье), либо для изъятия из семьи детей.

Фактическим ответом на проект закона о профилактике семейно-бытового насилия стал закон о декриминализации побоев в рамках семейных отношений. Его автором стала сенатор Елена Мизулина, которая утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести непоправимый вред семейным отношениям.

Соответствующая норма была принята в феврале 2017 года. Согласно этому закону, все побои (в семье, против близких и родных людей), когда они не причиняют легкого вреда здоровью и происходят не чаще одного раза в год, следует трактовать не как уголовное, а как административное правонарушение.

В случае регистрации подобных случаев полицейские могут выписывать штраф в размере от 3000 до 5000 рублей и проводить профилактические беседы. Иных мер воздействия до совершения повторного эпизода не предусмотрено.

Тонкость, объясняют люди, работающие с жертвами семейного насилия, состоит в том, что даже достаточно серьезные на первый взгляд повреждения в российской медицинской и юридической практике трактуются как легкий вред здоровью.

«Как у нас снимаются побои? Квалифицировать их как средние и тяжкие очень сложно. Женщина может быть вообще вся синяя, но это побои легкой степени тяжести, потому что это «просто синяки». Чтобы речь шла о тяжелом вреде здоровью, нужно, чтобы насильник сломал жертве руку или ногу. Побои по голове, по черепу не считаются. Многие сознательно бьют по голове, чтобы эти побои были сочтены легкими. Женщины потом так и говорят: он знал, куда бить и как бить, чтобы не было следов», — говорит директор православного приюта «Китеж» Алена Ельцова.

За два года, прошедших с момента принятия закона о декриминализации семейного насилия, стало очевидно, что печальная статистика лишь увеличивается. В публичном поле стало появляться все больше громких историй с печальным концом, когда, совершив первый проступок и не понеся наказания, насильник продолжал нападать на жертву и та, в конце концов, погибала. В декабре 2018 года уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова назвала решение Госдумы ошибкой. «Я считаю, что декриминализация — ошибка, что нужно принимать закон о противодействии насилию в семье», — заявила омбудсмен.

«Обвиняют в том, что «присосались» к бюджету»: что отвечают на критику авторы закона

фото с сайта swainandco.com

Очевидно, что текст закона нуждается в тщательном осмыслении и детальной доработке. «Мы понимаем, что он сырой», — заявила депутат Оксана Пушкина в интервью «Дождю».

Сейчас работу над поправками в законопроект ведет рабочая группа, в которую вошли сотрудники Совета по правам человека при президенте РФ, Госдумы и Совета Федерации. Принимать итоговый документ будут сразу сенаторы.

Пока же идет подготовка, Пушкина ответила на ряд обвинений.

Депутат подчеркнула, что речь идет не только о защите женщин, хотя их в общем числе пострадавших большинство. Защищать также предлагается стариков, которых, случается, избивают и лишают денег собственные дети. Законотворцы готовы встать и на защиту мужчин, хотя их в общем числе пострадавших не более 4%.

В отношении детей, которые становятся объектами или свидетелями семейного насилия, активисты не прописывают отдельных норм. По словам Пушкиной, для этого уже создано достаточно инструментов: «У нас сегодня дети и так уже защищены, согласно Семейному кодексу». Депутат отвергла любые обвинения в том, что закон будет способствовать реализации ювенальной юстиции в ее худшем изводе.

При обсуждении в Госдуме много внимания было уделено таким аспектам, как помощь пострадавшим – психологическая, социальная, экономическая.

«Реабилитационные центры для жертв домашнего насилия есть, но их очень мало. По закону они обязаны будут открываться в каждом из регионов, для этого денег не надо. Нас пытаются уличить, что мы «присосались» к бюджету. Это неправда, у нас есть уже закон об организации социальных учреждений. Он звучит иначе, но суть об этом. И уже мы голосовали за бюджет, где есть эта строка об этом законе. Ничего не надо, надо просто пересмотреть регионам, как сегодня тратятся эти деньги из этой статьи бюджета, и организовать это социальное учреждение», сказала Пушкина.

Видео (кликните для воспроизведения).

Оксана Пушкина эмоционально прокомментировала норму, согласно которой насильник, получивший предписание не приближаться к своей жертве, будет вынужден покинуть жилье, даже если является его собственником. «А почему мы должны думать, куда он уйдет? Если мы выселяем людей за то, что они не платят за коммунальные услуги — мы же их выселяем, несмотря на то, что это их недвижимость, да? А здесь человек, который причинил тебе не просто вред здоровью, фактически это угроза жизни».

Источники

Литература


  1. Конев, Д. В. Признание и приведение в исполнение иностранных судебных актов по гражданским и торговым делам в Германии и России. Сравнительно-правовой анализ / Д.В. Конев. — М.: Wolters Kluwer, 2015. — 262 c.

  2. Общая теория государства и права. Академический курс в 3 томах. Том 1. — Москва: Высшая школа, 2001. — 528 c.

  3. Абдулаев, М. И. Теория государства и права / М.И. Абдулаев. — М.: Магистр-Пресс, 2004. — 472 c.
  4. Кабинет для девочки. Объемная аппликация. — М.: Проф-Пресс, 2014. — 10 c.
  5. Скуратовский, М. Л. Подготовка дела к судебному разбирательству в арбитражном суде первой инстанции / М.Л. Скуратовский. — М.: Wolters Kluwer, 2018. — 200 c.
Закон о домашнем насилии история
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here