Закон о домашнем насилии статистика

Важная информация в статье: "Закон о домашнем насилии статистика". Каждый случай индивидуален. Поэтому, чтобы уточнить детали именно вашего случая можно обратиться к дежурному специалисту.

Большинство россиян поддерживают закон о борьбе с семейным насилием

70% россиян считают необходимым принятие закона о профилактике домашнего насилия, следует из данных ВЦИОМа, с которыми ознакомились «Ведомости». Не нужен такой закон лишь 7% опрошенных. В недопустимости любого физического насилия в семье уверены 90%, и только 8% полагают, что ударить супруга можно «при определенных обстоятельствах». 40% респондентов знают о случаях побоев в знакомых им семьях, а 50% считают, что прощать даже первый случай семейного насилия нельзя (готовы простить 39%).

При этом ответы мужчин и женщин заметно разнятся. Например, закрыть глаза на первые побои в семье согласны 52% мужчин и только 29% женщин, а не настроены на прощение соответственно 34 и 62%. Женщины гораздо активнее мужчин (80% против 57%) выступают за принятие закона и больше говорят о недопустимости семейного насилия (94% против 85%). Кроме того, женщины чаще мужчин (43% против 37%) признаются, что слышали о случаях насилия в знакомых семьях.

Осведомленность о новом законопроекте и об акциях его сторонников и противников довольно низкая, но это не влияет на то, что большинство россиян выступают за принятие закона, который бы защищал от семейно-бытового насилия, говорит директор по стратегическому развитию ВЦИОМа Степан Львов. Гендерные отличия в ответах предсказуемы, ведь женщины чаще являются жертвами такого насилия, а те, кто с ним не сталкивается, испытывают солидарность с теми, кто насилию подвергался, поясняет социолог: «Ответ на вопрос о случаях насилия в знакомых семьях показывает степень осведомленности людей, а не картину, которая у них может сложиться из СМИ и интернета. Логической связки между этим вопросом и вопросом о допустимости насилия в семье нет: если первый фиксирует конкретные факты, известные респондентам, то второй касается фундаментальных вещей, морали».

В минувшие выходные в Москве и регионах одновременно прошли акции в поддержку принятия закона о профилактике семейно-бытового насилия и пикеты его противников. В конце ноября Совет Федерации выложил для общественного обсуждения соответствующий законопроект, который в том числе предусматривает введение института защитных и судебных предписаний для поддержки жертв домашнего насилия. До 15 декабря рабочая группа Совета Федерации принимает отзывы и замечания к проекту, после чего будет решаться вопрос о внесении его в Госдуму. ТАСС со ссылкой на сенатора Инну Святенко сообщил, что законопроект будет доработан после анализа всех отзывов и предложений.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Насильник мил не будет: закон о домашнем насилии перепишут заново

Из законопроекта о профилактике домашнего насилия могут исключить психологическое, сексуальное и экономическое насилие. Об этом «Известиям» рассказали источники, знакомые с доработкой документа. По их мнению, если в тексте останется только физическое насилие, это существенно сузит действие нормы. В Совете по правам человека «Известиям» подтвердили, что документ ждут серьезные правки, но заявили, что на сути они не скажутся. В Госдуме полагают, что закон нужно внести и принять как можно быстрее, поэтому работа над ним должна завершиться уже на следующей неделе.

Не читал, но осуждаю

Как рассказали «Известиям» источники, знакомые с ходом подготовки документа, из текста законопроекта могут быть исключены три вида насилия, которые признаны Всемирной организации здравоохранения. Речь идет о психологическом, экономическом и сексуальном насилии. Как объяснили знакомые с проработкой документа парламентарии, это связано со сложностью определения критериев действий насильственного характера и неготовностью общества поддержать их.

— Поправки вносятся в ежедневном режиме. Их очень много, фактически это будет новый документ, — рассказали собеседники «Известий».

Законопроект действительно ждет существенная переработка, подтвердила и зампредседателя президентского совета по развитию гражданского общества и правам человека Ирина Киркора.

— Текст очень подвижен, потому что идет его активное обсуждение в обществе. Если есть аргументы, которые нужно учесть, он корректируется. Поэтому мне даже сложно сказать, что там старое, что новое, — заявила она «Известиям».

По словам правозащитницы, все основные тезисы, включая полицейское предписание и освобождение жилого помещения насильником, в законе сохранятся. По ее мнению, говорить о том, что уберут из документа, пока преждевременно, так как он постоянно меняется.

Законопроект о профилактике домашнего насилия вносился в Госдуму дважды. В последний раз это произошло в сентябре 2016 году экс-сенатором Аноном Беляковым и депутатом Госдумы Салиёй Мурзабаевой. Однако через два месяца его вернули авторам для выполнения требований Конституции и регламента Госдумы.

Глава комитета ГД по контролю и регламенту Ольга Савастьянова заявила «Известиям», что вероятность принятия новой версии закона «очень большая».

— Я действительно убеждена, что такой закон обязательно должен быть принят в ближайшее время, — считает парламентарий. — Закон направлен на профилактику и защиту тех, кто в эту ситуацию попадает, и помощь тем, кто на сегодня является агрессором в отношении членов своей семьи.

Мнения в обществе по поводу целесообразности принятия этого закона разделились, однако спор идет не по предлагаемым им нормам, а о том, какими они могут быть, подчеркнула депутат.

— Закона нет, его не читали, но против него уже выступают. Те аргументы, которые я сегодня вижу, вызывают очень много вопросов, — отметила она, подчеркнув, что противниками принятия документа распространяется недостоверная информация.

Обсуждение законопроекта еще идет, в нем участвуют и регионы, и правоохранительные органы. Когда эта работа будет закончена, можно говорить о том, в каком виде он будет внесен, добавила Ольга Савастьянова.

— Мы очень рассчитываем, что рабочая группа Госдумы и Совета Федерации завершит свою работу над ним уже на следующей неделе. Мы проведем заседание и еще раз окончательно всё обсудим, — рассказала она.

Охранные ордера

Наказание для агрессора (например, в случае побоев или изнасилования) не обязательно защищает пострадавших от новых актов насилия. Если приговор не подразумевает лишения свободы, нападавший может продолжать контактировать с пострадавшим человеком — например, вернуться в общий дом, угрожать или преследовать.

Для защиты пострадавших в такой ситуации закон предлагает защитные предписания, или охранные ордера. Это документ, запрещающий агрессору приближаться к пострадавшему человеку на определённое расстояние, преследовать его или её, а в ряде случаев ещё и обязывающий агрессора покинуть совместное жильё. Планируется ввести два типа охранных ордеров. Первый — защитное предписание, которое выдаётся полицией. Оно запрещает агрессору приближаться к пострадавшему человеку и выяснять его местоположение.

Второй тип ордера — судебное защитное предписание, которое выдаётся в судебном порядке. Оно может означать более широкие меры, чем простое защитное предписание: например, агрессора могут обязать покинуть совместное жильё или передать пострадавшему человеку личные вещи, которые находятся у него, пройти психологическую программу.

По словам Мари Давтян, в новом законопроекте произошли небольшие изменения вокруг защитных предписаний. Они обсуждаются до сих пор — одним из больших вопросов остаётся то, будут ли они предусматривать выселение и как это будет реализовано.

При этом эксперты отмечают, что запрет на приближение также может быть экономически выгоднее государству: пострадавшей не нужно обращаться в кризисный центр, она может спокойно заняться решением бытовых вопросов. «Когда мы говорим о домашнем насилии в классических ситуациях, например о насилии супругов, очень часто речь идёт о жилье, находящемся в совместной собственности, — говорит Мари Давтян. — Женщины с детьми вынуждены сбегать в кризисный центр, искать ресурсы, чтобы снимать квартиру. Агрессор занимает в том числе и её жилое помещение и прекрасно себя чувствует. Никто не лишает человека имущества — позже никто не мешает разделить его в гражданском порядке». К тому же нередко речь идёт и о ситуациях, когда у агрессора есть другое жильё — например, другая квартира, которую сдают в аренду, или регистрация по другому адресу.

Читайте так же:  Законопроект о обеспечении жильем ребенка при разводе

В других странах подобные вопросы могут решаться по-разному — например, в Великобритании вопрос, кто из партнёров остаётся жить в семейном доме, определяет судебное предписание.

Определение домашнего насилия

Мировые законы о домашнем насилии разнятся: в одних странах меры отвечают более современным стандартам, в других закон имеет скорее «декоративный» характер. Тем не менее объединяет их общая задача: подчеркнуть, что домашнее насилие — отдельная проблема и бороться с ней нужно целенаправленно и специальными мерами. Важная функция такого закона — дать насилию определение. Российский законопроект вводит в законодательство само понятие домашнего насилия.

Нынешняя рабочая версия закона предлагает считать насилием умышленное противоправное действие или бездействие либо угрозы в отношении близких — предполагается, что действия наносят урон жизни, здоровью и/или имуществу пострадавших. При этом под близкими людьми подразумеваются не только супруги, но и родители, дети, братья и сёстры, бабушки и дедушки, а также те, кого связывает общее хозяйство. Все эти нюансы очень важны: хотя с домашним насилием чаще сталкиваются женщины, оно не ограничивается только этой ситуацией. Пострадать от насилия может и другой близкий человек, и даже человек, отношения которого с агрессором уже закончились — например, если женщину после расставания преследует бывший партнёр. Кроме того, закон подразумевает и более конкретные описания разных видов насилия — не только физического, но и психологического, сексуального и экономического.

При этом дать само определение не так просто. По словам соавтора проекта, адвоката Мари Давтян, одно из важных обсуждений сейчас касается как раз определения насилия, его видов и самой формулировки — например, называть ли его «домашним» или «семейно-бытовым».

Эксперты считают, что многие пострадавшие от чужой агрессии могут наконец решиться обратиться за помощью. «Формальное определение нужно и людям, и правоприменителям, — считает адвокат Алексей Паршин. — Каждый понимает домашнее насилие как хочет».

«Пассивное поведение сотрудников полиции». Кейс Валерии Володиной

Валерии Володиной пришлось покинуть Россию из-за преследования бывшего молодого человека. Суд в Страсбурге постановил, что полиция бездействовала и никак не помогала Володиной, пока на протяжении нескольких лет она скрывалась от регулярно нападавшего на нее мужчины. Вердикт: государство Российская Федерация должно выплатить женщине 26 тысяч евро.

Об этом деле в эфире Настоящего Времени рассказала юрист Татьяна Саввина:

Юрист Татьяна Саввина о деле Валерии Володиной и бездействии полиции

No media source currently available

— Сколько раз Валерия Володина обращалась в правоохранительные органы?

— Валерия Володина обращалась по меньшей мере семь раз в полицию по поводу избиения, преследования, по поводу того, что перерезали тормозные шланги в ее машине.

— Как реагировали там?

— Ни по одному из заявлений не было возбуждено уголовное дело. Бездействие полиции было настолько вопиющим, что это было очень легко доказать в Европейском суде. Например, по эпизоду, когда Валерию избил ее бывший сожитель, она была беременна и у нее случился выкидыш, все, что сделала полиция, – это просто опросила Валерию. Не была назначена даже медицинская экспертиза, не был опрошен ее бывший сожитель, на которого она прямо указывала. Ничего не было сделано, и полиция даже не уведомила Валерию о процессуальном решении, которое должно было быть принято по ее заявлению.

— Правильно ли я понимаю, что вы как раз фиксировали ее обращения в полиции и отсутствие каких-либо действий в ответ, и это и стало доказательством?

— Да, конечно. Это и стало доказательством бездействия и пассивности российских властей в отношении дела Валерии, ее жалоб.

— А что отвечали в полиции?

— Ответы были разные. Например, на одно из заявлений Валерии ей ответили, что отсутствует реальность угроз со стороны ее бывшего сожителя, так как эти угрозы являются результатом их личных неприязненных отношений и ревности.

— Бьет – значит любит, милые бранятся – только тешатся?

— А как часто вообще в России полиция бездействует, получая подобные сообщения о домашнем насилии?

— У нас есть еще несколько дел о домашнем насилии, и в каждом из дел мы наблюдаем практически одинаковое пассивное поведение сотрудников полиции. Формулировки автоматические, отказы в возбуждении уголовного дела автоматические, и проверки проводятся формальные. И во всех делах можно наблюдать одно и то же.

— Почему?

— Я думаю, что одна из главных проблем – это стереотипы. Потому что в деле Валерии было достаточно оснований для того, чтобы власти инициировали уголовное преследование. Но все упиралось именно в нежелании это делать. То есть присутствуют стереотипы в обществе о домашнем насилии: бьет – значит любит, милые бранятся – только тешатся. Полиция воспринимает домашнее насилие как семейную проблему, и они не хотят в это вмешиваться.

Второе: я думаю, также это халатность и бездействие со стороны полиции. То есть они не выполняют свою работу надлежащим образом. Например, в одном из эпизодов полиция вообще применила устаревшее законодательство в деле Валерии. И отсутствуют реальные санкции за бездействие в настоящее время, они не применяются.

Статистика домашнего насилия

По данным Всемирной организации здравоохранения, каждая третья женщина в мире хотя бы раз в жизни подвергалась насилию. 30% женщин подвергались насилию в отношениях. Почти 40% убийств женщин – это убийства, совершенные их сексуальным партнером, мужчиной.

В законопроекте о домашнем насилии появилось понятие «преследование»

Уточнение о преследовании

В пятницу, 15 ноября, в Совете Федерации прошло заседание рабочей группы по подготовке законопроекта о домашнем насилии. К нему депутаты Госдумы подготовили замечания и поправки, с которыми ознакомился РБК. По словам соавтора законопроекта депутата Оксаны Пушкиной, предложенные изменения будут учтены в финальной версии законопроекта.

Что такое преследование

[1]

Новые поправки уточняют понятие преследования — под ним понимаются «неоднократные угрожающие действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле, выражающиеся в поиске пострадавшего, ведении устных, телефонных переговоров, вступлении с пострадавшим в контакт через третьих лиц либо иными способами, посещении места работы, учебы пострадавшего, а также места его проживания, в том случае, если пострадавший находится не по месту совместного проживания с нарушителем». Также под это определение подпадают любые действия, из-за которых потенциальная жертва может испытывать опасения за свою безопасность.

Эта норма очень важна, сейчас российское законодательство никак не защищает от преследования, говорит эксперт организации «ООН-женщины» Елена Мезенцева. «За это спасибо ЕСПЧ, летом Европейский суд принял решение в пользу пострадавшей от домашнего насилия Валерии Володиной, она выиграла иск против России, темой иска было преследование», — добавила эксперт. Тогда же появилась информация, что в ЕСПЧ находится более 100 жалоб на домашнее насилие, и часть из них связана с преследованием, говорит Мезенцева.

Связь с делом Соколова

Соавтор законопроекта о домашнем насилии Оксана Пушкина рассказала РБК, что резонансное дело обвиняемого в убийстве аспирантки бывшего преподавателя СПбГУ Олега Соколова не прошло мимо внимания рабочей группы. По ее словам, петербургский университет участвовал в подготовке исследования по заказу Госдумы о семейно-бытовом насилии в России: «По возвращении в Питер, буквально через несколько дней, авторов исследования накрыло трагическое совпадение событий. Соколов оказался их коллегой по СПбГУ». Руководитель исследования, профессор кафедры уголовного права СПбГУ Владислав Щепельков выступил с предложением создать при вузе центр изучения проблем семейно-бытового насилия.

Соколов был задержан 9 ноября, после того как он упал в реку, пытаясь избавиться от рюкзака с женскими руками и травматическим пистолетом. При обыске в его квартире были найдены останки аспирантки Анастасии Ещенко. На допросе Соколов признался в ее убийстве и оформил явку с повинной. Возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК (убийство). Спустя некоторое время Соколова уволили из СПбГУ, а также удалили информацию о нем с сайта Российского военно-исторического общества, в котором он состоял.

Читайте так же:  Как оформить развод через суд

В замечаниях также предлагается ввести запрет общественным организациям, которые занимаются профилактикой семейно-бытового насилия, информировать силовые структуры о случаях насилия без согласия жертвы. «Подобного рода «обязанность» приведет к нарушению прав лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, без желания потерпевшей нельзя обращаться в полицию», — говорится в документе.

Елена Мезенцева напомнила историю российского хоккеиста Вячеслава Войнова, который после избиения жены был приговорен в США к 90-дневному тюремному сроку. «Там мнением его девушки никто особенно не интересовался, потому что там это дела публичного обвинения, а у нас они продолжают оставаться делами частного обвинения», — сказала Мезенцева. Из-за этого большинство женщин забирают из полиции заявления о домашнем насилии уже на следующий день, говорит она. «Надавили, [жертва] передумала, поняла, что без его зарплаты не проживет, причины могут быть любые, — поясняет эксперт. — Запрет для организаций сообщать такую информацию означает только одно — по этим ситуациям не будут возбуждаться дела».

Авторы замечаний считают, что нужно ужесточить ответственность за нарушение защитных предписаний, которые запрещают преследователю приближаться к жертве. Такое предписание может быть выдано на срок от 30 дней до года, при необходимости суд может его продлить. Но депутаты уверены, что штрафы — слишком мягкое наказание за нарушение предписания. «Предлагаемая ответственность настолько ничтожна, что не будет являться сдерживающим фактором для правонарушителя, — говорится в документе. — Нами предлагается в случае первого нарушения ввести административную ответственность, а при повтором — уголовную».

[2]

Авторы законопроекта из Совета Федерации также собрали мнения регионов о готовящейся инициативе, говорится в справке, представленной в ходе обсуждения (есть у РБК). Подавляющее большинство субъектов — 55 из 85 — предлагает принять закон о профилактике семейно-бытового насилия.

Пушкина уточнила, что свои поправки к законопроекту еще предложат министерства, общественные организации, кризисные центры и так далее.

Впервые законопроект о домашнем насилии был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда он не прошел первое чтение. До 2017-го побои «в отношении близких лиц» фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести «непоправимый вред семейным отношениям».

О необходимости разработать и внести закон о домашнем насилии летом заявила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. «Мы изучим международный опыт в этой сфере, — отметила она, поручив подготовить проект закона к 1 декабря. — Нужно изменить патриархальный менталитет». После этого парламентарии разработали документ, о котором в середине октября писал РБК. Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, но и на всех проживающих совместно, а также бывших супругов и усыновленных детей.

Законопроект предусматривает закрепление понятия профилактики семейно-бытового насилия, а также описывает его виды — физическое, сексуальное, психологическое и материальное.

В финальную версию закона о семейно-бытовом насилии вписали примирение

Общественные и некоммерческие организации, занятые профилактикой семейно-бытового насилия, обязаны будут содействовать примирению жертвы насилия с его виновником. Также они должны выяснять и устранять причины насилия, проводя индивидуальную работу с нарушителями. Об этом говорится в подготовленной группой депутатов и сенаторов итоговой версии законопроекта о семейно-бытовом насилии, с которой ознакомился РБК. Позднее она была опубликована на сайте Совета Федерации.

Глава верхней палаты Валентина Матвиенко заявила, что с законопроектом до внесения в Госдуму могут ознакомиться все заинтересованные стороны, общественные организации, представители Русской православной церкви и те, кто критиковал документ. «В течение двух недель они могут представить свои замечания», — сообщила она.

Какая защита предлагается жертвам насилия

Согласно законопроекту, в профилактике и помощи пострадавшим от семейно-бытового насилия должны участвовать полиция, прокуратура, общественные организации, омбудсмены, органы власти, медицинские и другие учреждения. Участники процесса должны не только бороться с последствиями насилия, но и предупреждать его. Услуги по защите жертв насилия должны предоставляться вне зависимости от того, возбуждено ли уголовное дело, если насилие продолжается или есть угроза его повторения.

Поводом для профилактики насилия сможет стать заявление пострадавшего, обращение людей, узнавших о факте насилия, сведения органов власти, решение суда и так далее. Эти жалобы и заявления должны рассматриваться госорганами незамедлительно, отмечается в законопроекте. Для потенциальных нарушителей предусмотрены профилактические беседы, помощь при социальной адаптации, профилактический учет, защитные предписания и другие меры.

В законопроекте сохранилось понятие защитного ордера. Если закон будет принят, такой ордер будут выдавать пострадавшим от семейно-бытового насилия и тем, кому оно угрожает. Предписание, или защитный ордер, будет выноситься по согласию жертвы или ее законных представителей. Ордер запрещает нарушителю вступать в любые контакты с пострадавшим лицом, в том числе по телефону или через интернет, и выяснять его местонахождение. Предписание действует в течение 30 суток, его действие можно будет продлить до 60 суток.

Если у выписавшего ордер сотрудника полиции есть подозрение, что предписание не остановит нарушителя, он может обратиться в суд за судебным защитным ордером. Судебное предписание можно продлевать на срок до года. По нему суд может обязать нарушителя пройти специальную психологическую программу, покинуть место совместного жительства с пострадавшей или пострадавшим и передать жертве ее имущество и документы.

Проект предусматривает конфиденциальность как пострадавших от насилия, так и нарушителей закона.

Как изменился документ

Авторы законопроекта определяют семейно-бытовое насилие как действие или бездействие, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания или имущественного вреда и не содержит признаки иных правонарушений. По данным «Коммерсанта», Кремль настаивал на исключении из законопроекта описания нескольких видов семейно-бытового насилия. Но в финальной версии эти положения сохранились.

В законопроекте подчеркивается, что помощь пострадавшим от насилия может оказываться только по их согласию, если речь не идет о несовершеннолетних и недееспособных. Изначально такой нормы не было.

Видео (кликните для воспроизведения).

Из финальной версии исчезли положения о некоторых категориях лиц, отмечает адвокат Ольга Гнездилова. Из списка тех, кто может подвергаться насилию, исключены бывшие партнеры. «Остались только бывшие супруги, но нет тех, кто разорвал отношения, — отметила она. — А по делу Валерии Володиной, например, мы знаем, что ее преследовал именно бывший бойфренд».

Также из описания защитного ордера исключили норму, ограничивающую расстояние, на которое нарушитель может приближаться к жертве. «Сначала было 50 м, потом десять, сейчас вообще нет расстояния», — сказала Гнездилова.

За законопроект и против него

Соавтор законопроекта депутат Оксана Пушкина сказала РБК, что считает дискуссию вокруг документа ожидаемой и нормальной. Авторы надеются, что противники законопроекта смогут обсудить необходимые правки ко второму чтению. А у представителей Госдумы есть свои претензии к его нынешней версии.

«Считаем важным особое внимание уделить определению семейно-бытового насилия, так как в предложенной редакции полностью исключаются из-под действия закона все виды физического насилия, потому что данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления, — отметила Пушкина. — Также необходимо уточнить субъектный состав лиц, подвергающихся семейно-бытовому насилию: в указанной формулировке отсутствует упоминание о парах, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, но не связаны официально». Это важно, так как до 12% семей живут длительно в незарегистрированном браке, а почти 30% проживали совместно и вели совместное хозяйство до заключения официального брака, заметила депутат.

Особое внимание она предложила уделить санкциям за несоблюдение защитного и судебного защитного предписания. «Предложенные меры, как показала практика после декриминализации побоев, безрезультатны, — считает Пушкина. — Штраф от 1000–3000 руб. — это бездейственная санкция для такого рода правонарушения, нарушителю проще будет заплатить и избить жертву снова либо не платить вообще, потому что денег нет».

Читайте так же:  Удержание алиментов на ребенка

Претензии есть и у юристов. Одна из главных проблем законопроекта в нынешней редакции в том, что его основная цель — это защита семьи, а не максимальное обеспечение безопасности пострадавшей или пострадавшего, считает Гнездилова. Прописанная в документе норма, что общественные организации должны способствовать примирению сторон, может противоречить не ратифицированной в России Стамбульской конвенции, указывает адвокат.

«Кроме того, документ не распространяется на ситуации, которые содержат признаки административного правонарушения или уголовного преступления, — отметила юрист. — Это плохо, потому что пострадавшие не получают защитного предписания, которое могло бы предотвратить более тяжкие преступления». Также защитные предписания не будут выдавать тем, кому угрожают убийством, и это проблема.

Вопросы у юриста вызвало и то, что судебный ордер может быть выписан только по заявлению полицейского. По мнению Гнездиловой, нужно, чтобы за ним могли обращаться и сами пострадавшие. «В несудебном защитном ордере нет запрета на пребывание в общем помещении, — уточнила Гнездилова. — Это не очень хорошо, потому что пребывание вместе чревато причинением нового вреда, а бумага не послужит серьезным сдерживающим фактором».

Ранее о поддержке законопроекта о семейно-бытовом насилии заявил секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, отвечая на вопросы журналистов, отметил, что Кремль не занимается проблемой домашнего насилия, хотя таковая существует.

Реакция на закон

Разработка законопроекта о семейно-бытовом насилии вызвала бурное обсуждение и в том числе протесты. В конце ноября в московском гайд-парке в Сокольниках состоялся согласованный митинг движения «Сорок сороков» в защиту традиционных ценностей против законопроекта о семейно-бытовом насилии. Через несколько дней в центре столицы состоялся митинг сторонников законопроекта, организованный правозащитницей Аленой Поповой и блогером Александрой Митрошиной. Соавтор законопроекта депутат Госдумы Оксана Пушкина обратилась в полицию из-за поступающих авторам документа угроз.

Это не первая попытка разработать закон о домашнем насилии. Впервые соответствующий законопроект был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда он не прошел первое чтение. До 2017 года побои в отношении близких лиц фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Тогда Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести непоправимый вред семейным отношениям.

ЖизньЧто будет и чего
не будет в новом законе
о домашнем насилии

Шелтеры, беседы и охранные ордера

В России до сих пор нет отдельного закона

[3]

о домашнем насилии — хотя, по данным ООН, похожие законы приняты по крайней мере в ста сорока четырёх странах. За последние двадцать лет соответствующие законопроекты составлялись десятки раз, но пройти чтения в Госдуме им не удавалось. Самый известный законопроект о домашнем насилии последнего времени был внесён в Госдуму три года назад, в 2016 году, однако он не прошёл первое чтение.

К работе над нынешним законопроектом присоединилась депутат Государственной думы, заместитель председателя комитета по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина. Законопроектом занимаются члены трёх рабочих групп: Госдумы, Совета Федерации и Совета по правам человека при президенте РФ, — под руководством вице-спикера Галины Кареловой.

Валентина Матвиенко отметила, что Совет Федерации рассчитывает подготовить проекты нормативно-правовых актов по борьбе с домашним насилием к началу декабря. Представители Минтруда и МВД должны дать свои комментарии до 1 ноября. Предполагается, что после парламентских слушаний в Госдуме документ обсудят на площадке Совета Федерации, а затем итоговый текст, с учётом всех предложений, внесут в Госдуму.

Мы решили разобраться, как должен работать новый закон о насилии — и как он будет защищать пострадавших.

Социальная реабилитация пострадавших

Логично, что закон, направленный против домашнего насилия, подразумевает и меры поддержки пострадавших. Это социальная реабилитация и самая разная поддержка, которая может понадобиться в процессе: юридическая, медицинская, психологическая и так далее.

«У нас или штраф, или труп». Как должен работать закон против домашнего насилия

Совет при президенте России по правам человека готовит законопроект, направленный на профилактику домашнего насилия. Зачем он нужен и как будет работать, Настоящему Времени рассказала одна из соавторов документа, юрист Алена Попова:

Как должен работать закон против домашнего насилия. Рассказывает юрист Алена Попова

No media source currently available

— В этом законопроекте три новации самых главных, которых нет сейчас ни в одном законе Российской Федерации. Когда кто-то говорит, что у нас достаточно законодательства, этот кто-то имеет в виду, что наше государство ждет или вред здоровью, или труп. Потому что до того, как у нас появился вред здоровью или труп, у нас либо административная ответственность, то есть фактически никакая – 5 тысяч рублей, или человек, у которого переломы, а не только синяки, ссадины, кровоподтеки, уже труп.

Закон о профилактике значит, что насилие должно профилактироваться. Первая главная новация – мы вводим определение домашнего насилия. Что такое домашнее насилие и все виды домашнего насилия, куда относятся и экономическое, и психологическое, и сексуальное. Это градация Всемирной организации здравоохранения, никто там ничего из головы не взял, это действительно существующая международная практика.

Второе и самое важное, за что у нас идет дикая борьба уже больше шести лет, – это охранные ордера. Они двух типов: полицейские и судебные. Полицейский охранный ордер выдают полицейские на месте, судебный охранный ордер выдает суд. По судебному охранному ордеру люди могут быть ограничены в пребывании друг с другом на одной территории. Что это такое? Это значит, что насильник не имеет права приближаться к жертве, не имеет права применять насилие по отношению к жертве, не имеет права преследовать жертву. Что очень важно, потому что последнее дело, о котором я писала, дело Оксаны, воспитательницы детского сада, закончилось тем, что муж ее преследовал, а потом убил на глазах семилетнего ребенка. Чтобы таких случаев не было, нужен охранный ордер.

— Полицейский охранный ордер – он о чем?

— Полицейский охранный ордер – это бумага, которую выдает полиция на месте. Она не выселяет человека из квартиры, поскольку из квартиры можно выселить только по судебному охранному ордеру. При этом право собственности собственник не теряет. Это запрет на приближение. Полицейские выдают так называемый срочный охранный ордер: они приехали, видят, что все, капец, следующие действия этого человека закончатся или побоями, или вредом здоровью.

— То есть, условно, я как полицейский запрещаю тебе приближаться к твоей жене в течение месяца, пока не будет принято судебное решение?

— И третье изменение?

— Публичное и частно-публичное обвинение. Все дела о домашнем насилии сейчас у нас слушаются следующим образом: жертва сама должна написать заявление, еще в большом проценте случаев жертва должна прийти в суд и на свои деньги доказывать, что она жертва, и слушать от суда: «А не помните ли вы, сколько вы раз головой об стену ударились? А вы уверены, что вы не сами себе руку переломали?»

Такое у нас, например, есть по 116-й. Аппендикс статьи «Побои» остался в Уголовном кодексе – это «Повторные побои». Вот там частные обвинения. То есть все делает жертва. Насильнику при этом за наши налоги бесплатно предоставляется адвокат.

Новация, [которая предлагается] в законе: жертва просто пишет заявление, и ее защищает полностью государство. Либо жертва вообще не пишет заявления: свидетели или третьи лица понимают, что жертва в опасности, – и жертву сразу же защищает государство. Сейчас у нас государство защищает насильника. У нас насильник обычно остается дома, когда он применил насилие, и сидит там: пивасик, холодильник, телевизор. Жертва убегает на улицу, ищет шелтер, убежище. И потом, как я уже сказала, насильнику бесплатно адвокат предоставляется, а жертва должна сама изыскивать средства на адвоката, в суде доказывать, что она жертва.

Читайте так же:  Есть разница кто подает на развод

Принудительные психологические программы

Психологические программы, которые в обязательном порядке принуждают пройти абьюзера, уже существующая в мире практика. Отдельные инициативы есть и в России — правда, пока они являются добровольными. Закон о домашнем насилии подразумевает их как одну из методик дальнейшей профилактики — они должны выявить, почему человек прибегает к насилию, и помочь ему избавиться от старых моделей поведения.

Признак цивилизованности

О необходимости скорейшего приятия документа ранее заявляла спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. По ее мнению, разрабатываемый законопроект о профилактике домашнего насилия не содержит норм, которые предполагают избыточное вмешательство в личную жизнь и дела семьи.

— Я хочу сказать, что сегодня и в парламенте, и в правительстве единодушная точка зрения, что нужны дополнительные меры по недопущению, по борьбе с домашним насилием, -— сказала спикер в начале нынешней недели.

Общественный деятель Алёна Попова, также принимавшая активное участие в разработке законопроекта, отметила важность принятия парламентом «полноценного документа».

— Закон должен быть таким, чтобы в нем было всё. Необходимо, чтобы в законопроекте было четыре вида насилия по градации Всемирной организации здравоохранения, — уверена она.

Общественный резонанс вокруг законопроекта о домашнем насилии подтверждает остроту проблемы, считает глава «Политической экспертной группы» Константин Калачёв.

— Бороться с домашним насилием, безусловно, нужно. Те, кто избивает своих детей, жену, мужа (бывает и такое), законопроект не поймут и не примут. Таких много. Хватает и тех, кто их почему-то защищает. Тем нужнее законопроект. Взаимоуважение, культура быта, ненасилие — это признак цивилизованности, — отметил эксперт.

Он напомнил, что Россия, хоть и входит в Совет Европы, до сих пор не присоединилась к Стамбульской конвенции о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашнем насилием.

— По одному из опросов, недопустимым насилие в семье признали 50% мужчин и 69% женщин. Не призываю этого стыдиться или гордиться этим. Главное, что большинство — против насилия, это нормальные современные люди. Ради миллионов пострадавших от семейного насилия женщин законопроект надо принимать, — убежден Константин Калачёв.

Необходимость отдельного закона о домашнем насилии назрела давно из-за неспособности квалифицировать такие преступления посредством Уголовного или Гражданского кодекса, отметил политтехнолог Дмитрий Фетисов. При этом эксперт считает, что сразу работать этот закон не начнёт. Это связано как с достаточно низким правовым уровнем россиян, так и с ментальностью — когда пострадавшие не всегда спешат «выносить сор из избы» и заявлять о фактах избиения, отмети он.

Заврались. Глава МВД раскрыл реальные цифры «насилия» в российских семьях

Кампания, развернутая антисемейным лобби вокруг «ужасающих цифр» гибели женщин в российских семьях, не имеет под собой никаких фактологических оснований — об этом свидетельствует содержание официального ответа министра внутренних дел России Владимира Колокольцева, переданного 2 августа в редакцию ИА REGNUM.

Документ передан в редакцию членом комитета Совета Федерации РФ по международным делам Ольгой Тимофеевой.

Запрос министру МВД о предоставлении криминогенной статистики преступлений в семьях сенатор направила после того, как «впечатлилась» цифрами, озвученными руководителем Центра «Насилию.нет», сотрудницей работающего на иностранные гранты НКО Анной Ривиной.

Выступая в мае 2019 года на одном из тематических мероприятий, Ривина заявила, что в России за год в семье от рук мужей погибает 14 000 женщин. При этом докладчица не смогла привести источник этой шокирующей информации. Однако Ривина выступает за скорейшее законодательное внедрение в России норм «профилактики семейно–бытового насилия» (СБН). Иными словами, за криминализацию этой сферы.

Участники «флешмоба» по продвижению закона о СБН сообщают уже о 14 тыс. убитых в день (т.е. 5 млн. 110 тыс. в год!).

Однако, согласно документу МВД, количество тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений меньше 4000 (в 2016 г. — 3851, в 2017 г. — 3417, в 2018 г. — 3260). При этом подчеркивается, что речь здесь идет об общем числе особо тяжких преступлений с применением насилия в семье, а не только убийств и не только женщин.

В то же время имеются открытые данные другого источника — Росстата, согласно которым от всех преступлений (не только в семье) в год погибает 8−9 тыс. женщин. Что также не укладывается в «статистику» антисемейного лобби о «четырнадцати тысячах женщин, убитых в год мужьями».

Понять, как реально обстоят дела с убийствами женщин в семье, можно из той же статистики ГИАЦ МВД за 2015 год, обнародованной ранее. Так, в 2015 году в семье насильственной смертью погибло 304 женщины.

Таким образом, за три последних года в России число тяжких и особо тяжких преступлений в семейно-бытовой сфере сократилось более чем на 15%, а число конкретных случаев гибели женщин от рук мужей «накручено» докладчицей Ривиной и другими сторонниками «профилактики СБН» в десятки раз.

Таким же ложным является утверждение «СБН–компании» о том, что перевод ст. 116 (пресловутый «закон о шлепках») из Уголовного кодекса в поле административных правонарушений якобы привел к росту семейной преступности в РФ.

Модели, визажисты, рисованные кровоподтеки. Лож ные цифры о насилии подкрепляются «творчеством».

Редакция ИА REGNUM задается вопросом: откуда могут взяться существующие разночтения в цифрах при наличии только одного места, где ведется первичный учет и подсчет противоправных действий — ГИАЦ МВД? Сотрудники издания анонсировали проведение журналистского расследования на эту тему с использованием подробной статистики и привлечением экспертов, могущих разъяснить цифры.

Напомним, согласно анализу ряда экспертов, законопроектом «О профилактике СБН», помимо возможности вмешательства во внутрисемейные дела третьих лиц, вводятся расширительные определения «семейно-бытового насилия», под которые подпадут 100% российских семей.

Добавим также, 30 июля глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас заявил, что ответственность за так называемое «домашнее насилие» в России может стать уголовной.

НовостиВ МВД рассказали, сколько женщин столкнулись
с насилием в 2019 году

А СМИ разобрались, сколько женщин оказались осуждёнными за самооборону

C января по сентябрь 2019 года в России зафиксирован 15 381 случай бытового насилия против женщин. За весь же 2018 год подобных преступлений было 21 390 — такие данные сообщает МВД России изданию «РБК». Между тем правозащитница Алёна Попова, наоборот, видит рост преступлений в сфере бытового насилия в России. «После декриминализации побоев насильники понимают, что это не преступление, а правонарушение. Если жертва подаёт заявление, то на неё давит социум, особенно в регионах», — комментирует она «РБК». С такой оценкой соглашаются и исследователи кафедры уголовного права СПбГУ. «После декриминализации побоев правоохранители в некоторых случаях считают, что не надо вообще туда соваться, заводить дела», — говорит профессор Владислав Щепельков.

Это сказывается и на статистике, которая показывает, что количество случаев домашнего насилия падает. В исследовании СПбГУ о предупреждении преступлений в сфере семейно-бытовых отношений приведены такие данные: с 2015 по 2018 год количество случаев насилия внутри российских семей снизилось с 49,6 до 33,3 тысячи, при этом увеличилось в Южном и Дальневосточном округах — с 1,8 до 2,4 тысячи и с 2,1 до 2,6 тысячи соответственно. Но резкий спад заметен именно в 2017-м, хотя за год до этого количество преступлений в сфере домашнего насилия, наоборот, показало рост. В таблице, которую приводит «РБК», видно, что в 2016 году зафиксировали 25 948 преступлений в сфере бытового насилия по статье «Побои», а в следующем — 1780.

Заметен спад и в количестве преступлений против женщин и детей внутри семьи: в отношении первых число сократилось с 35,7 до 24,4 тысячи, вторых — с 11,3 до 5 тысяч. Результаты исследования также показали, что «женщины выступают жертвами в 28,7–35 % убийств, совершаемых на семейно-бытовой почве», и составляют 24,9–29,2 % потерпевших от умышленного причинения тяжёлого вреда здоровью, «совершённого на той же почве». Тем не менее пострадавшими от истязаний или угроз убийства, а также причинения тяжкого вреда здоровью оказываются больше женщин — 86–87 % и 70–75 % соответственно.

Читайте так же:  Закон о домашнем насилии содержание

«Медиазона» и «Новая газета» провели собственные расследования и выяснили, что многие осуждённые за убийство россиянки сталкивались с домашним насилием. Так, сотрудники «Медиазоны» изучили более четырёх тысяч приговоров, вынесенных женщинам с 2016 по 2018 год по статьям об убийстве без отягчающих обстоятельств и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшем смерть потерпевшего. Они выяснили, что почти 79 % осуждённых по статье 105 УК и 52 % по статье 111 УК оказались пострадавшими от бытового насилия. Тем временем редакция «Новой газеты» пришла к выводу, что 91 % женщин, «осуждённых за превышение самообороны, защищались от своих партнёров или других родственников-мужчин».

Напомним, что до 2017 года побои «в отношении близких лиц» судили по уголовной статье 116, но после декриминализации их перевели в разряд административных правонарушений. Как рассказала «РБК» директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина, «женщины обращаются в полицию в среднем на седьмой раз избиений». «В нашей стране полиции не доверяют, туда идут, когда уже нет никаких возможностей. Около 70 % пострадавших от насилия обращаются за помощью к некоммерческому сектору и не идут в полицию, не веря, что помощь получат», — говорит она.

Домашнее насилие в России: как реагирует полиция, зачем нужен специальный закон и что говорит статистика

9 июля 2019 года Европейский суд по правам человека впервые обязал Россию выплатить компенсацию женщине, пострадавшей от домашнего насилия. Кроме того, суд в Страсбурге коммуницировал еще четыре дела о домашнем насилии. Среди них дело Маргариты Грачевой – жительницы Серпухова, которой муж отрубил руки.

После решения ЕСПЧ в России снова заговорили о необходимости создания закона о профилактике насилия в семьях. Проект такого документа уже есть. Три с половиной года назад бытовые побои в России перестали быть преступлением – за них теперь выписывают административные штрафы. Через год после декриминализации количество жалоб на насилие в семье выросло втрое. Российский омбудсмен признала декриминализацию ошибкой.

Профилактический учёт и надзор

Законы о домашнем насилии не обязательно подразумевают отдельные наказания для агрессора. Ответственность для него может наступать по другим статьям, например за нанесение телесных повреждений. При этом законы, в том числе и российский, подразумевают меры, которые должны служить профилактикой — остановить агрессора от того, чтобы он в будущем вновь прибегал к насилию или действовал ещё более жестоко.

Авторы закона предлагают выявлять факторы, причины и условия, способствующие домашнему насилию. При этом в качестве мер профилактики могут использоваться методы, которые уже есть в нынешнем законодательстве, например постановка на учёт. Кроме того, за правонарушителем могут вести профилактический надзор (он также уже есть в системе профилактики правонарушений) — предполагается, что органы внутренних дел будут следить за агрессором и за тем, чтобы он соблюдал все наложенные на него ограничения.

Убежища и шелтеры

Один из важных моментов защиты пострадавших от домашнего насилия — возможность оградить их от дальнейшего насилия, в том числе и предоставив место в специальном убежище или шелтере. По словам Мари Давтян, нынешнее законодательство предусматривает социальную помощь пострадавшим от домашнего насилия, но авторы законопроекта надеются проработать эту помощь более детально. «По факту сегодня регионы решают, сколько будет убежищ, где они будут находиться, какие услуги будут предоставлять. К примеру, в огромном регионе типа Бурятии может быть открыт один кризисный центр в Улан-Удэ, который все нужды региона покрывать не будет, — продолжает Давтян. — Виды оказываемых услуг и то, как потерпевшие будут их получать, тоже регулируют регионы. Сегодня регион может по факту не открывать профильные учреждения — это его добрая воля. Например, они могут предоставлять услуги шелтера в местах для лиц без определённого места жительства, во временных ночлежках. Дело не только в том, где спрятаться и переночевать, — в кризисном центре должна проводиться большая работа с потерпевшими: реабилитация, социальные, медицинские, юридические услуги».

Кроме того, многое в уже существующей системе работает не на помощь пострадавшим. «Например, сегодня, чтобы бесплатно получить социальную помощь, нужно быть признанным малоимущим, нуждающимся в этой социальной помощи и не иметь возможности её оплачивать, — говорит адвокат. — При этом когда считают категорию малоимущих, учитывают доходы всех членов семьи, включая агрессора. В 2016 году мы подробно прописывали, что нужно не считать доходы агрессора, а в экстренных случаях, когда необходимо обеспечить шелтер, вообще не трогать доходы потерпевших».

Ещё один важный аспект, по оценке Мари Давтян, возможность предоставлять пострадавшим бесплатное убежище вне зависимости от места регистрации. То, что для попадания в кризисный центр требуется местная регистрация, может сильно мешать потерпевшим — особенно тем, кто скрываются от агрессора и переезжают.

Профилактическая беседа

Ещё одна форма воздействия, существующая не только в рамках закона о домашнем насилии, но которую можно использовать и в отношении агрессоров, — профилактическая беседа. Предполагается, что сотрудник полиции выявит условия, в которых происходит насилие, и расскажет нарушителю о его «моральной и правовой ответственности» и последствиях насильственных действий.

Межведомственное взаимодействие

В мировой практике борьбы с домашним насилием нередко применяют подход «Coordinated Community Response». Согласно этому принципу, бороться с домашним насилием и помогать пострадавшим должны разные институты и органы власти: правоохранительные органы, суды, медицинские организации, некоммерческие организации, поддерживающие пострадавших, общество в целом. Чтобы помощь была всесторонней, участники процесса должны действовать сообща — например, сотрудники благотворительных организаций могут проводить тренинги для полицейских, а полиция, в свою очередь, направлять пострадавших в организации, где им могут оказать психологическую поддержку.

По мнению Мари Давтян, в российском законе также важно прописать механизмы межведомственного взаимодействия, учитывая все произошедшие за три года в стране перемены: «Важно, как будут взаимодействовать органы государственной власти — полиция, социальная служба, медики — как в частном случае, так и на федеральном уровне». Логично, что проект российского закона описывает функции и роль разных ведомств в борьбе с домашним насилием — от федеральных органов исполнительной власти в целом до сотрудников полиции. Если с насилием столкнулся, например, ребёнок, к процессу его защиты может подключиться комиссия по делам несовершеннолетних.

Публичное и частно-публичное обвинение

Видео (кликните для воспроизведения).

Ещё одна важная задача нового российского законопроекта о домашнем насилии — добиться того, чтобы перевести соответствующие дела о домашнем насилии в категорию публичного и частно-публичного обвинения из частного обвинения (так сегодня, например, обстоят дела со статьёй 116 УК РФ, касающейся повторных случаев побоев). В этом случае потерпевшим не придётся самостоятельно доказывать вину агрессора — от них требуется лишь написать заявление, а обвинением займётся государство. При этом рассказать о произошедшем насилии правоохранительным органам могут не только те, кто непосредственно от него пострадали, но и любой человек, ставший свидетелем насилия или узнавший о нём.

Источники

Литература


  1. Жмудь, Л. Я. Зарождение истории науки в античности / Л.Я. Жмудь. — М.: Издательство Русского Христианского Гуманитарного Института, 2017. — 424 c.

  2. Ганапольский Правосудие для дураков, или Самые невероятные судебные иски и решения / Ганапольский, Матвей. — М.: АСТ, 2017. — 416 c.

  3. Головистикова, А.; Дмитриев, Ю. Проблемы теории государства и права. Учебник; М.: Эксмо, 2012. — 832 c.
  4. Жбанов, Евгений Вокруг версии; М.: Известия, 2013. — 256 c.
  5. Королев, А. Н. Комментарий к Федеральному закону от 26 декабря 2008 года №294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» / А.Н. Королев, О.В. Плешакова. — М.: Деловой двор, 2009. — 160 c.
Закон о домашнем насилии статистика
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here